ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Черная башня
Mass Effect. Андромеда: Восстание на «Нексусе»
Одиноким предоставляется папа Карло
Законы большой прибыли
Вакансия для призрака
Смерть в поварском колпаке. Почти идеальные сливки (сборник)
Страсти по Адели
Алгоритмы для жизни: Простые способы принимать верные решения
Как раскрутить блог в Instagram: лайфхаки, тренды, жизнь

Да и надо ли? Я только что прилетела, я еще ничего здесь не знаю. И так ли уж трудно танцевать по вечерам семь дней в неделю? Раньше я делала это для собственного удовольствия, теперь буду делать ради денег и славы. Ноги меня пока не подводят, трудно только улыбаться целый вечер.

Передо мной выбор – стать жертвой этого мира или авантюристкой, которая ищет клад. Все зависит от того, как я сама буду смотреть на себя и свою жизнь.

Мария выбрала для себя второе. Надо искать спрятанные сокровища, а чувства отставить в сторону, не рыдать в подушку ночами напролет, забыть обо всем, что было и кем была прежде. Вскоре она убедилась, что обладает достаточной силой воли, чтобы притвориться, будто только что родилась и потому ни о ком не тоскует. Чувства могут и обождать, сейчас надо зарабатывать деньги, узнать чужую страну и вернуться домой победительницей.

Впрочем, все вокруг нее напоминало Бразилию вообще и ее родной городок – в частности: звучала португальская речь, девушки громогласно жаловались на мужчин, на тяжкий труд, опаздывали в казино, дерзили хозяину, и каждая считала себя первой в мире красавицей, каждая рассказывала истории о своем волшебном принце, а принцы эти, все как один, оказывались либо где-нибудь за тридевять земель, либо женаты, либо так бедны, что жили за счет своих возлюбленных. Обстановка была совсем не похожа на то, что она себе навоображала, разглядывая буклеты и афиши, а вот Вивиан определила ее точно – все по-семейному. Девушкам не разрешалось принимать приглашения посетителей или вступать с ними в интимные отношения, поскольку все они в соответствующих формулярах значились «исполнительницами самбы». Поймают за телефонным разговором – вычтут жалованье за полмесяца. И Марию, которая представляла себе все это совсем иначе – гораздо живей и веселей, – стало постепенно охватывать гнетущее чувство тоски и уныния.

Первые недели она вообще редко покидала свой отель – а вернее, пансион, – особенно когда обнаружила, что здесь никто не понимает ее языка, даже если она ПРО-ИЗ-НО-СИТ каждую фразу по слогам. Очень ее удивило и то обстоятельство, что город, в котором она оказалась, местные называли «Женева», а ее землячки – «Женебра».

И вот наконец после долгих томительных раздумий в четырех стенах своего маленького номера, где даже телевизора не было, сделала она два умозаключения: во-первых, она никогда не найдет то, что ищет, пока не сможет выразить то, что думает, а потому надо выучить местный язык; во-вторых, поскольку все ее товарки стремятся к одному и тому же, надо стать другой.

Но как этого добиться, она пока себе не представляла.

Запись в дневнике Марии, сделанная через четыре недели после прилета в Женеву:

Мне кажется, прошла уже целая вечность. Я не понимаю ни слова из того, что говорят вокруг, и потому часами слушаю музыку по радио, разглядываю свой номер, вспоминаю Бразилию и нетерпеливо жду минуты, когда надо будет идти на работу, а когда работаю, нетерпеливо жду минуту, когда можно будет возвращаться домой. Иными словами, я живу не настоящим, а будущим.

Когда-нибудь, в этом самом будущем – должно быть, отдаленном – я смогу купить билет на самолет, вернуться в Бразилию, а там выйду замуж за владельца магазина тканей и буду слушать ехидные замечания подруг, которые никогда не рисковали сами, а потому только и могут, что радоваться неудачам других. Нет, этого не будет! Я лучше выброшусь из самолета над океаном!

Но поскольку окна в самолете не открываются (кстати, для меня это было неприятной неожиданностью – как жалко, что нельзя вдохнуть чистого воздуха поднебесья!), то умру я здесь. Но перед тем, как умереть, я еще поборюсь за жизнь. Если бы я не боялась заблудиться в незнакомом городе, то пошла бы куда глаза глядят.

