ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Он просто несчастный дурак. Он проиграет. А пока этого не случится, мать будет сводить меня с ума.

Филипп уставился на волны. Хиллари встала и прошлась вдоль берега. Ее раздражало, что Филипп находился у матери под каблуком. Казалось, раньше было не так. Она вернулась, снова легла рядом с Филиппом, вздохнула и закрыла глаза из-за слишком яркого солнца. Однако она быстро позабыла о сложностях, связанных с Джонни, когда муж навалился на нее и начал стаскивать с нее купальный костюм.

— Филипп, прекрати! — Но на самом деле Хиллари не могла сдержать смеха. Он был таким сумасшедшим, и именно это ей понравилось в нем с самого начала.

— Почему нет? Вокруг ни души на много миль.

— А если кто-нибудь появится? — Но он заставил ее замолчать своим поцелуем, а еще через мгновение купальный костюм был спущен и отброшен в сторону вместе с его скомканными плавками, и они занялись любовью, лежа на пляже. И меньше всего их заботил Джонни.

Глава тридцать вторая

Первого апреля Хиллари и Маркхам вернулись в Нью-Йорк, и прошла еще неделя, прежде чем она позвонила Нику. Стояла необычайно теплая погода, и Хиллари сказала, что хочет сходить с Джонни в зоопарк. Ее звонок разрушил все надежды Ника — он уповал на то, что, вернувшись, она перестанет появляться, однако она была тут как тут. Он раздраженно говорил с ней по телефону из своего кабинета.

— Почему в зоопарк?

— А почему бы нет? Он всегда любил ходить туда. — Это действительно было так, но Ник предпочел бы, чтобы она навещала сына дома, где он мог знать обо всем, что происходит. Однако Ник понимал, что если откажет ей, то она передаст это сыну, и тогда в его глазах он станет плохим.

— Ладно, ладно. — Он отправил с Джонни телохранителя, хотя и понимал, что опасаться ему нечего. Она тянула время до даты судебного разбирательства, покупая игрушки, чтобы произвести хорошее впечатление на сына. И все же Нику было спокойнее, когда рядом с Джонни находился телохранитель. Хиллари появилась в два часа дня в субботу, в ярко-красном платье, такого же цвета шляпе и белых перчатках. Вид у нее был невинный, и выглядела она очаровательно.

— Привет, милый, как дела? — Хиллари щебетала словно пташка. Она даже позаботилась о том, чтобы надеть туфли без каблуков. Когда они ушли, Ник вернулся в библиотеку. Его ждала работа. Теперь из Вашингтона поступали предложения о крупных контрактах, связанных с новой программой ленд-лиза, которую в марте наконец приняли. Ник даже дважды ездил в Вашингтон, чтобы присутствовать при голосовании, и был доволен результатами. Они означали для него существенное увеличение объема работы, но и значительный прирост доходов. «Сталь Бернхама» процветала благодаря войне в Европе. Ник уже покончил с большей частью дел, когда раздался стук в дверь и в библиотеку, задыхаясь, влетел телохранитель. Весь путь от зоопарка он проделал бегом. Теперь он смотрел на Ника дикими глазами, держа в руках револьвер.

— Мистер Бернхам… Джонни исчез. — Лицо у полицейского было смертельно бледным, но у вскочившего Ника оно побледнело еще больше.

— Что?

— Не знаю, как это произошло… Просто не понимаю… только что они были рядом со мной, и она хотела что-то показать ему рядом с львиной клеткой, и вдруг они побежали… и появилось еще трое мужчин. Машина у них стояла прямо на газоне. Я бежал изо всех сил, но побоялся стрелять, чтобы не ранить мальчика… — На глазах телохранителя выступили слезы — ему нравился мальчик и нравился Ник, и теперь он их так подвел. — О Господи… я даже не знаю, что сказать. — Он стоял с отчаянным видом, а Ник схватил его за плечи и принялся трясти, как маленького ребенка.

— Вы дали ей украсть моего сына? Вы дали ей… — Ник был сам не свой от ярости и с трудом сдерживался. Он отшвырнул полицейского к столу, схватил телефон, чтобы звонить в полицию, но потом передумал и набрал домашний номер Грира. Сбылись его худшие опасения.

Его сын исчез в неизвестном направлении. Полиция прибыла через полчаса, а сразу за ней и Грир.

— Она похитила моего сына, — произнес Ник дрожащим голосом и повернулся к Бену, — подробности им уже рассказывал телохранитель.

— Я хочу, чтобы его нашли, я хочу, чтобы ее посадили в тюрьму.

