ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты ошибаешься, Джилл. Она переедет на следующей неделе. Я все ей сказал.

– Ты? Все сказал? О-го-го!

– Вы правы, юная леди. О-го-го... Если это случится, ничто не помешает вам с Сэм в сентябре перебраться ко мне. Мой дом достаточно велик, чтобы вместить нас всех.

Господи, что ты за человек, Крис? Риторический вопрос. Я знала, что он любит нас, но тряслась от страха при мысли о том, что эта девица никогда не уедет.

– Крис Мэтьюз, знаешь что?.. Я люблю тебя. Болинас – это здорово. Пошли домой, надо собрать вещи.

– Да, мэм. К вашим услугам.

По дороге меня осенило, что я никогда не видела его городского жилья – просто знала, что Крис обитает на Сакраменто-стрит, и все. Мне сразу ужасно захотелось взглянуть на дом, где нам предстояло жить. Нет, надо подождать. Он сказал: «Если это случится». А почему бы ему не случиться? Я не видела для этого никаких причин. Совершенно никаких.

Глава 8

– Крис!.. Сэм!.. Ленч готов!

В большой красной эмалированной миске лежала дюжина бутербродов с арахисовым маслом, рядом стоял кувшин молока. Мы собирались устроить трапезу под большим деревом, росшим на задворках «лачужки», которую Крис снимал каждое лето. Теперь этот домик стал нашей дачей. Он был прелестен. Год назад Крис расписал его яркой солнечно-желтой краской в разноцветную крапинку. Это был простой, но очень удобный деревенский домишко, от которого было рукой подать до пляжа. А больше нам ничего и не требовалось.

– Иду, мамочка! Дядя Криц сказал, что днем мы будем кататься верхом.

Саманта, шатаясь под тяжестью ковбойской кобуры, которую подарил ей Крис, сунула в рот сандвич и довольно вздохнула.

– Поедешь с нами, Джилл?

– Еще бы!

Я посмотрела на Криса поверх головы Сэм, и мы обменялись улыбками заговорщиков. Все складывалось прекрасно. Лучше не бывает. Мы уже месяц околачивались в Болинас, и жизнь казалась нам сказкой. Мы купались, ездили верхом, по вечерам сидели на крылечке и не могли наглядеться друг на друга.

Через две недели Сэм предстояло уехать к Ричарду, чтобы провести у него остаток каникул. Я привыкла к этой мысли, успокоилась и все чаще подумывала о том, что скоро мы с Крисом останемся наедине. О большей удаче и мечтать не приходилось.

– Эй, Джилл, что с тобой?

Внезапно я почувствовала дурноту. Желудок медленно подступил к горлу, а потом стремительно рухнул вниз.

– Не знаю... Наверное, съела что-нибудь.

– Арахисовое масло? Не может быть. Просто перегрелась на солнце. Иди ложись. Я присмотрю за Сэм.

Я последовала совету, и через полчаса мне полегчало.

– Дорогая, так ты едешь с нами?

– Пожалуй, лучше отложить на завтра...

– О черт, совсем забыл... Вечером я уеду в город. Назавтра есть работа.

Счастливчик... У меня не было заказов уже три недели. Лето – пора застоя. Ну и пусть! Жизнь в Болинас была дешевая.

– Когда вернешься? – Господи, какая разница? Мы никуда не торопились и не строили никаких планов.

– Завтра вечером или послезавтра. Все зависит от того, сколько мы провозимся со съемками. Это документальный фильм. Заказ от властей штата. – Он блеснул зубами. – Не волнуйся, я вернусь.

– Рада слышать.

Но он не вернулся ни завтра, ни послезавтра. Его не было три дня, и я уже начала беспокоиться, тем более что звонок на Сакраменто-стрит оказался безрезультатным.

– Черт побери, Крис, где тебя носило?

– Слушай, перестань. Ты ведь знала, что я вернусь, так из-за чего шум?

– Из-за того, что с тобой могло что-нибудь случиться.

– Займись своими делами, а о себе я сам позабочусь.

Вот и все. Конец дискуссии.

– Ладно. Завтра я сама еду в город. Звонил Джо Трамино. Заказ от Карсона.

– Здорово.

Ага... Здорово... Шлялся где-то три дня и даже позвонить не удосужился... Но спрашивать ни о чем не хотелось.

Вечером Крис вел себя так, словно ничего не случилось, и на следующее утро я оставила Сэм на его попечение, села в машину и к девяти уже была в городе. Съемки закончились довольно быстро, и Джо пригласил меня на поздний ленч в ресторан «Энрико» на Монтгомери-стрит, рядом с новым зданием финансового центра. Мы устроились под открытым небом. Было тепло, солнечно, зеленую листву трепал прохладный ветерок.

