ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Русалка высшей пробы
Биохакинг мозга. Проверенный план максимальной прокачки вашего мозга за две недели
Анонс для киллера
Эликсир для вампира
Ненужные (сборник)
Роботер
Не дареный подарок. Кася
Последняя девушка. История моего плена и моё сражение с «Исламским государством»
Исповедь узницы подземелья

А если мне ничего не принадлежит, я не могу тратить свое время на заботы о том, что не мое; лучше жить так, словно сегодня – первый (или последний) день твоей жизни.

На следующий день, в присутствии Маилсона, переводчика-телохранителя, который теперь называл себя еще и ее импресарио, Мария сказала, что принимает предложение – если получит документ, заверенный в консульстве. Швейцарец, для которого такое условие было, по всей видимости, не в новинку, ответил, что и сам этого хочет, поскольку для работы в его стране нужна официальная бумага, где черным по белому было бы написано: никто, кроме нее, не сможет делать то, что собирается делать она. Достать такой документ нетрудно – у швейцарских женщин нет призвания к самбе. Они отправились в центр города, и Маилсон потребовал комиссионные – 30 процентов от полученных Марией 500 долларов.

– Сейчас идет неделя выплат. Одна неделя, понимаешь? Ты будешь получать 500 долларов в неделю, но уже без вычетов, потому что я беру деньги только с первой выплаты.

До этой минуты предстоящее путешествие, сама мысль о том, чтобы куда-то уехать, – все казалось нереальным, чем-то вроде мечты, а мечта – штука очень удобная, потому что мы вовсе не обязаны осуществлять то, о чем мечтаем. Мы избавлены от риска, от горечи неудач, от тяжких минут, а состарившись, всегда можем обвинить кого-нибудь – родителей (это бывает чаще всего), или супругов, или детей – в том, что не добились желаемого.

И вот появляется шанс, на который мы так надеялись, но лучше бы его не было! Сможет ли она достойно ответить на вызов жизни, ей неведомой, сумеет ли избежать опасностей, о которых даже не подозревает? Как оставит все, к чему привыкла? Почему Пречистая Дева простерла свою щедрость уж так далеко?

Мария утешала себя тем, что в любую минуту сможет отказаться от этой затеи, обратить все дело в шутку, заявить, что не несет никаких обязательств, – дескать, просто хотела новых впечатлений, чтобы, вернувшись домой, было что рассказать. В конце концов, живет она за тысячу километров отсюда, в бумажнике у нее – 350 долларов, и, если завтра она решит собрать чемоданы и сбежать домой, ее никогда не найдут.

Вечером того дня, когда они ходили в консульство, Марии захотелось пройтись одной по берегу моря, разглядывая детей, волейболистов, нищих, пьяниц, продавцов кустарных поделок (типично бразильских сувениров, изготовленных, правда, в Китае), тех, кто бегал трусцой или занимался гимнастикой в чаянии отогнать старость, иностранных туристок, мамаш, пестующих своих чад, пенсионеров, играющих в карты. Вот она приехала в Рио-де-Жанейро, побывала в ресторане самого наипервейшего разряда, в швейцарском консульстве, познакомилась с иностранцем, с его переводчиком, получила в подарок платье и туфли, которые в ее городке никому – никому решительно – были не по карману.

А что теперь?

Она смотрела на линию горизонта, за которым скрывался противоположный берег моря: учебник географии утверждал, что, если двигаться по прямой, окажешься прямо в Африке, где львы и гориллы. А если отклониться немного к северу, попадешь в волшебное царство под названием Европа, где есть Эйфелева башня, и башня Пизанская, и Диснейленд. Что она теряет? Как и всякая бразильянка, она научилась танцевать самбу раньше, чем выговаривать слово «мама»; не понравится – всегда можно вернуться. Тем более что она уже усвоила – подвернувшуюся возможность надо использовать.

Слишком уж часто говорила она «нет», когда хотела бы сказать «да». Слишком твердо решила испытать лишь то, что можно будет взять под контроль – вот хоть ее романы, к примеру. Теперь она стояла перед неизведанным – таким же, каким было это море для тех, кто впервые отправлялся по нему в плаванье: это она помнила по школьным урокам истории. Конечно, можно сказать «нет» и на этот раз, но не будет ли она до конца дней корить себя, как после той истории с мальчиком, спросившим, нет ли у нее лишней ручки, а вместе с ним исчезла и первая любовь? Можно сказать «нет», но почему бы не попробовать на этот раз сказать «да»?!

