ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Союз капитана Форпатрила
Манускрипт
Создайте личный бренд: как находить возможности, развиваться и выделяться
Великие Спящие. Том 2. Свет против Света
Лагом. Ничего лишнего. Как избавиться от всего, что мешает, и стать счастливым. Детокс жизни по-шведски
Превыше Империи
Хитмейкеры. Наука популярности в эпоху развлечений
Линкольн в бардо
#Как перестать быть овцой. Избавление от страдашек. Шаг за шагом

— У меня назначена встреча. — Он взглянул ей в глаза. — Ты хочешь видеть настоящий Вьетнам или удовлетворишься отправкой нужных сказочек в редакцию? — Вопрос был задан прямо и дал ей возможность поделиться своими намерениями.

— Я бы хотела узнать настоящее положение вещей.

Ральф кивнул: он так и предполагал. Несмотря на ее смазливую внешность, она не была похожа на Сдобную Булочку.

— Я собираю команду, чтобы поехать завтра на базу Нхатранг.

Хочешь с нами? — Джонсон был суров, но давал ей шанс. Он тоже был когда-то молодым, тоже прошел подобную школу и по какой-то странной причине считал, что она заслуживает поддержки.

— Мне это по душе. Спасибо тебе.

— У тебя есть бутсы?

— Более или менее. — Она купила самые высокие и удобные ботинки в магазине Эдди Бауэре.

— Я имею в виду настоящие бутсы. На них обязательно должны быть стальные шипы на подошве на случай, если ты наступишь на бамбуковую гадюку. — Она этого не знала, а у него был кое-какой опыт. Джонсон был в Сайгоне с 1965-го. — Какой у тебя размер?

— Седьмой. — Она уже просто боготворила его. Если ей удастся сделать хоть что-нибудь, ; так только благодаря ему, и она уже была ему благодарна.

— Я достану тебе пару.

— Спасибо.

Не успела она произнести это, как он исчез. У него была встреча с помощником главы бюро, на которого он наткнулся, на несколько шагов отойдя от Пакстон.

— Что случилось? Ты весь сияешь, — поддел его Ральф.

— Сейчас и ты сияешь. Я получил уже десять телексов из Сан-Франциско за эту неделю о каком-то новичке, наверное, племяннике какой-то шишки. Они не хотят, чтобы его отправляли на север. Они не хотят, чтобы он выезжал за пределы Сайгона. Они боятся, чтобы его не ранили. Они не хотят, чтобы его посылали куда-либо, кроме этих чертовых чаепитий во дворце. У меня в жизни уже было достаточно головных болей от этих зануд кинозвезд, сваливающихся нам на голову со своей благотворительностью, и этих чертовых племянников.

— Успокойся. Может, он даже не покажется здесь. Добрая половина таких детишек считают, что они свое дело сделали, как только долетают досюда. А уж являться в офис у них нет никаких причин. Кстати, у нас объявилась новенькая блондинка.

— Здорово. Как раз то, что нам сейчас надо. Ральф, ты мне нужен здесь еще на месяц, если ты выдержишь, конечно. — Они весело переглянулись. Они дружили много лет и испытывали друг к другу большое уважение. — Откуда девочка?

— Я забыл. Откуда-то с западного побережья. Она окончила мой университет. На вид очень ничего себе, но растеряна и неопытна. Я предложил ей поехать со мной в Нхатранг завтра.

— На кого она работает?

— Я не помню. Да она ничего. А если нет — перепугается до смерти и улетит с первым рейсом обратно домой.

— Смотри не ввязывайся в историю. Там сейчас опасно, но мне… Слушай, взгляни-ка вот сюда. — Он протянул еще один «проклятый» документ, в котором были сведения о запросах на свежие батальоны.

— Господи, они там когда-нибудь начнут соображать и отзовут наши войска домой? — Ральф Джонсон расстроился, прочитав бумагу.

— Тебе это интересно?

— Мне это уже осточертело. — Они поговорили о других делах: о сообщении о разворачивающейся акции в Чау Вэлей, совершенно безумных докладах о напалме. Обсудили предстоящую поездку в Нхатранг, так что новая девушка окончательно забылась.

Ральф Джонсон остался попить Чаю в пригороде Джиадинх, где был по своим делам. К пяти часам он опять вернулся в город, забрал сводки в офисе и всего на десять минут опоздал в информационную службу послушать новости в обработке «пятичасового одурачивания». Все было как обычно. Кто и где был убит, фантастические потери со стороны коммунистов, статистика, в которую уже давно никто не верил и которую всегда можно было сличить со сводками противника.

Том Хадгуд и Жан-Пьер тоже были здесь, Нигель отсутствовал. Жан-Пьер помахал Пакстон рукой, когда она вошла в комнату. Когда все закончилось, он подошел к ней и, думая, что она устала от жары и потрясений, объяснил, что Нигель поехал в Хуэнлок, а он решил остаться в Сайгоне.

— Хорошо, мадемуазель. — Он улыбнулся. — Как вам это понравилось?

Пакстон устало улыбнулась в ответ. Она обследовала город в последние два часа. Весь день было невыносимо жарко, она была потрясена видами, запахами, постоянным шумом, гулом самолетов, вонью бензина, дыма, который ест глаза в китайских кварталах. Несколько раз она терялась, два раза ловила такси-велосипед, чтобы выбраться из незнакомого места, раз десять ее проверяли патрули, и она ничего не могла найти в разговорнике.

— Как-то непонятно, — честно призналась она с утомленным видом, действительно не понимая, зачем собирать всех на эти ежедневные брифинги. Несомненно, они были продуманы и срежиссированы, и, если ты хотел, мог писать свои сообщения, не выходя из офиса. Но она приехала сюда не за этим.

— Скорее это смешно, уверяю вас. — Жан-Пьер был в форме, к тому же сильно вспотел от жары. Он был фотографом, встал сегодня в четыре утра и после завтрака с остальными успел отщелкать потрясающий сюжет.

Группа детей погибла от бомбы, брошенной террористом, фотографии были ужасны. Он пытался рассказать ей, голос был монотонен. Он старался избегать чувств, иначе это было бы слишком больно.

— Я сделал классные кадры: две погибшие девочки держат друг друга за руки — редакция будет довольна.

В том, что они делали, было что-то страшно кощунственное.

Оно проникало в душу и разрушало ее. Но, несмотря ни на что, они должны оставаться здесь.

— Почему вы приехали сюда? — тихо спросила она, потрясенная его рассказом. Она недоумевала, как все они собрались здесь, что делают, если остальные отдаляются от них?

— Я хотел узнать, что изменилось с тех пор, как мы ушли отсюда. Я хотел знать, почему американцы считают, что они могут одержать победу, и могут ли вообще, если мы не смогли.

— А они смогут? — Она словно устроила опрос общественного мнения с одним-единственным вопросом, ей хотелось знать ответ от людей, знающих эту войну не понаслышке.

— Нет. Это невозможно. — Ответ очень французский. — Думаю, они сами знают это, но не хотят себе в этом признаться.

53
{"b":"25993","o":1}