ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет, довольно уже и того, что вы меня навестили, – сказала она с улыбкой. Анну особенно порадовал этот последний визит, ведь доктор так точно угадал ее смятенные чувства!

– Значит, мне следует навещать вас как можно чаще, – заключил он. Тем более что теперь это не представляло особого труда. От ее домика было рукой подать до Александровского дворца. А кроме того, он знал, что Алексей с сестрами намерены сами развлекать больную, – они замыслили это с самого начала, как только услышали о приглашении. – Вам недолго придется страдать от одиночества, ведь скоро вы сможете выходить на прогулки и бывать во дворце – как только наберетесь достаточно сил. – Увы, в данный момент Анна без посторонней помощи не добралась бы даже до крыльца. – Уверяю вас, вы сами не заметите, как ваша печаль развеется без следа!

И ей вдруг впрямь показалось глупым так терзаться от одиночества. До сих пор все были к ней чрезвычайно добры. И хотя ей по-прежнему ужасно не хватало друзей и мадам Марковой, Анна ощутила радость от того, что решилась приехать сюда.

– Спасибо вам за то, что вы это устроили, – благодарно промолвила она. – Как прекрасно, что я здесь оказалась!

– Я тоже очень рад, что вы наконец-то здесь, Анна, – негромко отвечал доктор, и на его лице промелькнула смесь облегчения и усталости. Еще бы, день выдался долгий и хлопотный, и ему наверняка не терпится поскорее вернуться к жене и детям. Анна чувствовала себя виноватой, она отнимала у доктора время, но ничего не могла с собой поделать: ей было приятно его общество. – Я был бы разочарован не на шутку, если бы вы так и не приехали.

– И я тоже. – Ей было невдомек, что от ее искренней, теплой улыбки у доктора почему-то сладко защемило сердце. – Тут очень мило. – И девушка обвела восхищенным взглядом роскошную спальню, все еще потрясенная столь непривычной для нее щедростью. Никогда в жизни она не видела ничего подобного.

– Я так и думал, что вам понравится, – с добродушной улыбкой заметил доктор.

– Еще бы! – воскликнула она.

– Вы, должно быть, очень переживаете из-за танцев? – Доктор и так знал ответ на свой вопрос, однако ему ужасно захотелось узнать об Анне как можно больше.

– В танце вся моя жизнь, – сказала она. – Это все, что я знаю и к чему стремлюсь. Я не представляю, как можно жить и не танцевать. Наверное, если я не смогу вернуться на сцену, то просто умру.

Доктор серьезно кивнул, не спуская с нее проницательного взгляда. Ему нравилось беседовать с Анной. По мере того как к ней возвращалось здоровье, девушка восстанавливала и присущее ей добродушие и чувство юмора.

– Обещаю вам, Анна, что вы скоро сможете танцевать опять. – Вот только как скоро?.. Чтобы вернуть былую форму, ей придется пройти долгий и нелегкий путь, и оба отлично это знали. – А тем временем вам придется подумать о том, чем заниматься. – Он уже позаботился доставить в ее домик большую стопку книг, и Анна пообещала про себя, что непременно все их прочтет. До сих пор тренировки и репетиции не оставляли ей возможности читать. – Вы любите стихи? – осторожно спросил доктор. Ему не хотелось показаться слишком самонадеянным и навязчивым, но сам он всегда обожал поэзию.

– Очень, – кивнула она.

– Я принесу вам что-нибудь завтра. Больше всего мне нравится Пушкин. Надеюсь, вам тоже он придется по вкусу. – Анна вспомнила, что читала кое-какие из его стихов, и была только рада возможности познакомиться с чем-то новым. – Завтра я загляну к вам, как только осмотрю Алексея. И останусь с вами на второй завтрак, так что вам не придется сидеть за столом совсем одной. – Пожалуй, ему давно было пора откланяться, но что-то удерживало его в этой комнате. – Вы обещаете, что за ночь с вами ничего не случится? – Он действительно сильно тревожился о том, как ей удастся привыкнуть к одиночеству.

– Обещаю, – весело улыбнулась она. – Со мной все будет хорошо. А теперь отправляйтесь поскорее к семье, иначе они подумают, будто я ужасно капризная особа!

– Они прекрасно знают, что значит быть доктором. Стало быть, до завтра! – сказал он, стоя в дверях, и Анна взмахнула рукой на прощание, думая о том, какой это чуткий и добрый человек и какое счастье, что она с ним знакома.