На следующий же день, не откладывая, она записалась на дневные курсы французского языка; там она увидела людей всех возрастов, рас и цветов кожи – мужчин в ярких одеждах, с многочисленными золотыми цепями и браслетами, женщин под неизменным покрывалом, детей, которым иностранный язык давался много легче, чем их родителям, – а ведь должно быть наоборот: взрослые-то накопили больше опыта. Мария гордилась тем, что все они знали про ее страну – карнавал, самба, футбол – и самого прославленного ее гражданина по имени Пеле, которого они упорно называли Пйле, несмотря на все старания Марии объяснить, что он ПелЕ! ПелЕ-Е-Е!!! – впрочем, потом она отказалась от идеи исправить им произношение, ибо ее и саму-то называли МариЯ, и что это за пристрастие такое у иностранцев коверкать имена и при этом считать, что они правы?!

Днем для языковой практики она пошла погулять по этому городу с двумя названиями, обнаружила вкуснейший шоколад, сыр, какого никогда раньше не пробовала, огромный фонтан посреди озера, снег, по которому ни разу в жизни не ступала нога ее земляков, аистов, рестораны с каминами (она, правда, ни в одно такое заведение не заходила, но с улицы видела огонь, и от этого возникало приятное ощущение – как будто этот огонь согревал и душу). Очень удивилась она, когда поняла, что вовсе не все вывески призывают покупать часы, есть еще и банки, хоть и непонятно, куда столько – жителей-то в этой стране мало. И еще заметила, что внутри этих самых банков почти никого и нет, но решила ни о чем не спрашивать.

После трех месяцев постоянного самоконтроля на работе в ней взыграла и забурлила ее бразильская кровь – недаром же все считают бразильянок самыми чувственными и сексуальными, – и Мария завела романчик с арабом, который тоже учил французский в одной группе с нею. Длилась эта связь три недели – до тех пор, пока однажды вечером Мария, махнув на все рукой, не решила съездить со своим возлюбленным в горы в окрестностях Женевы. А когда вернулась и пришла на следующий день в кабаре, ее позвали в кабинет Роже.

Она переступила порог – и тотчас была уволена, чтоб другим девушкам неповадно было. Роже чуть не в истерике кричал, что сбылись его худшие ожидания, что в очередной раз он убедился – на бразильянок нельзя положиться (отчего же нельзя? Очень даже можно). Не помогли ее объяснения – она, мол, очень плохо себя чувствовала, от перемены климата у нее поднялась температура. Швейцарец не внял и еще посетовал, что вот, мол, изволь-ка снова лететь в Бразилию искать ей замену и что лучше бы он набрал югославских танцовщиц, которые и красивей, и гораздо ответственней относятся к своим обязанностям.

Мария при всей своей молодости была далеко не глупа, и вдобавок ее арабский друг объяснил, что по суровым швейцарским законам о труде она может подать на Роже в суд за эксплуатацию, тем более что большая часть заработанных ею денег достается заведению.

И она вернулась в кабинет Роже и поговорила с ним на вполне приличном французском языке, употребив слово «адвокат», и, благодаря этому волшебному заклинанию, вышла оттуда, унося залп проклятий и пять тысяч долларов неустойки – деньги неслыханные. Теперь она могла сколько угодно встречаться со своим арабом, покупать подарки, сфотографироваться на снегу и вернуться домой с победой.

Первым делом она позвонила соседям и попросила передать родителям, что у нее все замечательно, она счастлива, перед ней открывается блестящее будущее, так что пусть не беспокоятся. Вслед за тем – поскольку номер в гостинице, снятый для нее Роже, следовало освободить незамедлительно – оставалось только отправиться к арабу, поклясться ему в вечной любви, принять его веру и выйти за него замуж, даже если придется теперь всегда носить на голове этот странный платок, ничего страшного: всем ведь известно, что арабы очень богаты, и этого достаточно.

Однако араб к этому времени был уже далеко – наверно, где-нибудь в своей Аравии, стране, Марии неведомой, так что она поблагодарила Пречистую Деву за то, что не пришлось изменять своей вере. Теперь, сносно объясняясь по-французски, обладая достаточной суммой, чтобы купить билет на самолет, карточкой, которая черным по белому удостоверяла, что она – «исполнительница самбы», видом на жительство – тоже вещь не последняя – и твердо памятуя, что на самый крайний случай остается у нее хозяин магазина тканей, решила Мария сделать то, что было ей, как она считала, вполне по силам. А именно – зарабатывать деньги своей красотой.

8
{"b":"260","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Прощение без границ
Действующая модель ада. Очерки о терроризме и террористах
Дневник автоледи. Советы женщинам за рулем
Группа крови
Хаос: отступление?
Резервация
Мисс Страна. Чудовище и красавица
Советница Его Темнейшества