ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель
Квантовое зеркало
100 книг по бизнесу, которые надо прочитать
Ловушка архимага
Калсарикянни. Финский способ снятия стресса
Родео на Wall Street: Как трейдеры-ковбои устроили крупнейший в истории крах хедж-фондов
Верховная Мать Змей
Культурный код. Секреты чрезвычайно успешных групп и организаций
#Имя для Лис
Содержание  
A
A

— Ну, теперь с этим покончено, чего бы это ни стоило. По крайней мере для Джонни все закончилось, так что не могу жаловаться. Мне лишь осталось получить его обратно.

— Ты его получишь. — Ее голос был спокоен и тверд. Она вспомнила его же слова: «Сильные не бывают побежденными».

— Хорошо, если ты права. — Он отпил шампанского и посмотрел на нее. Она была красивее, чем прежде, но стала спокойнее и суровее. Лицо ее было строгим, но, как и раньше, прекрасным. Глаза казались еще более синими, волосы собраны в узел. «Выглядит удивительно», — подумал он и улыбнулся своим мыслям — Где ты здесь живешь?

— У дяди Джорджа.

— А девочки?

— С ними все в порядке. — Опустив глаза, она добавила: — Они еще помнят тебя.

Неожиданно к ним присоединились еще двое мужчин в военной форме и женщина из Красного Креста. Лиана вскоре ушла. Она не попрощалась с Ником — так она решила. Странно было снова видеть его: это открыло раны, которые, как она надеялась, уже зарубцевались. Но она ничего не могла с собой поделать. Она не раз гадала, встретит ли когда-нибудь его снова. И они встретились. С тех пор как они виделись в последний раз, для него все изменилось, но у нее все шло по-старому. Арман сражался во Франции, стараясь выжить, а она ждала его.

— Ты хорошо провела время? — спросил дядя Джордж.

— Очень хорошо, спасибо. — Она сняла пальто. По ней не было заметно, чтобы она хорошо провела время.

— Не похоже. Она улыбнулась.

— Я встретила старого друга. Из Нью-Йорка.

— Правда? Кого?

— Ника Бернхама. — Она не знала, зачем она все это сказала дяде, но надо же было что-то сказать.

— Это родственник «Стали Бернхама»?

— Он и есть «Сталь Бернхама».

— Черт возьми! Около тридцати лет назад я знал его отца. Хороший человек. Временами немного сумасшедший, но тогда мы все были такими. А мальчик какой?

Лиана улыбнулась его словам.

— Хороший. И тоже немного сумасшедший. Его только что зачислили во флот. Он служил там прежде.

— Тебе нужно пригласить его как-нибудь вечером, прежде чем он отплывет. — Внезапно Джорджу пришла в голову мысль. — Как насчет завтрашнего дня?

— Ну, я не знаю, дядя Джордж.

— Рождество, Лиана. А человек один… Ради Бога, соблюдай приличия.

— Я даже не знаю, как его найти. — Она не стала бы искать, даже если бы знала где но этого она не сказала.

— Позвони в Морское управление. Они знают, где он.

— Не думаю.

— Хорошо, хорошо. Не имеет значения. — И пробормотал про себя: — Если у него есть здравый смысл, то он сам позвонит тебе.

Здравый смысл у него оказался. Он вернулся в гостиницу и долго сидел в своей комнате, глядя на Маркет-стрит и думая о Лиане и странном повороте судьбы, которая снова свела их. Если бы в ту ночь к нему в дверь не постучал маленький матрос из Нового Орлеана… Он взял со стола телефонную книгу и стал искать Джорджа Крокетта. Он легко нашел адрес на Бродвее и потом долго и пристально на него смотрел. Она жила там, в этом доме, по этому телефону. Он записал его, а на следующее утро позвонил, но она уже ушла в Красный Крест, служанка дала ему номер телефона. Он набрал номер, она ответила.

— Ты уже на месте так рано, Лиана? Ты слишком много работаешь.

— То же самое говорит дядя. — Руки ее задрожали при звуке его голоса. Она бы хотела, чтобы он не звонил ей, но, возможно, дядя прав. Может быть, вполне прилично пригласить его к обеду. А может быть, если вести себя с ним как с другом, увянет и старая мечта.

— Что ты сегодня делаешь в обед?

— Выполняю поручение дяди Джорджа. — Это была неправда, но ей не хотелось оставаться с ним наедине.

— Это не может подождать?

— Боюсь, что нет.

Он был удивлен ее тоном, но, возможно, около нее были люди. Стена между ними была воздвигнута два года назад, напомнила она себе.

