ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Спрыгнув в оркестровую яму, я примостилась рядом с Крисом, отщипнула кусочек тако и сделала глоток газировки.

– Знаете что, мальчики? Это совершенно несъедобно...

– Черт побери, она права!

Все охотно согласились со мной, но аппетита это никому не испортило, и трапеза продолжалась, пока нас не известили, что все готово. Нам разрешили воспользоваться оперными декорациями, прекрасно смотревшимися на заднем плане. Стоя в кулисах, я проверяла каждую девушку и следила, чтобы между выходами не было перерывов. Когда манекенщицам приходилось повторять дубль, я смотрела на ложи и ярусы и вспоминала торжественные премьеры, на которых публике полагалось быть во фраках и белых галстуках. Где эти времена? Забавно. Все прошло без следа.

– О чем замечталась, Джилл?

– Да ни о чем особенном... Ты почему здесь?

– Мы закончили.

– Уже? Но ведь всего... – Я посмотрела на часы и осеклась. Они показывали четверть пятого.

– Все правильно. Мы отработали полных шесть часов. Сейчас заберем Сэм и двинем на ближайший пляж.

– Есть, босс! – отсалютовала я, и мы рука об руку вышли из театра.

Когда Крис был рядом, время летело незаметно. На этот раз обошлось без всяких выходок. Просто тяжелая работа и поцелуи украдкой в оркестровой яме.

Мы взяли Сэм и побрели на пляж. Она гонялась за чайками, а мы играли в «слова», записывая их на песке. Так продолжалось до самого заката.

– Сэм, пора домой!

Она была на другом конце пляжа и явно не торопилась возвращаться. Но Крис живо справился с ней.

– Иди сюда, пигалица, я прокачу тебя.

– Давай, дядя Криц!

Она со всех ног кинулась нам навстречу, залезла Крису на спину, и они поскакали домой. Я смотрела им вслед. Ребенок и мужчина, которых я люблю. Саманта Форрестер и ее лошадка. Мой мужчина...

– Что ты сегодня делаешь, Джилл? У тебя есть работа?

Всю неделю Крис оставался на ночь, и у нас вошло в привычку завтракать втроем. Привычка привычкой, но я чувствовала себя словно на рождественских каникулах.

– Нет. Может, съездим в Стинсон? Только дождемся Сэм.

– Не могу. Сегодня в три у меня будет одна работенка. Новый сигаретный клип.

– Что ж, хорошо. Тогда я займусь уборкой. Вернешься к обеду?

Я впервые задавала ему подобный вопрос и затаила дыхание.

– Скорее всего нет. Посмотрим.

Я ждала, но Крис так и не пришел. Он за-явился только через два дня, в четверг, как ни в чем не бывало. Внешне ничто не изменилось, но у меня в душе засела заноза. А у Сэм и подавно. Если бы Крис не показался до конца недели, мне пришлось бы привязать девчонку к стулу и заткнуть ей рот. У меня больше не было сил отвечать на ее бесконечные расспросы.

Хотелось узнать, где он пропадал, но я не осмелилась. На обед я приготовила гамбургеры и жаркое по-французски, а потом мы пошли к Свенсенам на Хай-стрит. Там было самое вкусное в городе мороженое.

– Хочешь покататься на автомобильчиках, Сэм?

Дочка в это время расправлялась с земляничным мороженым, а мы доедали шоколадное с орехами. Каждому свое.

– На автомобильчиках? Ура!

После аттракциона мы закатились в магазин Фишермена, и Крис купил Сэм воздушного змея. Ну разве можно было остаться равнодушной к такому мужчине? Он рыскал вокруг нас, словно щенок дога, успокоил меня и окончательно очаровал Сэм. К моменту возвращения домой мы снова были неразлучной троицей. И все было бы замечательно, если бы не...

– Поедем завтра в Болинас, Джилл?

Мы лежали в постели. Вокруг было темно.

– Смотря какая будет погода, – осторожно ответила я.

– Не ворчите, миссис Джиллиан. Я имею в виду уик-энд. Один человек одолжил мне свою лачугу до самого понедельника.

– Серьезно? – обрадовалась я. – Это было бы чудесно!

– Вот и я так подумал. А сейчас хватит дуться. Я вернулся, и я люблю тебя.

Он поцеловал меня в шею и приложил палец к моим губам, заставив замолчать. Настала ночь любви. К утру мы окончательно помирились.

