ЛитМир - Электронная Библиотека

— Хорошо, я согласен. Но ты должна будешь делать только то, что скажем тебе мы, и точно следовать директивам.

Впервые за все последние месяцы Пакстон почувствовала себя счастливой, она добилась своего.

— Ты меня поняла? — Эд говорил с нею, как с капризным ребенком, которому позволили войти в герцогские владения, но при одном условии… — Ни загородных вечеринок, ни демонстраций новых коллекций одежды… ясно?

Пакстон рассмеялась. Не похоже было, чтобы речь шла об отъезде новоиспеченной журналистки в Сайгон.

— А ты это серьезно? Может, мне все же стоит попробовать отговорить тебя.

Пакстон покачала головой. Эд тяжело опустился в кресло, он проиграл. Лицо Пакстон просияло. Она знала, что должна это сделать, впервые за долгое время она поверила в себя. Но счастлива ли она?

— Я обещаю, что это будет хорошая работа.

В глубине души Эд ее понимал и по-своему радовался за нее. И все же он предпочел бы, чтобы причиной радости Пакстон был симпатичный парень, с которым она бы познакомилась.

Это было бы куда более безопасно.

— Меня не волнует качество твоей работы. Меня волнует твоя жизнь, — оборвал он ее. — Позаботься о ней, пожалуйста. — Он провел рукой по седым волосам — жест Питера. Та же линия лба, то же лицо, глаза. Он посмотрел на Пакстон, в его глазах был страх.

«Господи, что скажет Марджори…» — Я совсем забыл сказать о Габби… Габби вчера родила мальчика. Его назвали Питер.

Пакси радовалась за нее. Жизнь за жизнь. В то время, когда не стало Роберта Кеннеди, на свет появился малыш Габби, принеся в этот мир новую надежду. Души свободны, их воплощение не предугадать, но всегда на смену одной мечте приходит другая. Это магия. Это жизнь.

— Я рада за них. Габби в порядке?

— Да. Она позвонила нам сразу. Если верить Мэттью, все прошло благополучно.

Пакстон кивнула. Странно, она увидит мальчика, которого назвали в память о Питере. А для нее не будет ни детей, ни мужчин. Она хотела одного: уехать во Вьетнам и добиться правды. Странно, как сильно изменилась ее жизнь. Мечты ушли: она хотела в Гарвард, а вместо этого получила Беркли и Питера. А теперь вот Пакстон волнует эта война, она уезжает в Сайгон, чтобы узнать правду и рассказать о ней американцам, чтобы они знали, за что их мужья и сыновья умирают во Вьетнаме.

— Когда я смогу отправиться? — Пакстон хотела поставить точки над i, Эд знал эту ее черту. Он посмотрел на календарь, сделал несколько замечаний на полях еженедельника и обратился к ней:

— Это не займет много времени. Я поговорю с нашими информационными бюро в Сайгоне и узнаю, какие документы нужно подготовить…

— Я не хочу ждать полгода.

— Я думаю, тебе не придется ждать слишком долго, это займет неделю, ну, может, две-три от силы. Нам потребуется оформить выездные документы, собрать последние сводки, тебе нужно сделать прививки. Давай положим недели две. Такой расклад устроит тебя?

Пакстон кивнула, удивленная, что добилась своего. Она улыбнулась.

— Вполне подходит. Я, пожалуй, съезжу пока домой, попрощаюсь с матерью.

— Так и сделаем. Я позвоню в Саванну и сообщу, когда нужно будет вернуться. Ты можешь сделать прививки дома. Их немного, думаю, твой брат, если захочет, поможет тебе. — Эд очень хотел, чтобы родственники отговорили ее от этой поездки, но, к сожалению, хорошо знал характер Пакстон — если она что-то решила, ничто не остановит ее. У девушки сильная воля и доброе сердце, и лучше, чем кто-либо другой, Эд представлял, что она пережила за последнее время. Он вышел из-за стола и подошел к Пакстон. — У нас был очень трудный год, Пакс. Я надеюсь, ты не совершишь непоправимой ошибки. — Эд притянул ее к себе и поцеловал в макушку. — Мы не хотим потерять и тебя.

— Вы не потеряете, — прошептала она и прильнула к отцу Питера. Удивительно, но она была уверена, что с ней все будет в порядке, ведь у нее был перед Богом заступник — Питер.

45
{"b":"25993","o":1}