И не было причин сносить ее только из-за того, что появился он, и при этом даже не спросил об Армане. Он знал, что она думала об этом, но он уже раньше принял ее условия. Он просто снова хотел ее видеть.

— Может быть, пообедаем вместе в пятницу? "

— Я действительно не могу, Ник. — Она глубоко вздохнула. — Может быть, завтра у моего дяди? Это Рождество, и мы подумали…

— Очень хорошо. Мне очень хотелось этого. — Он не дал ей возможность передумать. Она продиктовала адрес, и он не признался ей, что уже знает его.

— В котором часу?

— В семь.

— Прекрасно, я приду. — Он повесил трубку и отошел от телефона. Он больше не чувствовал, что ему сорок лет. Ему казалось, что ему лишь пятнадцать. Он чувствовал себя счастливее, чем даже полтора года назад, а может быть, чем когда-либо в жизни.

Глава сорок первая

В семь часов вечера Ник пришел в дом на Бродвее. В форме он выглядел щеголем, нагруженный рождественскими подарками для девочек. Он скоро понял, что за жизнь его ждет в Сан-Франциско. Ему действительно нечего было делать. Его назначили на административную работу и поручили закупать какие-то не очень важные припасы, но в принципе он, как и другие, ожидал, когда они уйдут в море. У него оставалось много времени, чтобы вести праздную жизнь и навещать друзей. Теперь, когда он нашел Лиану и девочек, он обрадовался тому, что сможет проводить у них свободное время.

Дворецкий провел его по длинному коридору в библиотеку, где у елки уже собралась вся семья. Это было их второе Рождество с дядей Джорджем. Над камином висели чулки, в которых, как всем известно, лежат подарки от дяди. Но девочки тут же забыли о чулках, как только открыли — Лиана и Джордж заметили это — подарки Ника. Он купил им прекрасные игрушки. Девочки прямо повисли на нем. Затем Ник протянул пакет Джорджу — старшему в клане. Там оказалась книга. После этого он повернулся к Лиане и протянул ей небольшую коробочку. Он помнил, что это его первый подарок. Когда они тринадцать дней плыли на корабле, у него не было возможности делать ей подарки. А сойдя с корабля, он сразу же проводил ее на поезд. В первое время Ник часто с сожалением думал о том, что ничего, кроме своего сердца, не мог подарить Лиане. Но ему все-таки хотелось подарить ей что-нибудь на память о себе. Он ведь не знал, что воспоминания о нем были для нее уже самым большим подарком. Она по-прежнему носила их в своем сердце.

— Ты не должен был это делать, — сказала она, продолжая держать коробочку в руках.

— Мне очень хотелось. Открой, она не кусается.

Дядя Джордж с интересом наблюдал за ними. У него появилось — подозрение, что они знают друг друга куда лучше, чем он предполагал. А возможно, даже лучше, чем хотят показать. Он, как и Ник, наблюдал за выражением глаз Лианы, когда та открывала коробочку. Там оказался золотой браслет, целый, без застежки — просто широкая золотая полоска. Она надела его на руку, но Ник взял ее за руку и тихонько прошептал так, чтобы никто не слышал:

— Прочти, что там написано.

Она сняла браслет и, увидела лишь одно слово — «Довиль». Надев его снова на руку, она посмотрела на Ника, не зная, может ли принять этот подарок, но ей очень не хотелось отказываться от него.

— Это просто прелесть. Ну зачем ты, Ник…

— Почему нет? — Он старался понять, что она чувствует, и сказал так, чтобы слышала только она: — Я давно хотел это сделать Это мой запоздалый подарок.

Дядя Джордж открыл книгу и вскрикнул от радости. Он давно мечтал о ней. Он пожал Нику руку. Потом Джордж угостил их рассказами об отце Ника, о том, как они встретились, о проделке, которую они однажды устроили. Из-за этого их чуть было не арестовали. Слава Богу, они знали всех полицейских в Нью-Йорке. Они неслись на машине по Парк-авеню и распивали шампанское с двумя не слишком респектабельными девицами. Он смеялся, вспоминая прошлое, и снова почувствовал себя молодым. Лиана налила вина себе и Нику. Она медленно пила вино, ощущая на своей руке браслет. Слово на его внутренней стороне значило для нее не меньше, чем сам подарок. «Довиль»… Ей приходилось бороться с воспоминаниями, с трудом прислушиваясь к тому, о чем говорилось за столом.

74
{"b":"26002","o":1}