ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Приручи, если сможешь!
Горький квест. Том 2
Молчание сердца. Учение о просветлении и избавлении от страданий
Неукротимый граф
Де Бюсси
Три принца и дочь олигарха
Любовь. Секреты разморозки
Дело о сорока разбойниках
Слушай Луну

– Почему ты так решил?

В ее глазах появились отчужденность и настороженность. Несмотря на свой печальный опыт, она не разделяла его мнение.

– Потому, что лишь немногие отвечают добром на добро. Мужчины хотят, чтобы женщины любили их всем сердцем, при этом сами не тратят своих душевных сил. Тебе нужен человек, который любил бы тебя не меньше, чем ты его.

– Ты считаешь, что я еще способна на большую любовь? – Мелани постаралась сделать удивленный вид, но Грант не поддался на это. Старая боль так и не оставила ее. И он сомневался, пройдет ли она вообще.

– Я слишком хорошо знаю тебя, Мел. Даже лучше, чем ты сама.

– По-твоему, я мечтаю найти достойного мужчину?

На сей раз она засмеялась, и он не сдержал улыбки.

– Ты этого до смерти боишься.

– Сдаюсь.

– Ты могла бы найти счастье.

– Зачем? Я и так счастлива.

– Глупости. Одиночество не приносит счастья.

– У меня есть двойняшки.

– Это не совсем то.

Она пожала плечами:

– Ты же счастлив в своем одиночестве.

Она попыталась заглянуть ему в глаза, не зная, что найдет в них, и была удивлена, прочтя в них тоску одиночества. Тоска, как оборотень, пряталась днем и вылезала наружу по ночам. Ничто человеческое не было чуждо даже блистательному Гранту.

– Если бы одиночество приносило радость, то я бы не женился три раза.

Они вместе посмеялись над этим, а потом он отвез ее домой, по-отечески поцеловав на прощание в щеку. Мелани неожиданно подумала о том, что они могли бы стать прекрасными любовниками, но она понимала, что это только испортило бы установившиеся между ними отношения, а им обоим этого не хотелось. Они дорожили этой дружбой.

А сейчас она смотрела на него, стоя в коридоре возле своего кабинета, уставшая, но обрадовавшаяся встрече с ним в конце этого долгого дня. Грант давал ей то, чего не мог дать никто другой. Двойняшки были еще малы и требовали постоянного внимания, любви, заботы.

– Я готова съесть с тобой по гамбургеру завтра вечером.

– Исключено. – Он с сожалением покачал головой. – У меня свидание с парочкой дураков.

– Ты самый отъявленный женоненавистник из всех, кого я знаю.

– Угу!

– И гордишься этим.

– Ты права.

Мелани улыбнулась и взглянула на часы.

– Мне пора домой, а то Ракель закроет дверь на засов и не впустит меня; она – настоящий деспот.

Эта экономка жила в их доме уже семь лет. Для девочек она стала просто находкой, но была очень строгой. Ей чрезвычайно нравился Грант, и она все эти годы пыталась убедить Мел сблизиться с ним.

– Передай Ракель пламенный привет.

– Я скажу ей, что задержалась по твоей вине.

– Ладно, а завтра я передам тебе список кардиохирургов. Ты будешь здесь?

– Разумеется.

– Я загляну.

– Спасибо. – Мелани послала ему воздушный поцелуй, и он отправился к себе, а она заскочила за сумкой в свой кабинет и мельком взглянула на часы. Уже половина восьмого, Ракель будет ворчать. Мел поспешила вниз, схватила такси, и через пятнадцать минут водитель свернул на Семьдесят девятую улицу.

– Я пришла! – крикнула она, проходя через прихожую, оклеенную обоями с нежными цветами, с белым мраморным полом. Каждый, кто переступал порог этого изысканного дома, ощущал приветливую атмосферу, царящую в нем. А от ярких красок, больших букетов цветов, желтых и пастельных деталей интерьера сразу же поднималось настроение. Этот сугубо женский дом всегда изумлял Гранта. Мужчина, поселившийся здесь, захотел бы все переделать. В прихожей удивляла большая старинная вешалка для шляп, увешанная шляпами Мел и любимыми вещами, оставленными там девочками.

