ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Project women. Тонкости настройки женского организма: узнай, как работает твое тело
Результатники и процессники: Результаты, создаваемые сотрудниками
Деньги и власть. Как Goldman Sachs захватил власть в финансовом мире
Феномен «Инстаграма» 2.0. Все новые фишки
Любовь яд
По кому Мендельсон плачет
Повелитель мух
Все пропавшие девушки
Энциклопедия пыток и казней

Голова Кейт бешено моталась. Пот струился по лицу, смешиваясь со слезами.

– Не могу… не могу… – Горло сжал рвотный спазм, но рвоты не последовало.

– Все ты можешь! Подышу с тобой вместе. – Медсестра принялась дышать, при этом придерживая голову Кейт. – Ну, Кейт, давай же!

Лицо несчастной снова исказилось от боли.

– Так… еще…

Фелисия готова была упасть в обморок, но Кейт вроде бы полегчало. Может быть, сейчас это наконец закончится? Господи, ну какой же кошмар. Господи, за что людям такие муки? Мысли Фелисии оборвались. Снова стон. Снова крик. Медсестра ласково замурлыкала, успокаивая. Бедная Кейт, как она держится? Она ведь такая хрупкая… Ни один ребенок не стоит таких страданий. Ни один мужчина. Никто. Глаза Фелисии наполнились слезами, и она перевела взгляд на восходящее солнце. Она больше не могла смотреть, как мучается подруга. Кейт и так пришлось многое вытерпеть, а теперь такое. Фелисия отвернулась от окна и встретила ласковый взгляд медсестры:

– Почему бы вам не выпить кофе? Мне кажется, кофейня давно открылась.

– Нет, спасибо. Я…

– Идите, идите, мы сами справимся.

Она была права – Кейт явно стало легче. В ее глазах, по-прежнему полных боли, появилось выражение мужества. Она была готова бороться до конца. Да, это была борьба, это был упорный, тяжелый труд, и помощь Фелисии сейчас точно никому не требовалась.

– Хорошо. Скоро вернусь.

– Если что, мы тут. – Медсестра жизнерадостно улыбнулась и снова часто задышала вместе с Кейт. Фелисии показалось, что она тут лишняя. Интересно, что чувствуют мужчины, которые присутствуют на родах? Каково им видеть мучения любимых женщин? Ведь им самим не суждено испытать ничего подобного. Как и Фелисии, которая точно знала – в жизни на такое не пойдет. Потому что никого не полюбит по-настоящему. Как Кейт полюбила Тома. От этих мыслей у нее снова сжалось сердце, и она уныло поплелась в кофейню. Ей не хотелось кофе, ей хотелось только одного – чтобы это поскорее закончилось, и можно было вернуться домой и лечь спать. День в пути и бессонная ночь вымотали ее.

– Как дела у миссис Харпер? – поинтересовалась у Фелисии степенная пожилая медсестра, сидевшая за столиком. Город был маленький. Должно быть, эта женщина всех знала по именам.

– Не знаю. По-моему, это ужас какой-то.

– А у вас дети есть?

Фелисия безучастно покачала головой. К чему говорить с незнакомцами о личном? Женщина кивнула:

– Через пару дней она все забудет. Может, немножко поговорит об этом, но потом забудет. Вы запомните на всю жизнь. Она – нет.

– Наверное. – Фелисия немного помолчала, желая, чтобы говорила медсестра. Ей важно было услышать слова поддержки, неважно, от кого. – Надеюсь, скоро все закончится.

– Может быть, скоро. А может быть, нет. Всякое бывает. Первый ребенок, да?

Фелисия кивнула. В первый раз, кажется, больнее. Первый ребенок. И, наверное, единственный. Бедная Кейт…

– Не стоит грустить. Все будет хорошо. Как только родится малыш, она будет плакать, и смеяться, и звонить своим старикам, и родственникам, и… она, кажется, вдова? – Лицо женщины тут же помрачнело.

– Да.

– Это просто ужасно. В такое время… Почему он умер?

– Несчастный случай, – ответила Фелисия и замолчала, словно закрыла дверь в комнату, куда посторонним вход был воспрещен. Она уже сказала все, что можно.

– Мне так жаль… – Медсестра не кривила душой, она и впрямь сочувствовала. Фелисия натянуто улыбнулась и пошла к стойке. Кофе должен помочь.

Она вышла из кофейни, не пробыв там и пяти минут. В былые времена она готова была торчать там сутками, но только не теперь. Нельзя же оставлять Кейт одну! Горячий кофе обжег Фелисии горло, от тоста она отказалась. Какая дикость – есть тосты, когда Кейт бьется в агонии! От этой мысли Фелисию едва не стошнило. Она постаралась отвлечься и сама не заметила, как поймала себя на мыслях о Томе. Думает ли о нем Кейт или она сейчас не в силах ни о чем думать? Том. Это он должен быть здесь, а не Фелисия. Но он никогда не увидит своего ребенка. Никогда не узнает, что стал отцом. Девушка за стойкой опустила чек в пустую чашку Фелисии, и та, не глядя, оставила пятьдесят центов. Не время думать о деньгах. Пора возвращаться к Кейт.

