ЛитМир - Электронная Библиотека

Свидетелем стал приятель Тома по команде, подружкой невесты – девушка, с которой Кейт делила комнату в Стэнфорде. Скромная свадьба состоялась в здании городского совета, и статья о ней тут же появилась в «Спортс Иллюстрейтид». Теперь Кейт принадлежала Тому всецело и навсегда. Она была невозможно хороша в свадебном платье – пышном, из белой органзы, с изящной вышивкой, глубоким вырезом и огромными винтажными буфами на плечах. Это был подарок Фелисии, которая пришла в восторг от свадьбы юной, похожей на олененка модели и прославленного футболиста. Она подобрала для Кейт лучшее платье из весенней коллекции.

Невеста казалась совсем ребенком; ее длинные волосы были уложены в сложную прическу в викторианском стиле и украшены ландышами. Она держала в руке букетик тех же душистых белых цветов. Когда они с Томом обменялись широкими золотыми кольцами и были объявлены мужем и женой, в их глазах стояли слезы.

Медовый месяц новобрачные провели в Европе, путешествуя по любимым местам Кейт. Том впервые был за границей, и оба приобрели ценный опыт. Он увидел много нового, а она повзрослела.

Первый год после свадьбы они провели в идиллии. Кейт всюду следовала за Томом, все повторяла за ним, а в свободное время писала стихи и вела дневник. Ей не нравилось только одно – финансовая зависимость от Тома. Благодаря Фелисии она могла себе позволить участвовать во всех модных показах, но из-за разъездов, связанных с работой Тома, у нее никак не получалось на них присутствовать. Маленького дохода от вклада, открытого бабушкой на имя Кейт, едва хватало на карманные расходы, и невозможно было ответить на щедрые подарки Тома. На первую годовщину свадьбы она сообщила ему о принятом решении – перестать сопровождать его в поездках и участвовать во всех модных показах. Ей казалось, так будет правильно, но он был иного мнения. Ему было и без того трудно общаться с командой, но еще труднее было расстаться с женой. Ему нужна была Кейт. Однако Кейт считала, ему нужна жена, способная зарабатывать. Она была непреклонна, и он сдался. А три месяца спустя сломал ногу во время матча.

– Ну, принцесса, вот и конец игре. – Дома он шутил с ней, но оба понимали – возможно, это конец карьеры. Тому было уже за тридцать – старость для футболиста. Перелом оказался сложный, нога – в очень плохом состоянии. К тому же Том устал от игры – во всяком случае, если верить его словам. Он хотел другого будущего – упорядоченной жизни, детей. Перейдя в команду Сан-Франциско, он лишился уверенности в себе; непонятно, что послужило тому причиной – дух команды или постоянные подколки тренера, который прозвал его «стариканом». Такое обращение приводило Тома в бешенство, но он терпел и втайне всей душой ненавидел тренера.

Вдобавок ему не нравилось так надолго оставлять Кейт одну. Молодой жене было всего двадцать, и ей хотелось проводить с мужем гораздо больше времени, чем позволяли обстоятельства. Теперь у нее появилась эта возможность, ведь Том никуда не ездил из-за ноги. То есть он думал, что у нее появилась эта возможность. Не тут-то было. Кейт перестала появляться дома, с головой уйдя в модные показы. К тому же она дважды в неделю уезжала в Штаты, на литературные курсы для женщин.

– В следующем семестре такая классная прог-рамма!

– Здорово.

Рассказывая об этих курсах, она радовалась, как ребенок. А он чувствовал себя под стать своему прозвищу. Старикан. Скучный, нервный, одинокий старый человек. Он не годился для игры, не годился для Кейт. Ему начало казаться, будто он вообще ни на что не годится. Не прошло и месяца, как он снова подрался в баре и был доставлен в полицейский участок. История тут же попала в газеты. Том постоянно говорил об этом, ему начали сниться кошмары. Что ему грозит? Но все обошлось, обвинения были сняты, и Том отправил пострадавшему чек на крупную сумму. Нога лучше не стала, а Кейт все пропадала на модных показах. Ничего не изменилось. Месяц спустя, все в том же баре он сломал другому парню челюсть. На этот раз приговор был суровым, и пришлось заплатить колоссальный штраф. Тренер команды молчал, и его молчание было угрожающим.

– Может, тебе бросить футбол и заняться боксом, солнышко? – предложила Кейт, еще считавшая выходки Тома забавными.

