ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Орудия Ночи. Жестокие игры богов
Львиная доля серой мышки
Группа крови
Соглядатай
Леди и Некромант
Пустошь
София слышит зеркала
Мрачная тайна
Спасенная горцем

А если мне ничего не принадлежит, я не могу тратить свое время на заботы о том, что не мое; лучше жить так, словно сегодня – первый (или последний) день твоей жизни.

На следующий день, в присутствии Маилсона, переводчика-телохранителя, который теперь называл себя еще и ее импресарио, Мария сказала, что принимает предложение – если получит документ, заверенный в консульстве. Швейцарец, для которого такое условие было, по всей видимости, не в новинку, ответил, что и сам этого хочет, поскольку для работы в его стране нужна официальная бумага, где черным по белому было бы написано: никто, кроме нее, не сможет делать то, что собирается делать она. Достать такой документ нетрудно – у швейцарских женщин нет призвания к самбе. Они отправились в центр города, и Маилсон потребовал комиссионные – 30 процентов от полученных Марией 500 долларов.

– Сейчас идет неделя выплат. Одна неделя, понимаешь? Ты будешь получать 500 долларов в неделю, но уже без вычетов, потому что я беру деньги только с первой выплаты.

До этой минуты предстоящее путешествие, сама мысль о том, чтобы куда-то уехать, – все казалось нереальным, чем-то вроде мечты, а мечта – штука очень удобная, потому что мы вовсе не обязаны осуществлять то, о чем мечтаем. Мы избавлены от риска, от горечи неудач, от тяжких минут, а состарившись, всегда можем обвинить кого-нибудь – родителей (это бывает чаще всего), или супругов, или детей – в том, что не добились желаемого.

И вот появляется шанс, на который мы так надеялись, но лучше бы его не было! Сможет ли она достойно ответить на вызов жизни, ей неведомой, сумеет ли избежать опасностей, о которых даже не подозревает? Как оставит все, к чему привыкла? Почему Пречистая Дева простерла свою щедрость уж так далеко?

Мария утешала себя тем, что в любую минуту сможет отказаться от этой затеи, обратить все дело в шутку, заявить, что не несет никаких обязательств, – дескать, просто хотела новых впечатлений, чтобы, вернувшись домой, было что рассказать. В конце концов, живет она за тысячу километров отсюда, в бумажнике у нее – 350 долларов, и, если завтра она решит собрать чемоданы и сбежать домой, ее никогда не найдут.

Вечером того дня, когда они ходили в консульство, Марии захотелось пройтись одной по берегу моря, разглядывая детей, волейболистов, нищих, пьяниц, продавцов кустарных поделок (типично бразильских сувениров, изготовленных, правда, в Китае), тех, кто бегал трусцой или занимался гимнастикой в чаянии отогнать старость, иностранных туристок, мамаш, пестующих своих чад, пенсионеров, играющих в карты. Вот она приехала в Рио-де-Жанейро, побывала в ресторане самого наипервейшего разряда, в швейцарском консульстве, познакомилась с иностранцем, с его переводчиком, получила в подарок платье и туфли, которые в ее городке никому – никому решительно – были не по карману.

А что теперь?

Она смотрела на линию горизонта, за которым скрывался противоположный берег моря: учебник географии утверждал, что, если двигаться по прямой, окажешься прямо в Африке, где львы и гориллы. А если отклониться немного к северу, попадешь в волшебное царство под названием Европа, где есть Эйфелева башня, и башня Пизанская, и Диснейленд. Что она теряет? Как и всякая бразильянка, она научилась танцевать самбу раньше, чем выговаривать слово «мама»; не понравится – всегда можно вернуться. Тем более что она уже усвоила – подвернувшуюся возможность надо использовать.

Слишком уж часто говорила она «нет», когда хотела бы сказать «да». Слишком твердо решила испытать лишь то, что можно будет взять под контроль – вот хоть ее романы, к примеру. Теперь она стояла перед неизведанным – таким же, каким было это море для тех, кто впервые отправлялся по нему в плаванье: это она помнила по школьным урокам истории. Конечно, можно сказать «нет» и на этот раз, но не будет ли она до конца дней корить себя, как после той истории с мальчиком, спросившим, нет ли у нее лишней ручки, а вместе с ним исчезла и первая любовь? Можно сказать «нет», но почему бы не попробовать на этот раз сказать «да»?!

