ЛитМир - Электронная Библиотека

Не так уж сильно здесь все изменилось за прошедшие годы. Все те же коттеджи, выкрашенные в светлые пастельные цвета, знакомые повороты дороги, маленькие отельчики. Она выехала на главную улицу, с обеих сторон обсаженную деревьями и ведущую прямо к пляжу. За два квартала до него начинались сплошные магазины. Несколько ловушек для туристов, но в основном элегантные универмаги и бутики. Мир, которого она не видела шесть лет. Гуччи, Гермес, Диор, Живанши... Названия, наклейки, шарфы, парфюмерия, туфли – все это она видела в витринах, подъезжая к стоянке. Ей стало легко и радостно, и, выскакивая из машины, она широко улыбалась.

Первая вещь, бросившаяся в глаза, оказалась изящным кремовым шелковым костюмом в витрине магазина. К нему предлагались блузка персикового цвета и кремовые туфли с маленькой золотой цепочкой, свисающей на каблук. Кейт снова почувствовала себя маленькой девочкой, которой хотелось куклу в свадебном платье, и мишку, и пупсика в чулках и лифчике, и... Хихикая, она вошла в магазин. Было даже хорошо, что она в старой юбке и свитере, как раз по погоде. Длинные волосы собраны в пучок, она не распустила их на этот раз, как любил Том.

– Мадам? – Хозяйка магазина, по всей видимости француженка, смерила Кейт оценивающим взглядом. Она была маленькой, складной женщиной с седеющими светлыми волосами, в сером шелковом платье и с тройной ниткой жемчуга на шее. Кейт помнила, что в этой части Кармела люди хорошо одевались. Владельцы магазинчиков, ресторанов, приезжие, местные.

Только горстка «свободных художников» была одета как попало. Остальные же выглядели так, будто идут завтракать к «Максиму». – Чем могу помочь?

– Можно я просто посмотрю?

– Ну конечно. – Женщина была хорошо воспитана. Она отвернулась к своей стойке и стала перелистывать «Л'Офись-ель». Кейт вспомнила, что однажды была в этом магазине в качестве манекенщицы. Тысячу лет назад. Она сразу стала разглядывать костюм в витрине. Женщина в сером платье подняла голову и посмотрела на нее с улыбкой. Она бы и не подумала сама предложить ей именно его, но теперь эта мысль тоже пришла ей в голову. Их глаза встретились, и Кейт засмеялась. Глаза женщины тоже улыбались.

– Можно?

– Мне будет приятно увидеть его на вас. Мы его только что получили.

– Из Парижа?

– Из Нью-Йорка. От Холстона.

Холстон. Сколько времени прошло с тех пор, как она держала в руках такие ткани? Видела такую одежду?

Какое, к черту, это имело значение, однако... имело. Сейчас ей неудержимо хотелось отпраздновать свой успех.

Она взяла в охапку три платья и юбку, пока хозяйка со своей помощницей снимали с манекена костюм. Примерив его на себя, Кейт испытала истинное наслаждение. Он просто был создан для нее. Персиковая блузка оттеняла нежную розовую кожу, а костюм облегал стройное тело. Юбка была до середины икры и ласково струилась по ногам, жакет длинный, женственный и элегантный. Она примерила и туфли и почувствовала себя принцессой, нет, даже королевой. Костюм стоил двести восемьдесят пять долларов. Туфли – восемьдесят шесть. Ей стало стыдно. Какой грех. И куда, ради всего святого, она будет это надевать?

Это то, что она все эти годы твердила Фелиции: куда такую вещь можно надеть?

– Я беру. – И торопливо добавила красную шерстяную юбку и клетчатую блузку, черное платье с длинным рукавом и воротником-стойкой, которое она примерила первым. Оно ее взрослило, но было чертовски элегантным. И немного сексуальным. Сексуальным? Это тоже было безумием. Для кого ей выглядеть сексуальной? Для мишки Вилли? Какого черта она делает? Потратила больше пятисот долларов на вещи, которые, может быть, никогда не наденет. Разве что на выпускной вечер Тайга в колледже. И то только, если он будет учиться в Принстоне или Пойле. Она усмехнулась при этой мысли, подписывая чек. Ведет себя как помешанная. И все это из-за денег, которые эти ненормальные из Нью-Йорка и Голливуда собираются ей заплатить. Но это было сладкое помешательство. Она кутила. К своей покупке она добавила маленький флакончик духов, которые когда-то любила. И только тогда, когда, увешанная пакетами и свертками, подошла к своей машине, она поняла, где припарковалась. Возле отеля, где она и Том останавливались во время последнего визита в Кармел... Их отель... – Уже больше не наш. – Она произнесла это тихо и отвернулась, чтобы уложить вещи в багажник. Возможно, она так и оставит их там. А потом продаст вместе с автомобилем. В конце концов они ей ни к чему. Но, вспомнив о них по дороге, не могла дождаться, когда окажется дома, чтобы снова надеть костюм. И черное платье. Тайг подумает, что она сошла с ума. Придется подождать, пока он уляжется спать.

