A
A
1
2
3
...
13
14
15
...
32

Лёха давно уже таскал нашивки старшего рядового и скоро должен был получить звание ефрейтора. Максиму Палиенко до конца срока оставалось меньше квартала; продлевать контракт, выходить в отделенные сержанты и выше тот не собирался… Андрюха Синенко, наоборот, намеревался делать серьёзную карьеру и, получив старшего ефрейтора, в командирах полуотделения долго не застоялся бы – черновик заявления в офицерское училище Лёха видел собственными глазами.

Он тоже собирался в училище – в армии ему понравилось, он освоился и прижился. Можно сказать, наконец-то обрёл себя… Хотя за три года до этого, вербуясь, парень из маленького западно-сибирского городка преследовал совершенно другую цель: приобрести положенные отставникам социальные привилегии, в первую очередь право на бесплатное обучение в любом вузе… Однако двоих сразу комбат в военное училище не отпустил бы, придётся ждать оказии невесть сколько. Терять же драгоценное время «в солдатах» ему до ужаса не хотелось – и без того уже лоб здоровый, двадцати одного лета от роду. Надо было сразу в училище поступать, но кто ж знал!

С детства Лёха мечтал стать кем угодно, только не военнослужащим. Военных в роду по материнской линии не наблюдалось, по крайней мере, Лёхе о таковых ничего не было известно. Знакомых офицеров у тёти-мамы не водилось – наоборот, она их почему-то тщательно избегала. Ко дню совершеннолетия сын-племянник твёрдо вознамерился идти по её стопам – в биологическую науку. Но денег, чтобы оплатить обучение в престижном университете, у скромной научной сотрудницы заштатного филиала Института таёжного растениеводства не было. Поступать же в губернский универ она Лёхе категорически не советовала – диплом, мягко говоря, не тот. С таким уровнем образования почти нет шансов получить место в серьёзном академическом учреждении. Влачить же жалкое, убогое существование третьеразрядного мэнээса – лично она не пожелает никому, и уж тем паче собственному ребёнку…

Всё это Илья знал прекрасно. Не хуже самого Алексея. Гораздо позже младшему напарнику стало известно, что его будущий наставник сидел в том самом чёрно-серебристом «Енисее», припаркованном на площади у здания армейского вербовочного пункта; этот дорогущий полноприводник Лёха невольно отметил и хорошо запомнил, когда входил в гостеприимно распахнутые двери под развевающимся трёхцветным флагом.

Да, Лёха много чего узнал и на собственной шкуре испытал. ПОТОМ. Но поверил старшему напарнику сразу. Именно в эти первые минуты встречи было принято судьбоносное решение. Когда разум созрел для готовности поверить, то уже вполне допустимыми становятся и существование иных миров, и возможность перемещений во времени, и мгновенный перенос материальных объектов в пространстве, и… много такого, с чем раньше только в фантастических голографильмах сталкивался.

Возможным представлялось даже то, что твои собственные мозги при желании способны эти фантастические трюки и спецэффекты реально проделывать, причём обходясь без помощи всяких там машин времени, телепортаторов и нуль-транспортировок.

Хотя, конечно, допускать реальность существования и признать её – не одно и то же. Это когда тебе докажут и продемонстрируют – деваться некуда, свыкаешься с перевернувшимися понятиями о мироздании и волей-неволей начинаешь жить иначе.

Сначала же… Да, в начальный период без сложностей «притирки» не обошлось. Обтекаемо выражаясь. И всё же главное – доказать, что не за нос водят, не прикалываются, а все намерены продемонстрировать – явившемуся вовремя славянину удалось. Хотя, как ведущий потом признался ведомому, далеко не стопроцентной была его собственная уверенность в успехе.

Но, когда чего-то хочешь ПО-НАСТОЯЩЕМУ…

Да, уж в чём, в чём, а в непреложности этого «закона природы разума» Алексей убедился достаточно скоро, причём раз и навсегда.

Тогда же, на одиннадцатой минуте знакомства, прозвучал самый животрепещущий, пожалуй, вопрос:

– Вы знаете, кто мой… папа?

