ЛитМир - Электронная Библиотека

В воздухе уже чувствуется дыхание осени, и, очевидно, с каждым днем будет все холоднее.

Плотно и вкусно пообедав в ресторане, который им порекомендовал портье, они вернулись к себе в номер, и на узкой расшатанной кровати Одри тесно прижалась к Чарльзу. Здесь ее все называли миссис Паркер-Скотт. Клерк, сидящий за конторкой в гостинице, сам того не ведая, спас ее репутацию — он почему-то сразу принял их за молодоженов, проводящих тут свой медовый месяц. А мадам, предположил он, просто не успела поменять паспорт. Одри такой поворот показался весьма забавным, и она ничего не стала ему объяснять.

— Чарльз, меня принимают за твою жену. Не возражаешь?

— Нисколько.

Вид у него был предовольный, будто он и в самом деле обрел права на нее. И Одри, глядя на него, тоже развеселилась.

Значит, все считают, что они муж и жена. Они и в самом деле начинали чувствовать себя супругами. Чарльз даже в разговоре с Чан Кайши упомянул о ней как о своей жене. По существу, так оно и было.

Глава 13

Из Нанкина в Шанхай они ехали семь часов в переполненном поезде, и Одри казалось, что этому испытанию не будет конца. Чарльз что-то обдумывал, делая пометки в своих записных книжках, Одри пыталась читать, но никак не могла сосредоточиться. Когда поезд медленно подкатил к платформе шанхайского вокзала, она поняла, что, хоть Чарльз и рассказывал ей взахлеб об этом городе, зрелище, которое предстало ее взору, превзошло все ожидания. Толпы народа наводняли вокзал: пассажиры, нищие, уличные мальчишки, продажные женщины, множество иностранцев. Все толкают друг друга, кричат, перекрывая вокзальный шум. Дети-попрошайки хватали Одри за юбку, у одного из них вместо рук были пораженные проказой обрубки; проститутки, лопоча по-французски, приставали к Чарльзу. Одри; прижимая к себе сумочку и портфель, который доверил ей Чарльз, с трудом пробивалась сквозь плотную толпу. Чарльз, несший багаж, что-то говорил ей, но она ничего не слышала.

— Что ты говоришь, Чарльз?

— Я сказал: «Добро пожаловать в Шанхай», — крикнул он.

К счастью, им повезло — удалось найти носильщика, который подхватил их чемоданы и помог благополучно добраться до автомобильной стоянки. Шофер привез их в отель «Шанхай», где всегда останавливался Чарльз. Жили здесь в основном англичане и американцы, и обслуживание было отменное. Они зарегистрировались как мистер и миссис Паркер-Скотт. Одри уже привыкла к тому, что ее называют этим именем.

— Представляешь, как странно мне будет снова стать просто Одри Рисколл, — с улыбкой сказала она.

Казалось, с тех пор как ее звали этим именем, минула целая вечность. Одри Рисколл жила совсем в ином мире, в том мире, где остались Аннабел, дедушка, их дом в Сан-Франциско, в тем мире, который теперь казался ей призрачным. А реальным был Шанхай, полный таинственного очарования, эти людские водовороты на улицах, что виднелись за окном. Одри обернулась к Чарльзу — он неотрывно следил за ней взглядом. Он уже не мыслил себе жизни без нее. Ведь настанет день, когда им придется вернуться. И что тогда? Он не мог себе этого представить.

Так же как не мог представить, что он — семейный человек.

Но мысль, что Одри его покинет, была невыносима. К счастью, пока еще можно не спешить с решением.

Ему хотелось сразу же отправиться в город и хоть немного показать ей Шанхай. Одри приняла ванну, переоделась. Они спустились вниз, взяли такси и поехали сначала в Банд, застроенный многоэтажными домами, где располагались европейские магазины и лавочки. Одри во все глаза смотрела на толпы проституток, на детей, снующих по улицам, несмотря на поздний час, на нищих, на иностранцев. Европейцы встречались здесь на каждом шагу: итальянцы, французы, англичане и, конечно же, японцы… Ярко горели вывески, светились окна ресторанов, игорных домов, притонов, где курили опиум. Здесь не было запретных тайн, все, казалось, обнажено и доступно, только плати деньги. Где полные спокойного достоинства традиции древнего Китая?! Признаться, такого Одри не ожидала. Но что-то же все-таки есть в этом городе… что-то, от Чего кружится голова и кровь быстрее бежит в жилах. Ужинали они в ресторане, который содержал китаец и где была превосходная китайская кухня.

