ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Стив заворочался под одеялом, лениво улыбнулся, не открывая глаз, сонной рукой нащупал руку жены и потянул в постель. Как видно, он был готов исполнить свое обещание.

В этот миг до его слуха донеслось назойливое жужжание. Стив открыл глаза. Мередит молча протянула ему пейджер.

– Скажи мне, что это страшный сон! – простонал Стив, переворачиваясь на спину. – На этой неделе дежурит Лукас, я им не нужен!

– Думаю, тебе нужно позвонить в больницу, – мягко заметила Мередит, присаживаясь на кровать. – Может быть, у Харви какой-то сложный случай и он хочет с тобой посоветоваться.

Она знала, что в трудные минуты Харви Лукас всегда обращается за помощью к своему заместителю.

С глубоким вздохом Стив сел на кровати и, скорчив унылую мину, потянулся к телефону.

– Хорошо, если так, – пробормотал он, набирая номер.

Трубку сняли не сразу – Стивена всегда раздражала эта медлительность, хоть он и понимал, что в приемном покое не хватает людей, а те, которые есть, вечно заняты.

– Это доктор Уитмен, – заговорил он, услышав наконец голос дежурной. – Барби, я только что получил вызов по пейджеру. Красная лампочка и девять-один-один. Пожалуйста, скажи, что это ошибка!

Затем Стив замолчал надолго. Мередит не слышала, что говорит ему дежурная, – могла только догадываться по его лицу. Не прошло и нескольких мгновений, как Стив побледнел, словно мел. Еще через несколько секунд зажмурился и с силой потряс головой.

– Черт! Сколько? Так, а сколько привезли к нам? – Выслушав ответ, он издал громкий стон. – Куда же вы их кладете? В гараж?.. Да вы что, с ума там посходили? Сто восемьдесят семь тяжело раненных – да что мы будем с ними делать? Господи помилуй! Ладно-ладно, понял – буду через десять минут.

Повесив трубку, он поднял на жену мрачный взгляд. И сегодняшний день, и завтрашний, да что там, вся неделя летела к чертям!

– Включи-ка новости, Мередит. Четверть часа назад какие-то ублюдки взорвали бомбу в Эмпайр-стейт-билдинг. Выбрали время, сволочи, – в пятницу днем там работают все учреждения и полно туристов! Около сотни человек погибло, более тысячи ранено. Все больницы в городе переполнены. У нас в травматологии семьдесят пять свободных коек; больше сотни раненых лежат в холле, а в течение этого часа должна прибыть еще сотня. Вот тебе и праздник! Прости, дорогая.

Но Мередит и не думала упрекать его за испорченный выходной. Что значит ее разочарование по сравнению с трагедией, которая обрушилась сегодня на несколько тысяч ни в чем не повинных людей?

Пока Стив одевался, Мередит включила телевизор. По всем программам показывали одно и то же: зияющую дыру в стене небоскреба, языки пламени, клубы дыма, фигуры пожарных и спасателей в ярких комбинезонах. Стоны раненых, мертвые тела, оторванные руки и ноги, повсюду кровь. И виной всему этому ужасу стало не буйство природы, не слепая игра стихии – нет, все это сотворили люди, рожденные людьми, говорящие со своими жертвами на одном языке.

– Как можно? – сдавленным голосом повторяла Мередит. – Там же дети! Господи, как же так можно?!

Стив натянул футболку и потертые джинсы, сунул ноги в разношенные туфли. По крайней мере, он успел два часа поспать и теперь снова чувствовал себя человеком.

– Может быть, мне поехать с тобой? – дрожащим голосом спросила Мередит. Ей страшно было думать о том, чтобы остаться дома наедине с телевизионными новостями. – Возможно, я смогу чем-нибудь помочь?

– Не стоит, малыш. В такой суматохе, как сейчас, от добровольцев мало пользы. Барби сказала, что на помощь нам уже спешат врачи из Лонг-Айленда и Нью-Джерси. Я тебе позвоню, как только выдастся свободная минутка.

«А это, судя по всему, случится не скоро», – мысленно добавил он.

Поцеловав на прощание жену, Стив поспешил в больницу, а Мередит осталась одна перед телевизором. В ужасе и смятении, почти не веря собственным глазам, она переключала каналы – и везде видела одно и то же: развалины, пламя, кровь, искаженные ужасом лица тех, кто чудом остался жив.

Мередит никуда не выходила из дому, боясь пропустить звонок Стива. Она бесцельно бродила по квартире, перебирала вещи и бумаги. Телевизор она больше не включала.