По одной простой причине: она – девушка из глухой провинции, она ничего в жизни не видела и не знала, и за душой у нее не было ничего, кроме средней – более чем средней – школы, могучей культуры телесериалов и убежденности в своей красоте. Этого явно недостаточно, чтобы смотреть жизни в лицо.

Она видела, как несколько человек, смеясь, смотрят на волны, а войти в море боятся. Всего два дня назад и она была такой же, как они, а теперь ничего не боится, бросается в воду, когда захочет, словно родилась в здешнем краю. Может быть, и в Европе произойдет то же самое?

Она произнесла про себя молитву, снова прося у Пречистой совета, и через минуту решимость окрепла в ней – она почувствовала себя под защитой. Да, всегда можно вернуться, но не всегда выпадает шанс уехать так далеко. Стoит рискнуть, если на одной чаше весов – мечта (особенно если швейцарец не передумает), а на другой – двое суток обратного пути в автобусе без кондиционера.

Мария так воодушевилась, что, когда швейцарец снова пригласил ее поужинать, попыталась придать себе томно-чувственный вид и даже взяла его за руку, которую он тотчас отдернул. И вот тогда – со смешанным чувством страха и облегчения – она поняла, что дело затевается серьезное.

– Звезда самбы! – сказал он. – Красивая звезда бразильской самбы! Ехать – через неделя!

Все было чудом, но это «через неделя» выходило уже за все мыслимые рамки. Мария объяснила, что не может принять такое решение, не посоветовавшись с родителями. Тогда швейцарец сунул ей под нос копию подписанного ею документа, и тут она испугалась по-настоящему.

– Контракт!

Хоть она и решила для себя, что поедет, но сочла нужным все же посоветоваться с Маилсоном – даром, что ли, он стал называть себя ее импресарио? Совсем даже не даром, а за неплохие деньги.

Но Маилсону в это время было не до нее – он был занят тем, что старался соблазнить немецкую туристку, которая только что поселилась в отеле и загорала топлес, поскольку была совершенно убеждена, что в Бразилии царят самые свободные нравы (и не замечала, что на пляже она одна ходит, выставив голые груди на всеобщее обозрение, отчего всем остальным слегка не по себе). С трудом удалось привлечь его внимание к тому, что говорила Мария.

– Ну а если я передумаю? – допытывалась она.

– Я не знаю, что там в контракте, но думаю, швейцарец притянет тебя к суду.

– Да он в жизни меня не разыщет!

– Тоже верно. В таком случае, не беспокойся.

Однако беспокоиться начал швейцарец, уже заплативший ей 500 долларов и потратившийся на платье, туфли, два ужина в ресторане и на оформление контракта в консульстве. И когда Мария опять стала настаивать, что должна поговорить с родителями, он решил купить два билета на самолет и лететь вместе с нею в ее городок – с тем чтобы за 48 часов все уладить, а через неделю, как и было задумано, вернуться в Европу. Опять были улыбки и улыбки в ответ, но Мария начала понимать, что речь идет о документе, а с документами, так же, как с обольщением и с чувствами, шутки плохи.

Весь городок был ошеломлен, когда его жительница – красавица Мария – вернулась из Рио в сопровождении иностранца, который приглашал ее в Европу, чтобы сделать звездой. Об этом узнали все соседи – ближние и дальние, – а все одноклассницы задавали только один вопрос: «Как это у тебя вышло?»

– Повезло, – отвечала Мария.

Но подруги продолжали допытываться, со всякой ли, кто приезжает в Рио, случается подобное, потому что это было очень похоже на эпизод «мыльной оперы». Мария не говорила ни «да» ни «нет», чтобы придать особую ценность обретенному ею опыту и показать девчонкам, что она – человек особый.

У нее дома швейцарец снова достал свой альбом, буклет и контракт, а Мария тем временем объясняла, что у нее теперь есть свой импресарио и она желает сделать артистическую карьеру. Мать, мельком глянув на те крошечные бикини, в которых были запечатлены девушки на фотографиях, тотчас отдала альбом и ни о чем не пожелала спрашивать. Ей было важно, только чтобы ее дочь была счастлива и богата или несчастлива – но все равно богата.

6
{"b":"260","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Революция платформ. Как сетевые рынки меняют экономику – и как заставить их работать на вас
Письма моей сестры
Третье отделение при Николае I
Украйна. А была ли Украина?
В погоне за счастьем
Пустошь
Маяк Чудес
Нежданное счастье
Эффект чужого лица