Она мчалась домой быстрее обычного. На этот раз она не чувствовала себя виноватой. А самое смешное – никто не знал, чем она занималась, и не должен узнать. А вдруг ей захочется повторить свою вылазку в Кармел? Эта мысль ее развеселила. Она как раз выезжала на шоссе. Сегодня Кейт опоздала домой на два часа. Она поприветствовала Тилли, ставя машину за домом. Они опять возились в саду, и Тайг был в прекрасном настроении, не сравнить с утренним. Он приветливо замахал ей руками, не отрываясь, однако, от своих посадок.

– Привет, любимый!

Кейт оставила покупки в машине и пошла поцеловать его, но он был слишком занят. Даже Борт был поглощен своей косточкой и не обращал на нее никакого внимания. Кейт была счастлива и в прекрасном расположении духа бродила по дому. Все складывалось замечательно. Она нашла записку, сообщающую, что Фелиция приедет на выходные.

И та приехала. Привезла с собой три бутылки шампанского и кучу подарков. Глупых, смешных подарков: принадлежности для письменного стола Кейт, разные безделушки для дома, для спальни, а из-под всей этой кипы Фелиция достала маленькую коробочку в серебряной бумаге и вручила ее Кейт.

– Только не это! – Кейт продолжала шутить, но у Фелиции лицо стало спокойным и серьезным, а в глазах затаилась нежность. – О Господи, я предчувствую, что мои опасения подтверждаются.

– Возможно.

К ленточке, перевязывающей серебряную коробочку, была прикреплена карточка. Кейт осторожно открыла ее и стала читать, пока слезы не залили ей глаза. «Даме с золотым сердцем за храбрость. Трусливый Лев оказался на самом деле смелым. Пусть эта медаль подтвердит это. И не только то, что ты храбрая, но и талантливая, добрая, мудрая и очень любимая». И подпись: «Добрая колдунья с Севера». Кейт улыбалась сквозь слезы.

Она развернула бумагу и увидела внутри красной атласной коробочки на голубой бархатной подушечке золотые часы с цепочкой. Они могли бы быть мужскими, если бы не имели форму сердца, и когда Кейт повернула их, на обратной стороне увидела выгравированную надпись: «За храбрость, за мужество, за любовь». Кейт крепко сжала в одной руке часы, а другой обвила Фелицию за шею. Лиция ответила ей тем же. Это была поддержка, которая так необходима Кейт.

– Что я могу сказать? – Слезы ручьями текли по ее щекам.

– Просто обещай, что будешь паинькой и не упустишь свой шанс. Это все, что мне от тебя надо.

Кейт уже готова была рассказать о своих покупках в Кармеле. Но передумала. Пока еще не время.

– Я постараюсь. Черт возьми, с такими часами, мне кажется, я просто должна. Лиция, я бы без тебя пропала.

– Ничего подобного. Ты уже отдохнула, и никто больше не потревожит твоего уединения. Это будет божественно.

– Опять подначиваешь!

Они обе радостно заулыбались и принялись говорить о книге, о контрактах, о магазине, где работала Фелиция. Для Кейт романтика успеха только начиналась. Они прикончили шампанское только после четырех утра, сонно пожелали Друг другу спокойной ночи и разошлись по спальням.

Это был чудесный уик-энд. Весь следующий день Кейт не снимала с себя новые часы. Они устроили пикник, а потом повезли Тайга на ранчо к Эдамсу, где втроем катались на лошадях. В воскресенье Лиция проснулась поздно; Кейт с Тайгом пошли в церковь, а когда они вернулись, то все вместе устроились неторопливо позавтракать на траве. Часов в пять Лиция стала подумывать о возвращении в город. Она растянулась на теплой траве, глядя на небо, держа за руку Тайга, и старалась не подпускать к себе Борта.

23
{"b":"26012","o":1}