Стив позвонил в субботу ночью. Все это время он был у операционного стола. В больницу привезли около трехсот тяжело раненных: пятьдесят два человека умерли, и остальные все еще находились на грани смерти. Сдавленным от горя и гнева голосом Стив поведал Мередит, что среди пострадавших много детей – в тот злосчастный день на экскурсию в знаменитый небоскреб поднялась большая группа школьников из летнего лагеря.

– Ты-то как? – встревоженно спросила Мередит.

– А что я? У меня все в порядке, малыш. В конце концов, это моя работа. Если бы я хотел обедать каждый день и спать каждую ночь, пошел бы в дерматологи. Жаль только, что не удалось нам с тобой по-людски попрощаться.

Мередит всхлипнула. Что она могла ответить? Стив сам выбрал себе такую судьбу.

– Я, наверно, не скоро теперь вернусь домой, – виновато произнес он.

– Не беспокойся об этом. Увидимся в следующую субботу, дорогой. Держись!

– Не знаю, застанешь ли ты меня дома через неделю. Ладно, пора в операционную. Позвоню позже.

Он снова позвонил утром в воскресенье. Мертвым от усталости голосом рассказал, что ухитрился пару часов поспать, а вообще держится только на черном кофе.

– Стив, тебе обязательно надо отдохнуть! – встревоженно воскликнула Мередит.

Услышав его голос, она не на шутку испугалась – не столько за Стива, сколько за его пациентов. Ведь хирургу достаточно одного неверного движения. До сих пор Стив не совершал ошибок, но кто знает, к чему приведет его хроническое недосыпание и постоянная усталость?

Но потом Мередит подумала, что, наверное, напрасно беспокоится за Стива. Коллеги не зря называют его одним из лучших хирургов в Нью-Йорке: он вынослив и упрям, словно боевой конь. Он останется в больнице столько, сколько потребуется, и пациенты его могут не волноваться: Стив не допустит ни одного просчета. Ради спасения людей, доверивших ему свою жизнь, он превратится в робота, в машину, не знающую ни волнения, ни усталости, ни ошибок. Еще день, и два, и три он простоит в операционной, ни на секунду не позволяя себе расслабиться, не вспоминая ни о еде, ни о сне, ни о тепле родного очага. Таковы настоящие врачи; таков Стив Уитмен.

– Обязательно отдохну, – заверил ее Стив. – Правда, через час у меня следующая операция, но Лукас здесь, он меня подменит. Ну я пошел. Целую. Да, чуть не забыл! В аэропорт отправляйся пораньше, – озабоченно сказал Стив, – сейчас ужесточен режим охраны, и везде очереди.

Благодарная мужу за это напоминание, Мередит в который раз удивилась бесконечной заботе Стива. Он падает с ног, он измучен, но помнит о каких-то мелочах лишь только потому, что они касаются ее, Мередит. Волнение перехватило горло женщины.

– Не старайся до меня дозвониться, Стив, я позвоню сама. Я ведь понимаю, как ты будешь занят в ближайшие дни.

– Ладно, Мерри, хватит обо мне. Счастливого пути, дорогая! Не волнуйся обо мне, спокойно лети в Чикаго... и покажи им класс!

– Спасибо, милый. Береги себя. Постарайся не работать до изнеможения.

– Ладно, малыш. Успехов тебе. Будь хорошей девочкой и не разгуливай перед инвесторами в нижнем белье. И перед этим парнем, Доу, в особенности! Ты же знаешь, какой я ревнивый!

Стив никак не мог выкинуть из головы Кэллена Доу, ему неприятно резало слух восхищение, с каким жена отзывалась об этом человеке. Но сам он понимал, что тревожится по-пустому. С Мередит ему повезло, она – образец верной жены: супружескую измену она считает предательством и подлостью. И, наконец, она же любит его!

– Обязательно приезжай на выходные. Может быть, выберемся куда-нибудь вдвоем. Ну пока!

В понедельник утром Мередит с сумкой на каждом плече и с неизменным портфелем спустилась вниз – на улице ее уже поджидало такси.

В аэропорту, как и предсказывал вчера Стив, творилось черт знает что. Вооруженная охрана, солдаты с автоматами, проверка документов на каждом шагу – сумасшедший дом, да и только! Можно подумать, Нью-Йорк превратился в зону боевых действий! Мередит едва успела на самолет, хотя предусмотрительно приехала за час до взлета.

12
{"b":"26025","o":1}