ЛитМир - Электронная Библиотека

По акценту пассажира было несложно догадаться, что это американец, который, однако, неплохо говорит по-французски. Таксист ответил ему на родном языке, но четко и медленно, чтобы Питер его понял.

– Всю неделю стоит хорошая погода. Вы прилетели из Америки? – полюбопытствовал он. Питер неизменно располагал к себе людей, и они всегда тянулись к нему, даже если обычно внешне сохраняли сдержанность. В данном случае таксиста впечатлило, что пассажир прилично говорит по-французски.

– Нет, из Женевы, – объяснил Питер, и в салоне машины наступило молчание.

Питер подумал о Кэти. Как жаль, что она не путешествует вместе с ним. Но, увы, она всегда оставалась дома. Сначала дети были маленькими, позднее у нее появились свои дела, связанные со всевозможными общественными обязанностями. За все эти годы она составила ему компанию в деловых поездках разве что пару раз. Однажды они вместе слетали в Лондон, и еще раз – в Швейцарию. В Париже они никогда не бывали вместе.

Париж неизменно оставался для Питера особым местом: воплощением всего, о чем он когда-то мечтал. Он долгие годы упорно трудился, чтобы добиться всего, что у него есть сейчас, даже если со стороны могло показаться, что удача сама плыла к нему в руки. Но он, как никто другой, знал, что это не так. В его жизни не было ничего, что он получил просто так, как говорится, «за красивые глаза». Если хочешь в этой жизни чего-то добиться – трудись, иного не дано.

После их встречи с Кэти в Чикаго они продолжали поддерживать отношения еще два года. Окончив университет, она осталась в Чикаго: нашла работу в картинной галерее, чтобы быть ближе к Питеру. Теперь она была до безумия в него влюблена, однако он категорически запретил себе даже думать о женитьбе на ней. Более того, он по-прежнему считал, что им не стоит встречаться, а ей лучше вернуться в Нью-Йорк и связать свою судьбу с другим мужчиной.

Но не в силах Питера было приказать себе порвать с ней или заставить ее сделать то же самое. К этому времени они сильно привязались друг к другу, и Кэти не сомневалась, что он по-настоящему ее любит. В конце концов в дело вмешался ее отец. Ему нельзя было отказать в уме и дальновидности. Он не стал говорить с Питером о дочери, ограничившись обсуждением своего бизнеса. Деловое чутье подсказывало ему, что это лучший способ расположить к себе Питера. Фрэнк Донован хотел, чтобы Кэти и ее кавалер перебрались в Нью-Йорк. И сделал все, что в его силах, чтобы помочь дочери уговорить Питера.

Как и Питер, Фрэнк был прекрасным специалистом по части маркетинга, если не сказать – гениальным маркетологом. Он поговорил с Питером о его карьере, его планах на будущее. Услышанное ему понравилось, и Фрэнк предложил ему работу в корпорации «Уилсон-Донован». Но ни разу не заговорил о личных отношениях Питера и Кэти. Более того, утверждал, что дочь здесь совершенно ни при чем и не имеет к сделанному деловому предложению никакого отношения.

Фрэнк заверил Питера, что, работая в компании «Уилсон-Донован», тот может сделать блестящую карьеру, а также пообещал, что никому даже в голову не придет, что Питер получил работу благодаря знакомству с Кэти и ее отцом. По словам Фрэнка, их отношения – сугубо личное дело их двоих. А вот о столь заманчивом карьерном предложении стоит задуматься, и Питер прекрасно это понимал. Несмотря на все его тогдашние опасения, работа в крупнейшей нью-йоркской корпорации была пределом его мечтаний. Так же как и Кэти.

Он мучительно обдумывал предложение будущего тестя. Одолеваемый сомнениями, он позвонил отцу, и тот высказался за то, что принять предложение стоит. Питер даже съездил домой, в Висконсин, чтобы в выходные обстоятельно поговорить на эту тему. Отец, разумеется, желал для сына самого лучшего будущего и настоятельно советовал ему принять столь перспективное предложение, угадывая в сыне то, что тот еще сам в себе не вполне осознавал.