Глава 3

Принесенные на следующий день доктором Преображенским стихи были так хороши, что Анна не могла читать их без слез. Медленно, ненавязчиво молодой врач вводил прелестную танцовщицу в неведомый для нее мир интеллекта, где ничто не сможет сдержать полет вольной мысли. Вот и этим утром он принес ей новый роман. Анна уже успела прочесть начало и за вторым завтраком принялась его обсуждать. Как и те стихи, что доктор приносил ей прежде, это была одна из самых любимых им книг, и оба не заметили, как за разговором пролетело время.

Оба не на шутку удивились, когда доктор собрался уходить и обнаружил, что засиделся до четырех часов и – что было совершенно непростительно – заговорил свою пациентку до изнеможения.

– Я не имел права так вас утомлять, – с раскаянием заметил он. – Уж кому, как не мне, об этом знать!

– Ничего страшного, – возражала Анна, очень довольная их беседой. Ей подали второй завтрак в постель, а доктору накрыли маленький столик у нее в спальне.

– Я был бы рад, если бы вы сейчас заснули, – говорил врач, поудобнее устраивая пациентку в кровати и поправляя ей подушки. Конечно, все это могла бы сделать сиделка, но ему было приятно самому ухаживать за больной. – Постарайтесь как следует выспаться. Сегодня я обедаю во дворце и по пути домой загляну сюда еще раз. Надеюсь, вам не станет хуже. – Он проверял ее состояние каждый вечер, и Анна не могла не оценить такую заботу. Эти вечерние визиты помогали ей выпутаться из сетей тоски, одолевавшей ее вместе с подступающими сумерками.

– Буду рада вас видеть, – заверила она, из последних сил перебарывая дремоту.

Доктор погасил свет, на цыпочках прошел к двери и с порога обернулся еще раз. Анна лежала, закрыв глаза, и уже крепко спала в ту минуту, когда он выходил из домика. Она не проснулась до самого обеда.

Первое, что она увидела, открыв глаза, – детский рисунок. Сиделка сказала, что заходил Алексей, но не стал ее будить и оставил рисунок. Он изобразил Анну во время ее смешных уроков плавания прошлым летом. Как и большинство мальчишек в его возрасте, он любил шутки и розыгрыши. И нисколько не стеснялся в обществе Анны, ведь она была ровесницей его сестрам.

Больная уже доела поданный на обед суп и пила чай, когда доктор Преображенский заглянул к ней по пути домой из Александровского дворца. Он пребывал в приподнятом настроении и с охотой рассказывал, как прошел обед. Несколько раз в неделю его непременно приглашали отобедать с императорским семейством – если уж на то пошло, он чаще обедал во дворце, чем дома.

– Это чудесные, удивительные люди, – с чувством повторял врач. Он давно был верным поклонником и императора, и императрицы. – На них лежит столь огромная ответственность – непосильный, тяжкий груз! А теперь, когда в мире полыхает война, он стал во сто крат тяжелее! Во всех больших городах неспокойно, начались волнения. Не говоря уже о том страхе, который внушает им здоровье Алексея. – Угроза погибнуть от гемофилии висела над цесаревичем с самого рождения, и оттого при нем постоянно приходилось держать врача. Доктор Преображенский находился возле наследника практически безотлучно, хотя и делил свои обязанности с доктором Боткиным.

– Наверное, вам тоже приходится нелегко, – тихонько промолвила Анна, – ведь вы почти не бываете дома, с близкими вам людьми. – Ей уже было известно, что доктор Преображенский был женат на англичанке и имел двух сыновей: двенадцати и четырнадцати лет.

– Их величества относятся ко мне с пониманием. Они чрезвычайно добры и при каждом удобном случае приглашают во дворец Мери. Но она никогда не приезжает. Она предпочитает оставаться дома, заниматься с мальчиками или просто сидеть за вышивкой. Ее совершенно не интересуют ни моя работа, ни люди, с которыми мне приходится общаться.

13
{"b":"26014","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Скиталец
Перебежчик
Автомобили и транспорт
Большие девочки тоже делают глупости
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
Фельдмаршал. Отстоять Маньчжурию!
Ты должна была знать
Шестнадцать деревьев Соммы
Призрак Канта