Черные сандалии тихо зашуршали по больничному коридору. Фелисия взглянула на себя в зеркало – до чего же помятый вид! Черный брючный костюм из хлопка, неделю назад купленный в собственном магазине, выглядел так, словно в нем всю ночь спали; тяжелый индийский браслет из серебра оставил на руке глубокую вмятину. Сколько еще ждать? Сколько может вынести Кейт? Роды начались чуть ли не в полночь, а сейчас почти семь утра. Фелисия открыла дверь – да, дела пошли по-другому. С лица Кейт стекал пот, волосы были мокрыми, словно она стояла под душем, голубой больничный халат прилип к телу, костяшки пальцев побелели – так крепко она вцепилась в руку медсестры. Но глаза заблестели, щеки порозовели, и движения стали другими – с бешеной рыси она словно перешла на галоп. Ей стало легче? Этого Фелисия не могла понять, а медсестра была слишком занята, чтобы ответить – она учила Кейт очистительным вдохам, отдавая короткие и четкие, как военные, приказы. Кейт изо всех сил старалась слушаться. Фелисия заметила, как медсестра свободной рукой трижды нажала кнопку вызова.

Хорошо или плохо шли дела? Фелисия боялась спрашивать, боялась отвлекать медсестру и Кейт, погруженных в свое дело, и чувствовала себя здесь совсем не к месту. Но вскоре даже она поняла – что-то изменилось. Все изменилось. Лицо Кейт озарилось светом – Фелисия никогда раньше не видела такого света, и ей снова захотелось вместе с подругой пройти этот путь до конца, выиграть эту бешеную гонку и повязать ленту победительницы ей на грудь. Кейт должна была победить – это чувствовалось. Она даже улыбнулась в перерыве между двумя чудовищными схватками. Улыбка ушла, но настроение осталось.

Медсестра вновь нажала на кнопку. Дверь распахнулась, вошли две медсестры в голубой униформе, похожей на пижамы, и ввезли каталку.

– Врач ожидает во второй палате. Как дела?

У них был такой беспечный, беззаботный вид, что даже Фелисия, глядя на них, немного расслабилась. Кейт, судя по всему, вообще никого не замечала. Медсестра выждала, пока пройдет очередная схватка, и повернулась к женщинам в голубом:

– Мы готовы. Совсем готовы. Правда, Кейт?

Та кивнула и впервые за все время осмотрелась вокруг, ища глазами Фелисию, а найдя, попыталась с ней заговорить. Было трудно – схватки одолевали, и медсестрам с трудом удалось уложить Кейт на каталку, но ей очень, очень нужно было что-то сказать подруге:

– Будь со мной… прошу, Лисия…

– Сейчас?

– Хочу, чтобы ты… – Говорить становилось все труднее, воздуха не хватало, словно, пока шли схватки, ей перекрыли кислород. Потоки пота заструились по лицу к шее, но Кейт все же докончила фразу: – Когда появится малыш… ты… тоже…

Фелисия поняла слова Кейт, но не увидела никакого смысла. Зачем ей там находиться? Рядом с Кейт будут медсестры, от них куда больше помощи. Однако, глядя в глаза подруги, она поняла, что отказать не сможет.

– Конечно, солнышко. Ты делай свое дело, а я буду держать тебя за руку.

Каталку повезли по коридору, Фелисия шла бок о бок с ней. Медсестра, шагавшая позади, удивленно подняла бровь.

– Вы будете присутствовать при родах?

Фелисия лишь на секунду задумалась и твердо ответила «да». Она не могла оставить Кейт, хотя от одной мысли о предстоящем у нее скрутило живот.

– Тогда вам нужно принять душ и переодеться.

– Где?

– Здесь. – Медсестра указала на дверь. – Вам поможет дежурная медсестра. Ждем вас во второй палате.

– Во второй?

Медсестра безучастно кивнула – ее куда больше занимала Кейт, от боли выгибавшая спину.

– Потерпи, детка. Мы почти приехали. Сейчас. Сейчас. Вот положим тебя на стол и…

Они скрылись за дверью, а Фелисия отправилась в душ. Не прошло и трех минут, как она в стерильной голубой униформе и ботинках на плоской резиновой подошве пулей метнулась во вторую палату. Дежурная медсестра рассказала, как туда попасть. Фелисия нажала кнопку лифта и вошла внутрь – очень аккуратно, стараясь ни к чему не прикасаться. Раз уж она будет держать за руку Кейт, ее ладони должны быть стерильно чистыми, а иначе придется снова отправляться в душ, и бедняжка Кейт будет все это время ждать свою незадачливую подругу. И так уже прошло много времени. Узкая зеркальная панель отразила лицо Фелисии, и она ухмыльнулась. Совсем как персонаж сериала про врачей: волосы завязаны в узел и убраны под голубую шапочку наподобие тех, что для душа, на лице маска. Боже правый, да ее могут принять за медсестру! С этой ужасной мыслью она вошла в палату и поняла, что примут ее только за посетительницу. Все остальные были очень заняты. Кейт лежала под белыми простынями, высоко подняв ноги. Фелисия всегда считала такой обычай грубым и жестоким, но Кейт было все равно. Она то и дело поднимала голову, будто желая увидеть что-то. По спине Фелисии пробежала нервная дрожь. Она только теперь поняла – пришло время не просто мучений Кейт. Пришло время важного события – рождения нового человека. Через несколько минут он появится на свет, и весь этот ужас наконец прекратится. Но, похоже, Кейт уже не замечала всего ужаса. Она повернула голову к Фелисии и улыбнулась одними глазами.

13
{"b":"26012","o":1}