– Знаешь что, детка, может, тебе все это и весело, а вот мне ни хрена не весело. Я двинусь раньше, чем дождусь, пока пройдет эта нога, черт бы ее побрал!

И тут до Кейт наконец дошло. Да он же в отчаянии! И, возможно, причиной тому не только нога. На следующий день она вернулась домой с подарком. В конце концов, ради этого она и участвовала во всех модных показах. Она купила два билета в Париж.

Путешествие вышло что надо. Две недели они провели в Париже, неделю – в Каннах, пять дней – в Дакаре, а выходные – в Лондоне. Том баловал ее, как только мог, а она ужасно гордилась, что сама оплатила поездку. Они вернулись домой отдохнувшими, и нога Тома наконец прошла. Жизнь стала даже лучше, чем раньше, – больше никаких драк, только работа в команде. Кейт исполнился двадцать один год, и на день рождения Том подарил ей машину. «Мерседес».

На вторую годовщину свадьбы Том повез Кейт в Гонолулу – и снова очутился в участке. Последствиями драки в баре отеля «Кахала Хилтон» стали две статьи – одна в «Тайм», просто отвратительная; другая – в «Ньюсвик», еще хуже. И в придачу – репортажи во всех газетах страны. Джекпот, ничего не скажешь. Только «Тайм» рассказал Кейт, что стало причиной драки. Там же было высказано предположение, что контракт с Томом собираются прервать. Ему исполнилось три-дцать два. Он десять лет был профессиональным футболистом.

– Почему ты не сказал мне? – обиженно спросила она. – Это все из-за драк?

Он покачал головой и отвел взгляд; в уголках его рта появились складки.

– Нет. У этого паршивца, тренера, есть пунктик насчет возраста. Он просто зациклен на нем. Драки – это ерунда. Все дерутся. Расмуссен чаще раздает пинки прохожим, чем соперникам. Джонас в том году чуть не помер от передоза. Гилберт – педик. Это все можно простить. Но только не возраст. Я слишком стар, Кейт. Мне тридцать два, и я не знаю, что делать, когда с футболом будет покончено. Это все, что я могу сказать. – В его голосе были слезы, как и в глазах Кейт.

– Почему бы тебе просто не перейти в другую команду?

Он наконец посмотрел на нее, и взгляд его был мрачен:

– Потому что я слишком стар, Кейт. Все, приехали. Конечная остановка. Все знают об этом, вот и издеваются. Понимают, что бьют по больному.

– Ну, так уйди красиво. В мире столько занятий! Можешь стать спортивным комментатором, директором, тренером…

Он лишь покачал головой:

– Я искал. Все отказывают.

– Ну и ладно. Еще что-нибудь придумаешь. Тебе сейчас не так уж нужна работа. Можем вместе пойти учиться. – Она старалась сохранить жизнелюбие, хотела видеть Тома счастливым, готова была поделиться с ним своей юностью, но он лишь печально улыбался в ответ.

– Детка, я тебя так люблю… – Он заключил ее в объятия. Может быть, все это было неважно. Может быть, самое важное у них было. Поддержка Кейт помогла, но ненадолго – он продержался чуть больше года. После того как они отпраздновали третью годовщину, дела пошли еще хуже. Контракт Тома был под вопросом, и он опять начал драться. На этот раз он уложил сразу двоих, провел два месяца в тюрьме и заплатил штраф в тысячу долларов. Еще пять тысяч с него потребовала команда. Тому предъявили иск по несправедливому обвинению. Он проиграл. Его временно отстранили от участия в команде. У Кейт случился выкидыш. Она даже не знала, что беременна. Том чуть с ума не сошел. В больнице он плакал больше, чем она. Ему казалось, он убил ребенка. Все произошедшее выбило Кейт из колеи. Тома отстранили на год, и она уже знала, что случится дальше – драки, штрафы и тюрьма. Но Том был так добр к ней, так нежен, так мягок. Он был мужчиной ее мечты. При этом от будущего она ждала только неприятностей.

– Может, проведем этот год в Европе?

Он лишь безразлично пожал плечами в ответ на предложение Кейт. Целыми днями он тосковал, думая о ребенке, которого они потеряли. Но еще больше пугали мысли о карьере. Когда закончится срок, он больше не вернется в игру. Он слишком стар, чтобы восстанавливать репутацию.

6
{"b":"26012","o":1}