ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я точно не знаю, что-то около шести. Я стала узнавать насчет абортов на прошлой неделе, но все пересказывают страшные случаи, происходящие в Мехико и Окленде. Я не хочу, чтобы со мной случилось что-нибудь подобное. Вдруг я умру?

— Ты можешь поехать в Токио или Лондон.

— Да, а что я скажу родителям? Что мне надо там писать работу по искусствоведению? Или что у меня деловая поездка?

Черт, Пакси, что же мне делать?

— А чего ты сама хочешь? Ты хочешь завести ребенка?

— Я не знаю…

Она действительно не знала. Габби постоянно размышляла над этим, но в голове был такой сумбур, что она ничего не могла придумать. Ей давно уже надо было посоветоваться с Пакстон.

— А что же Мэттью? Чего хочет он?

— Я сама не понимаю. Он так хорошо относится ко мне.

Он такой нежный. Мне кажется, я люблю его. — Как-то все это было сомнительно, но сомнительно для Пакстон. У Габби была совсем другая шкала ценностей.

— Тебе бы стоило разобраться со своими чувствами, особенно если ты решишься на ребенка.

— Как же мне быть? Что бы ты сделала на моем месте?

Вы знакомы с Питером уже два года, ты смогла бы поручиться за него?

— Да, — честно сказала Пакстон. — Я уверена в нем, как в самой себе. Я не считаю себя достаточно взрослой, чтобы решиться на подобное, но я прекрасно знаю, что люблю его.

— Счастливая. Но ты совсем не такая, как я.

Габби проводила все свободное время с Мэттью Стэнтоном.

Временами Пакстон, наблюдая, как он точен, вежлив и всегда безукоризненно одет, задумывалась, что скрывается за этой блестящей внешностью. Она легко могла понять сомнения Габби.

Пакстон подозревала, что для него важна не сама Габби, а ее фамилия. Мэттью хорошо знал, кем был ее отец, и, казалось, очень заинтересован в связях с ним.

— Так что же ты будешь делать? — вновь спросила Пакстон. — Тебе надо решать скорее, иначе уже не останется никакого выбора. — Действительно, после трех месяцев об аборте нечего было и думать.

— Господи, Пакстон, не гони меня!

— Почему ты не расскажешь ему?

— А что, если он бросит меня?

— Тогда ты хотя бы узнаешь, что он за птица. Это поможет тебе найти ответ.

— А если он останется?

— Тогда это тоже повод для того, чтобы подумать. Габби, сначала реши, чего ты хочешь в этой ситуации. Ребенок — это уже навсегда. — У Пакстон было полно подруг, сожалевших, что они завели детей и вышли замуж, хорошенько не подумав, хотят они этого или нет.

Они проговорили весь день, пока не пришел Питер, и обе вдруг замолчали.

— Господи, что с вами? Я что-то не так сделал?

— Не говори глупостей. — Пакстон чмокнула его наспех. — Как твои экзамены? — Он закончил второй курс, и оба знали, что это самый трудный год.

— У меня такое впечатление, что провалился по всем предметам, и завтра утром мне надо быть в самолете, летящем во Вьетнам.

— Не шути так. — Пакстон с расстроенным видом налила ему чашку кофе.

— А ты не принимай всерьез. — Он взял чашку у нее из рук и посмотрел вслед сестре, выходящей из комнаты; ему показалось, что глаза у нее заплаканные. — Что с ней такое? Она что, разругалась со своим дружком? — Питер не мог запомнить, как его зовут, что само по себе было плохим знаком. — Во всяком случае, он слишком стар для нее. А потом, он слишком интересуется моим отцом.

Пакстон тоже так думала, но в нынешних обстоятельствах не хотела соглашаться с Питером.

— Да нет, у них просто маленькая размолвка. Не думаю, что это всерьез, — пробормотала Пакстон. Питер понял, что она что-то скрывает, но не стал выспрашивать что. Она явно знала больше, чем хотела говорить. Когда Мэттью зашел за Габби вечером, она надела оранжевое мини-платье и огромные кубинские сережки из пластика, но была на удивление грустной. Когда она вернулась меньше чем через час, ее состояние было близким к истерике. Не замечая Питера, она подошла к Пакстон.

— Он сказал, что ему надо подумать об этом. Как тебе это нравится? — Она разразилась слезами и убежала в свою комнату, хлопнув дверью. Питер смотрел на нее в полном недоумении, затем вскочил и уставился на Пакстон.

— Черт. Скажи, пожалуйста, что это не правда… или я убью ее. А потом убью его. — Он сжал челюсти, но Пакстон поспешила схватить его за руку и даже толкнула.

— Ты ничего не будешь делать. Ты дашь им возможность самим разобраться с этой ситуацией.

— Но, Пакси… — Он сидел напротив нее, и Пакстон заметила слезы у него на глазах. — Как она могла, ведь парень — абсолютное ничтожество, неужели она не видит этого?

— Может быть, он и неплох и подходит ей. — Она надеялась на это, иначе Габби будет совсем грустно.

— Я думаю, ей надо срочно сделать аборт. Она ведь беременна, так? — Он был прав, и она кивнула ему в ответ. — Но как она могла позволить ему?

— Это произошло случайно.

— Ничего случайно не происходит. Например, с тобой ничего не случается. Она что, не принимала противозачаточных таблеток?

Пакстон отрицательно покачала головой.

— Господи, что же скажут родители?

— Никто ничего не скажет. Сперва они решат или она сама решит, что делать. Она до сих пор не знает, что хочет.

— Она так долго выбирала, за кого выходить замуж, и, на тебе, залетела с этим чертовым лыжником.

Пакстон рассмеялась.

— Слушай, перестань. Вовсе не значит, что он курортный лентяй, если Габби встретила его, катаясь на лыжах. Пока мы можем только сказать, что он идеальный муж для нее. — Как только она произнесла это, в дверь позвонили, это был Мэттью.

С потерянным видом он спросил Габби.

— Она в своей комнате, — спокойно сказала Пакстон, следя за Питером, чтобы тот не спустил с лестницы отца ребенка. — Питер, почему бы нам не пойти в пиццерию?

— Потому, что я не хочу есть, — пробурчал Питер, уставясь на гостя, но все же позволил Пакстон вытащить себя из дома. Как только они оказались вдвоем, он накинулся на нее:

— Почему я не могу поговорить с ним?

— Потому, что он пришел разговаривать не с тобой, а с Габби. Оставь ты их, ради Бога, одних.

— Почему?! Судя по тому, что произошло, они достаточное время оставались вдвоем.

— Хорошо, но сейчас ты уже ничем не поможешь. Займись собой.

34
{"b":"25993","o":1}