По одной простой причине: она – девушка из глухой провинции, она ничего в жизни не видела и не знала, и за душой у нее не было ничего, кроме средней – более чем средней – школы, могучей культуры телесериалов и убежденности в своей красоте. Этого явно недостаточно, чтобы смотреть жизни в лицо.

Она видела, как несколько человек, смеясь, смотрят на волны, а войти в море боятся. Всего два дня назад и она была такой же, как они, а теперь ничего не боится, бросается в воду, когда захочет, словно родилась в здешнем краю. Может быть, и в Европе произойдет то же самое?

Она произнесла про себя молитву, снова прося у Пречистой совета, и через минуту решимость окрепла в ней – она почувствовала себя под защитой. Да, всегда можно вернуться, но не всегда выпадает шанс уехать так далеко. Стoит рискнуть, если на одной чаше весов – мечта (особенно если швейцарец не передумает), а на другой – двое суток обратного пути в автобусе без кондиционера.

Мария так воодушевилась, что, когда швейцарец снова пригласил ее поужинать, попыталась придать себе томно-чувственный вид и даже взяла его за руку, которую он тотчас отдернул. И вот тогда – со смешанным чувством страха и облегчения – она поняла, что дело затевается серьезное.

– Звезда самбы! – сказал он. – Красивая звезда бразильской самбы! Ехать – через неделя!

Все было чудом, но это «через неделя» выходило уже за все мыслимые рамки. Мария объяснила, что не может принять такое решение, не посоветовавшись с родителями. Тогда швейцарец сунул ей под нос копию подписанного ею документа, и тут она испугалась по-настоящему.

– Контракт!

Хоть она и решила для себя, что поедет, но сочла нужным все же посоветоваться с Маилсоном – даром, что ли, он стал называть себя ее импресарио? Совсем даже не даром, а за неплохие деньги.

Но Маилсону в это время было не до нее – он был занят тем, что старался соблазнить немецкую туристку, которая только что поселилась в отеле и загорала топлес, поскольку была совершенно убеждена, что в Бразилии царят самые свободные нравы (и не замечала, что на пляже она одна ходит, выставив голые груди на всеобщее обозрение, отчего всем остальным слегка не по себе). С трудом удалось привлечь его внимание к тому, что говорила Мария.

– Ну а если я передумаю? – допытывалась она.

– Я не знаю, что там в контракте, но думаю, швейцарец притянет тебя к суду.

– Да он в жизни меня не разыщет!

– Тоже верно. В таком случае, не беспокойся.

Однако беспокоиться начал швейцарец, уже заплативший ей 500 долларов и потратившийся на платье, туфли, два ужина в ресторане и на оформление контракта в консульстве. И когда Мария опять стала настаивать, что должна поговорить с родителями, он решил купить два билета на самолет и лететь вместе с нею в ее городок – с тем чтобы за 48 часов все уладить, а через неделю, как и было задумано, вернуться в Европу. Опять были улыбки и улыбки в ответ, но Мария начала понимать, что речь идет о документе, а с документами, так же, как с обольщением и с чувствами, шутки плохи.

Весь городок был ошеломлен, когда его жительница – красавица Мария – вернулась из Рио в сопровождении иностранца, который приглашал ее в Европу, чтобы сделать звездой. Об этом узнали все соседи – ближние и дальние, – а все одноклассницы задавали только один вопрос: «Как это у тебя вышло?»

– Повезло, – отвечала Мария.

Но подруги продолжали допытываться, со всякой ли, кто приезжает в Рио, случается подобное, потому что это было очень похоже на эпизод «мыльной оперы». Мария не говорила ни «да» ни «нет», чтобы придать особую ценность обретенному ею опыту и показать девчонкам, что она – человек особый.

У нее дома швейцарец снова достал свой альбом, буклет и контракт, а Мария тем временем объясняла, что у нее теперь есть свой импресарио и она желает сделать артистическую карьеру. Мать, мельком глянув на те крошечные бикини, в которых были запечатлены девушки на фотографиях, тотчас отдала альбом и ни о чем не пожелала спрашивать. Ей было важно, только чтобы ее дочь была счастлива и богата или несчастлива – но все равно богата.

6
{"b":"260","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо
Падение
Мститель. Долг офицера
Счет
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
Есть, молиться, любить
Клыки. Истории о вампирах (сборник)
Благодарный позвоночник. Как навсегда избавить его от боли. Домашняя кинезиология