Уик-энд в Болинас удался на славу. «Лачуга», которую кто-то одолжил Крису, представляла собой домик с двумя спальнями, стоявший посреди леса. Мы каждый день ездили на пляж, пообедали разок у Уотсона, а остальное время проводили дома. Там было спокойно и очень уютно. После Нью-Йорка Сан-Франциско казался тихим городком, но уик-энд в Болинас поколебал мою уверенность. Вокруг царила такая блаженная безмятежность, что в понедельник, когда настала пора уезжать, я чуть не заплакала.

Вся следующая неделя прошла в хлопотах. Я получила новый заказ от Карсона, но на сей раз Крис работал в другом месте. Он аккуратно являлся к обеду, проводя с нами все вечера и большинство ночей. Лишь один уик-энд прошел без него, а потом Крис не отлучался целую неделю. Куда он исчезал, осталось тайной, но лишних вопросов я не задавала, и все потихоньку успокоилось.

Нам было удивительно хорошо вдвоем, и я постепенно привыкла к его отлучкам: у меня появлялось свободное время, что было совсем нелишним.

Проходила неделя за неделей, и к концу мая я удивилась, поняв, что мы прожили вместе всего два месяца, а не два года. Я стала Крису Мэтьюзу женой, матерью, дочерью и подружкой одновременно и не могла представить себе, что было время, когда мы не знали друг друга. Он был мне и товарищем, и любимым человеком. Казалось, это его забавляло. Правда, эгоистом Крис был отчаянным: никогда не делал того, что ему не хотелось, и заставлять его было бесполезно. А я и не пыталась, просто принимала его таким, каков он есть. Я была взрослее, но такой меня сделала жизнь. Да и Сэм не позволяла забыть об ответственности. Крис же понятия не имел о подобных вещах. Он заботился лишь о себе самом, а когда это доставляло ему удовольствие, то и обо мне.

Как-то в четверг мы лежали под деревом в парке и бездельничали. Стояло чудесное утро, мы наслаждались покоем и были счастливы. Вдруг я вспомнила, что в воскресенье праздник – День поминовения. В общем-то, это дела не меняло – все дни слились бы в один сплошной уик-энд, если бы кого-нибудь из нас время от времени не вызывали в понедельник на работу.

– Что ты будешь делать на праздники, Крис?

– Уеду из города.

– Забавно...

Я сорвала травинку и принялась щекотать его за ухом. Интересно, когда же Крис наконец расстанется со своей подружкой? Он ведь так и не удосужился от нее избавиться.

– Это не шутка, Джилл. Я уезжаю в Болинас на все лето. Хочешь со мной?

– Ты серьезно? – Сначала я удивилась, но потом вспомнила, что два месяца назад он мельком обмолвился, что снимает в Болинас хижину. Но его планы так легко менялись...

– Серьезно. Я собирался переехать туда завтра или в субботу. Хотел предупредить, но ты меня опередила. Почему бы вам с Сэм не пожить у меня?

– А что дальше? Крис, она и так не отходит от тебя. Если Сэм привыкнет к тому, что ты все время рядом, что же будет, когда настанет время возвращаться? Ей уже пришлось пережить одну разлуку... Я не знаю...

– Не будь такой щепетильной. Сначала она побудет с нами, а потом... Ты ведь все равно собиралась отправить ее на Восток повидаться с отцом. Так или иначе ей придется расстаться со мной. – А со мной?.. – И надолго она уедет?

– С середины июля до конца августа. Примерно на шесть недель.

– Понятно. Так из-за чего же сыр-бор? Она проведет шесть недель с нами и шесть недель с ним. Мы сможем побыть одни... Джилл, пожалуйста... Тебе понравится, честное слово...

На меня смотрел голодный одинокий ребенок, и я не выдержала. Мне хотелось смеяться и плакать. Жить с Крисом... О лучшем и мечтать не приходилось, но что потом?

– Ладно, посмотрим. Как быть с работой?

Довод был неудачный, и мы оба знали это.

– Ерунда. Я ведь тоже работаю не в Болинас. Там есть телефон, тебе позвонят, если что... Черт побери, не хочешь – не надо!

Он обиделся, и я почувствовала угрызения совести. Но ведь он ни словом не заикнулся, что уезжает. В этом был весь Крис.

– Хочу, хочу, успокойся, ради бога... Хорошо, я поеду. Я боюсь слишком сильно привыкнуть к тебе, вот и все. Неужели не понимаешь? Я люблю тебя, Крис, и хочу жить с тобой, но, когда лето кончится и мы опять переберемся в Сан-Франциско, я уеду на Восток, а ты вернешься к своей подружке... – Я слишком долго гнала от себя эту мысль.

12
{"b":"26021","o":1}