– Хорошо поработала сегодня, Джилл. Ну что, кажется, жизнь тебе улыбнулась? – поинтересовался Джо. Похоже, он все знал.

– У меня все в порядке. В полном порядке.

– Кажется, ты похудела.

– Ты говоришь в точности как моя мама!

Но он был прав. После отравления бутербродом с арахисовым маслом я так и не оправилась, хотя с тех пор прошла почти неделя. Наверное, сыграло свою роль беспокойство за Криса.

– Ладно, молчу. Но я был прав. Волосы на себе рву, что познакомил тебя с этим парнем, и от ревности грызу стены своей конторы. Разве не слышала?

Мы рассмеялись, и я покачала головой.

– Джо, хоть ты и порядочное дерьмо, но я тебе благодарна. Заруби себе на носу: мы с Крисом по-настоящему счастливы. И все из-за тебя. Спасибо.

Глупо было убеждать в этом Джо, но он искренне заботился обо мне, и промолчать было бы просто грешно. В конце концов он действительно сделал для всех нас доброе дело. В том числе и для Сэм.

Ленч прошел чудесно. Мы говорили о съемках, о куче других вещей, и, когда настала пора уходить, я немного огорчилась. Так хорошо было сидеть, болтать о всяких пустяках, смотреть, как приходят и уходят посетители... Что ни говори, а Джо отличный товарищ.

На обратном пути я заехала домой, захватила почту, всякие мелочи вроде воздушного змея и тронулась в путь. Возвращалась я немного раньше, чем думала, и предвкушала, что вот-вот переоденусь и пойду купаться. День выдался жаркий.

* * *

– Эй, люди, я приехала!

Никто мне не откликнулся, хотя шел уже шестой час. Наверное, они еще на пляже. Может, махнули в Стинсон?

– Алло, есть кто живой? – Но было ясно, что в доме пусто, иначе Сэм давно бы кинулась мне навстречу.

Я сбросила туфли и босиком прошла на кухню выпить чего-нибудь похолоднее. Вдруг до меня дошло, что дверь спальни закрыта. Странно. Отродясь у нас этого не было... Господи, уж не случилось ли чего? Во мне заговорил материнский инстинкт. Сэм!

Я осторожно подошла к двери, остановилась, глубоко вздохнула и повернула ручку. Сэм там не было, зато был Крис и еще кто-то. Они занимались любовью. На нашей с ним кровати.

– Ох-х... – Я застыла как вкопанная, губы у меня округлились, а глаза тут же наполнились слезами. Когда я открыла дверь, Крис повернул голову. Лицо его ничего не выражало. Как и смотревшие на меня голые ягодицы. Это меня доконало. Ни гнева, ни страха. Ничего. Когда я вошла, девица забилась от ужаса, что-то пробормотала, задохнулась и испуганно огляделась по сторонам, словно желая выпрыгнуть в окно. Я не могла осуждать ее, потому что чувствовала себя точно так же. Наверное, нам обеим следовало выпрыгнуть в окно и оставить Криса одного. Но мы этого не сделали. Крис крепко схватил ее за руки и удержал, а я с силой хлопнула дверью. Что я могла сказать? Во мне бушевал неистовый гнев. И тут меня осенило. Я круто развернулась, распахнула дверь настежь и обратилась к Крису:

– Мне насрать на то, чем ты занимаешься с этой шлюхой, но где моя дочь?

С кровати донесся еще один вопль ужаса, Крис обернулся и злобно посмотрел на меня, но что значил его гнев по сравнению с моей яростью?

– Мать твою, ты думаешь, что я связал ее и засунул под кровать? Несколько часов назад Джиллмуры пригласили ее на пикник. Я сказал, что заеду за ней в шесть.

– Можешь не беспокоиться! – Девица снова закорчилась в железных объятиях Криса, и я снова ощутила всю гнусность этой отвратительной сцены. – Через час я вернусь за вещами!

Я снова хлопнула дверью, подобрала валявшиеся на полу туфли, схватила сумку и босиком побежала к машине. К черту Кристофера Мэтьюза! Если ему нравится скотская жизнь, пусть наслаждается ею, но без меня. Не хочу иметь с ним ничего общего... Нет, спасибо... Паршивый, подлый, жалкий обманщик... Я гнала машину к дому Джиллмуров, задыхаясь от рыданий. По щекам текли слезы. Заберу Сэм, и к чертовой матери отсюда! Оно и к лучшему. Как хорошо, что я не отказалась от городской квартиры! Сегодня же вечером мы вернемся и забудем о Крисе. Его нет и не было. Все кончено...

13
{"b":"26021","o":1}