— Это невозможно, Ник. — Бен грустно смотрел на него, но голос оставался спокойным.

— Черта с два невозможно. А как насчет закона Линдберга?

— Она его мать, а это совсем другое дело.

— Зато Маркхам ему никто. А за всем этим стоит именно он. Черт побери!..

Бен, не говоря ни слова, обнял Ника за плечи.

— Они найдут мальчика.

— А что потом? — В глазах Ника стояли слезы, и подбородок у него дрожал, как у ребенка. — Я потеряю его в суде? Черт побери, неужели нет никаких способов, чтобы я мог сохранить сына? — Он поднялся наверх, к себе в комнату, хлопнул дверью и, закрыв лицо руками, разрыдался.

Глава тридцать третья

Лиана прочитала обо всем на следующий день в газетах. «Джонни Бернхам исчез!» — гласил заголовок, а чуть ниже было написано: "Похищен наследник «Стали Бернхама». Лиана почувствовала, как защемило сердце в груди, и, только когда она прочитала следующий абзац, стало ясно, что похитила его Хиллари. Лиана знала, что Ник сейчас, наверное, вне себя от горя, и ей снова захотелось позвонить ему. Но чем она сможет ему сейчас помочь? Выразить свое сочувствие? Попробовать утешить? Бессмысленно спрашивать, как он поживает. Лиана и так это поняла, прочитав заметку. Наверняка он бросил все силы на поиски Джонни.

В течение последующих двух месяцев она следила за развитием событий. Джонни так и не нашли, да и вообще отовсюду известия приходили мрачные.

Как раз в это время Гесс, один из главнокомандующих Гитлера, в приступе безумия отправился по собственной инициативе в Великобританию, чтобы уговорить англичан сдаться. Самолет потерпел крушение, и Гесса арестовали, после чего Гитлер объявил его сумасшедшим. Однако впоследствии выяснилось, что Гесс не был таким уж сумасшедшим. К концу июня стало понятно, чего он хотел добиться. Он хотел, чтобы англичане сдались, и тогда Гитлеру не пришлось бы открывать еще один фронт, который немцы называли Западным. Двадцать второго июня Гитлер вторгся в Россию, аннулировав взаимный договор о ненападении и повсеместно перейдя границу. Мир застыл в ужасе — стольких жизней это стоило. За одиннадцать дней немцы заняли территорию, размеры которой превосходили Францию. Единственным положительным следствием этого события стало то, что двадцать пятого июля правая рука Рузвельта Гарри Хопкинс полетел в Москву, чтобы предложить программу ленд-лиза русским. Но русские отказались, и единственное, чего удалось добиться Хопкинсу, это организовать встречу Черчилля и Рузвельта девятого августа в заливе Аргентия на Ньюфаундленде. Так был образован Атлантический союз. Это была первая встреча Черчилля и Рузвельта, и оба прибыли на досмотровых кораблях — Черчилль на «Принце Уэльском», а Рузвельт на «Аугусте». Оба были крайне довольны результатами переговоров, согласно которым Великобритания будет получать помощь и в дальнейшем. А Джонни Бернхам все еще не был найден.

Судебное слушание все откладывалось, и за четыре месяца, с тех пор как Джонни пропал, Ник Бернхам похудел на тридцать фунтов. Целый эскадрон сыщиков и телохранителей прочесывал Штаты и даже заглядывал в Канаду. Но мальчик как сквозь землю провалился. На этот раз Хиллари удалось обвести Ника вокруг пальца. Ему только оставалось надеяться, что ребенок жив и здоров. А потом совершенно неожиданно восемнадцатого августа Нику позвонили. Мальчика, очень похожего на Джона, видели в Южной Каролине на старом, когда-то фешенебельном курорте. Он жил с родителями, мать — блондинка. Ник нанял самолет и лично отправился туда с тремя телохранителями, и еще десяток полицейских ожидали его на месте, и они обнаружили их — Джонни, Филиппа Мар-кхама и Хиллари с обесцвеченными волосами. Они снимали небольшой довоенный дом и жили там с двумя горничными-негритянками и старым дворецким. Маркхам поклялся матери, что скандал будет исчерпан, и сам надеялся на это, но похищение мальчика только осложнило положение. Теперь миссис Маркхам опасалась, что ее сын попадет за решетку. Именно она оплачивала их тайное логово, дожидаясь, когда утихнет шум. Но она настаивала, чтобы мальчика вернули. И, наконец, в отчаянии и из чувства уважения к Нику она сама позвонила ему.

65
{"b":"26002","o":1}