Впервые в жизни Алексей произносил это слово на полном серьёзе, неудивительно, что запнулся.

– Ещё бы, – прозвучал ответ Ильи. – Знал. Тебя я разыскал, выполняя его последнюю просьбу.

– Он… не жив?

– Да. К несчастью, он окончательно погиб.

Таким вот образом Лёха, только-только обретя отца, тотчас же его потерял.

Зато у него теперь был, можно сказать, дядя. Человек, близко знавший его отца, кратко, но исчерпывающе поведал, как так вышло, что «поматросил и бросил». Илья не оправдывал и не осуждал. Просто информировал.

И сын ему поверил. Он уже был достаточно взрослым, чтобы понимать: мужчины, избравшие Путь Воина, не всегда имеют возможность знать о существовании всех своих детей.

(Заодно наконец-то разобрался, по какой причине тётя недолюбливает офицеров, типических представителей разгульного племени «залётных кобелей».)

Поверив, Алексей прислушался к своим чувствам. И вдруг понял, что не осуждает отца. Теперь уже – НЕТ. Совсем по-другому воспринял новое знание солдат, прослуживший три года. Пускай и в «комфортабельной» современной армии…

Мудрый славянин превосходно понимал, когда являться. И ЧЕМ тронуть душу Алексея…

Когда они вышли из гостевого дома, чтобы ненадолго расстаться, молодой человек наконец-то в подробностях рассмотрел новоявленного «родича по отцовской линии». Новыми глазами. Впервые в его жизни появился человек, причастный к мужской половине рода. В каком-то смысле полномочный представитель… Славянин ему понравился. Крепкий мужчина, бывалый. Седина в волосах светится благородной платиной. Ростом ниже, не такой крупный, но рядовой РА супротив него, что серый щенок рядом с матёрым волком. Сразу видно, прошёл дядя по таким фронтам, что парню ещё даже и не снились.

Первый ход – завоевание доверия – уже был сделан. Успешно.

Следующий ход, необходимый для подкрепления слов делом, ещё предстояло сделать. Без промедления, чтобы не утратить завоёванное.

Утром следующего дня, прикомандированный к окружному штабу, старший рядовой противоракетных войск отбыл в длительную служебную поездку. Дивизионные офицеры наверняка терялись в догадках, зачем и для чего вышестоящему начальству понадобился именно этот, хороший, в общем-то, старательный, но ничем особо не выделившийся солдат. Но запрос в штаб «Орла» поступил вполне официально, из канцелярии генерал-полковника, хозяина Центрально-Сибирского военного округа.

Всё-таки армейский комфорт в мирное время и не ведающая жалости линия фронта – два крайних полюса войны.

Промежуточный этап – в нужном направлении воспитывающая характер, тренирующая и закаляющая тело действительная служба. В условиях, которые имеют очень мало общего с понятием комфортности.

Многоопытный славянин знал, где и когда лучше всего по полной программе испытать это переходное состояние.

Но прежде чем доставить в нужное место и нужное время, новобранца требовалось обучить правильно ходить. Для этого солдат и был запроторен из пригорода Новосибирска в самую что ни на есть таёжную глухомань. Здесь, на расконсервированной резервной точке лоцирования, персонал которой по возобновлённому штатному расписанию составляли всего двое служивых – офицер предпенсионного возраста в чине майора и старший рядовой, – для Алексея-младшего и начинался истинный Путь Воина.

С овладения скрытыми до сих пор уникальными способностями собственного организма.

Старослужащему положено хорошенько обучить и погонять молодого, вышколить его, до того как настанет им пора отправиться…

Глава третья

НА ВОЙНУ!

Жуть случившегося приходит как озарение. Хрень полная, точно! Как вязкая кровь Серёги по пальцам. Кореш, бля! Вчера дёрнули по сотке. И всё! Мясо, труп, бля! Нету ни его, ни меня, наверное. Секунда-две – и абзац! Завтра просто нет и не будет. Пули снайпера, аки перст Божий, – везде достанут.

Бессмысленность происходящего – за пределами понимания. Как такое случилось, как я сюда попал?! Верка, сука, из-за тебя, бля!.. Какого хрена!

14
{"b":"26","o":1}