Гостиная была нежного персикового цвета, с глубокими диванами, обтянутыми шелком, которые так манили погрузиться в них; муаровые занавеси ниспадали мягкими складками, которые были подвязаны на французский манер; стены такого же нежного персикового оттенка украшали лепнина и изящные рисунки пастелью. Спальню Мелани отделала в нежно-голубых тонах и обставила мебелью, обтянутой муаровым шелком; столовая была белая, а кухня – желто-оранжевая с голубым. Дом излучал счастье, и по нему хотелось побродить. Элегантность обстановки не пугала, а вызывала ощущение уюта и покоя.

Дом был небольшой, но их он вполне устраивал. Мелани поняла это с первого взгляда и влюбилась в него.

Она быстро поднялась наверх к девочкам, чувствуя легкую боль в спине. День оказался очень длинным. Она не стала задерживаться возле своей комнаты, прекрасно зная, что ждет ее там: груда корреспонденции, которую ей не хотелось видеть, в основном счета за дочек, да и многое другое. Сейчас ее интересовало не это. Ей не терпелось увидеть двойняшек.

Обе двери на третьем этаже были закрыты, но музыка звучала настолько громко, что уже на середине лестницы у нее заколотилось сердце.

– О боже, Джесс! – воскликнула Мел, пытаясь перекричать грохот, рвущийся из магнитофона. – Убавь громкость.

– Что? – Высокая хрупкая рыжеволосая девочка, лежавшая на кровати, обернулась к двери. Повсюду валялись учебники, а она прижимала к уху телефонную трубку. Она махнула матери и продолжала разговор по телефону.

– У тебя разве нет экзаменов?

В ответ на молчаливый кивок лицо Мелани помрачнело. Джессика всегда была серьезнее сестры, но в последнее время ей наскучила школа. Ей надоели занятия, и роман, который длился почти год, закончился, но это не могло служить оправданием; сейчас надо было еще усерднее готовиться к экзаменам.

– Заканчивай разговор, Джесс. – Мелани стояла, прислонившись к письменному столу, скрестив руки, и Джессика слегка забеспокоилась, буркнула что-то невнятное в трубку и положила ее, глядя неодобрительно на мать.

– Теперь выключи магнитофон.

Джессика спустила с кровати длинные, как у жеребенка, ноги и пошла к стереомагнитофону, отбросив на плечи копну длинных, с медным отливом волос.

– Я просто сделала перерыв.

– Надолго?

– О ради бога! Что мне прикажешь теперь делать? Завести секундомер?

– Так нечестно, Джесс. Ты можешь проводить свое время как захочешь. Но дело в том, что твои оценки...

– Знаю, знаю. Сколько я должна выслушивать это?

– Пока ты их не исправишь. – Мелани сделала вид, что слова дочери не произвели на нее впечатления. Джессика стала вспыльчивой по окончании романа с молодым человеком по имени Джон. Скорее всего именно это повлияло на ее оценки, ведь у Джессики это первое увлечение. И Мелани чувствовала, что все уже становится на свои места. Ей просто не хотелось выпускать Джессику из-под своего контроля, пока не убедится в этом окончательно. – Как провела день? – Она обняла дочь за плечи и погладила по волосам. Музыка оборвалась, и в комнате воцарилась необычная тишина.

– Нормально. А ты?

– Неплохо.

Джессика улыбнулась и при этом стала очень похожа на Мелани в детстве. Она была более угловатой, чем мать, и на два дюйма ее выше, но ей передались многие черты матери, что создавало между ними редкостную духовную близость. Иногда они понимали друг друга без слов. А в иные моменты именно их схожесть становилась причиной разногласий между ними.

– Я видела в вечерних новостях твой репортаж о защите прав инвалидов.

– Ну и как, по-твоему? – Ей всегда нравилось выслушивать мнение дочерей, особенно Джессики. Она высказывалась разумно и откровенно, не в пример своей сестре, которая была намного добрее и мягче и менее критична.

– Мне он показался хорошим, но недостаточно жестким.

– Тебе трудно угодить. И спонсорам тоже.

Джессика пожала плечами, встретившись взглядом с матерью, и улыбнулась.

– Ты учила меня критически воспринимать услышанное и требовательно относиться к новостям.

– Разве? – И обе улыбнулись. Она гордилась Джесс, а та, в свою очередь, гордилась матерью. Дочери считали ее потрясающей женщиной. Они втроем пережили трудные годы, и это сблизило их.

Мать и дочь еще раз обменялись долгим взглядом. У Мелани выражение было чуть мягче, чем у старшей дочери. Но та была из другого поколения, из другой жизни, из другого мира. А для своего времени Мелани зашла весьма далеко. Но Джессика пойдет дальше, даже более решительно, чем Мел.

5
{"b":"26001","o":1}