Питер обладал несомненными качествами лидера, какие имелись далеко не у каждого мужчины, а также внутренней силой и стойкостью. Отец знал: если Питер за что-то брался, на него можно всецело положиться, ибо работа будет сделана качественно. Интуиция подсказывала ему, что работа в корпорации «Уилсон-Донован» станет для его сына лишь началом блестящей карьеры. В свое время, когда Питер был еще ребенком, он частенько дразнил жену, утверждая, что в один прекрасный день их сын станет президентом или, по меньшей мере, губернатором штата Висконсин. И порой супруга была склонна верить, что Питера ждет большое будущее.

Его сестра Мюриэл говорила то же самое. Для нее брат всегда был героем, еще до Вьетнама и отъезда в Чикаго, и даже еще до того, как он стал учиться в колледже. Было в нем нечто особое. Мюриэл сказала брату то же самое, что и отец: отправляйся в Нью-Йорк и добейся успеха. Она также интересовалась у него, собирается ли он жениться на Кэти, однако Питер неизменно отвечал, что не собирается, чем всякий раз огорчал сестру. По ее мнению, о такой чудесной девушке, как Кэти, можно только мечтать. Мюриэл искренне восхищалась ее красотой, разглядывая фотографии, которые Питер носил с собой.

Отец не раз приглашал Питера приехать к ним вместе с Кэти, но Питер каждый раз повторял, что не хотел бы вселять в нее ложные надежды на их общее будущее. Даже если Кэти понравится на ферме и Мюриэл научит ее доить коров, что из этого? Это все, что он способен дать Кэти. Но зачем ей деревенская жизнь с ее ежедневными тяготами?

Что касается их семьи, то такая жизнь раньше времени свела в могилу его мать. Она умерла от рака, не получив достойной медицинской помощи, ибо не имела на нее средств. У отца даже не было медицинской страховки. Он всегда считал, что жена умерла от бедности и тяжелой работы, выпавшей на ее долю. Питер понимал, что не имеет права обречь Кэти на столь убогое существование и даже в мыслях не допускал, чтобы она хотя бы краем глаза увидела эту жизнь. Его сестра в свои двадцать два года выглядела гораздо старше своих лет, ей можно было дать все тридцать, если не больше, что неудивительно. Она рано, сразу по окончании школы – Питер тогда был во Вьетнаме, – вышла замуж за своего одноклассника и за три года родила троих детей.

Питер искренне желал сестре счастья и благополучия, но, увы, одного взгляда на нее достаточно, чтобы понять: это нереально. Ей не удалось даже получить образование в колледже. Теперь Мюриэл уже ни за что не вырваться из капкана сельской жизни. И она сама, и Питер прекрасно знали: ей с мужем суждено до конца их дней работать на ферме. До тех пор пока они или не уйдут из жизни или не лишатся фермы. Третьего не дано. А вот Питер может рассчитывать на нечто большее. И Мюриэл, понимая это, нисколько не обижалась, желая брату лучшей судьбы. Фигурально выражаясь, море расступилось перед ним, и единственное, что ему осталось, – это ступить на путь, предложенный Фрэнком Донованом.

– Не раздумывай, Питер, – шепнула брату Мюриэл, когда тот приехал на ферму, чтобы обсудить с ними свое будущее. – Отправляйся в Нью-Йорк. Папа тоже этого хочет. Мы все этого хотим.

Питера не оставляло ощущение, что отец и сестра советуют ему спасаться, выбираться на сушу, бежать как можно дальше от той жизни, в которой он точно утонет. Близкие хотели, чтобы он уехал в Нью-Йорк и начал там новую, счастливую жизнь.

Уезжая в тот уик-энд с фермы, он ощущал щемящую боль. Отец и сестра стояли возле дома и махали ему вслед до тех пор, пока его машина не исчезла из вида. Наверное, все трое понимали: это важный момент в его жизни. Более важный даже, чем учеба в колледже. Более важный, чем Вьетнам. Питер только что разорвал пуповину, связывавшую его с родным домом.

Вернувшись в Чикаго, Питер провел ночь в одиночестве. Он не стал даже звонить Кэти. Зато на следующее утро связался с Фрэнком и заявил, что принимает его предложение. Боже, как же при этом дрожала его рука, сжимавшая телефонную трубку!

Через две недели Питер приступил к работе в корпорации «Уилсон-Донован», где работает и по сей день. Переехав в Нью-Йорк, он каждое утро просыпался, ощущая себя этаким победителем конного дерби в штате Кентукки.

3
{"b":"26008","o":1}