Завсегдатаи — состоятельные дельцы всех национальностей — приходили сюда чаще всего в сопровождении китайских девушек. Одри, широко раскрыв глаза и не переставая изумляться, глядела вокруг, когда они по оживленным улицам возвращались к себе в отель, Чарльз все время подтрунивал над ее наивностью, столь редкой в этом циничном городе, где каждый может делать все что угодно, были бы только деньги, где все продается и все покупается.

— Сногсшибательный город, правда?

— Да, просто фантастический. Неужели здесь всегда так?

«Неужели здесь постоянно царит это лихорадочное оживление? — думала Одри. — Просто трудно поверить! И так много народу! И днем, и ночью улицы наводнены людьми».

— Да, Од, здесь всегда так. Каждый раз, когда я сюда попадаю, здешняя обстановка поражает меня. Но проходит день-другой, и все встает на свои места, становится как бы привычным.

Как разительно этот город отличается от череды сонных деревушек, которые были видны из окна поезда. И путешественник оказывается не готовым к тому, с чем ему предстоит столкнуться в Шанхае.

— Интересно, как здесь было в те времена, когда сюда приезжал мой отец? Так же, как теперь?

— Наверное. По-моему, здесь всегда так. Правда, когда вторглись японцы, стало как будто немного поспокойнее. А вообще мало что изменилось.

Чарльз и Одри, держась за руки и беззаботно болтая, вошли в вестибюль своей гостиницы. Одри не обратила никакого внимания на чету американцев, стоящую у лестницы. Увидев Одри, они замолчали и уставились на нее.

Мужчине было, вероятно, за семьдесят, женщине — лет пятьдесят — пятьдесят пять. Одета изысканно, украшений немного, но все чрезвычайно дорогие, безукоризненный гладкий шиньон, в ушах бриллиантовые серьги. Дама что-то шепотом сказала своему спутнику. На нем был английский костюм, очки в роговой оправе. Он проводил Одри взглядом — она уже поднималась по лестнице, — кивнул жене и, кажется, собрался ей что-то сказать, как дама вдруг громко произнесла:

— Мисс Рисколл?

Одри машинально обернулась и удивленно посмотрела вниз.

Американская чета переводила взгляд с нее на Чарльза и снова на нее.

— Ах, это вы! Никак не ожидала…

Одри вспыхнула и, стараясь казаться непринужденной, спустилась на несколько ступенек, все еще держа Чарльза за руку.

Спохватившись, она представила его им как своего друга.

— О, я читала ваши книги, — воскликнула дама, на которую имя Чарльза, видимо, произвело сильное впечатление.

— Паркер-Скотт, вы сказали? — Мужчина смотрел на Чарльза с нескрываемым интересом. — Ваша книга о Непале просто великолепна. Вы ведь там бывали, правда?

— Конечно. Провел там более трех лет. Это моя первая книга.

— Превосходная вещь.

Его жена воззрилась на Одри, потом снова на Чарльза. В глазах ее застыл вопрос. Эти американцы, Филипп и Мюриел Браун, были друзьями мистера Рисколла. Миссис Браун возглавляла Общество содействия Красному Кресту, отличалась деятельным характером и обожала совать нос в чужие; дела.

Почтенная дама даже удостоилась французских правительственных наград за свой труд во время первой мировой войны. Она была замужем, уже овдовела. Говорят, Филипп Браун женился на ней ради ее огромного состояния. Впрочем, Брауны не давали повода судачить о себе. Они по праву считались людьми в высшей степени респектабельными. Как и дедушка Одри, мистер Браун был членом клуба «Пасифик юнион» и президентом Бостонского банка. Почти каждый год Брауны совершали путешествие на Восток. Для Одри встреча с ними была сущим несчастьем.

Она ничуть не сомневалась, что теперь-то уж ее дед наверняка узнает о Чарльзе, и ей ничего не оставалось, как попробовать замести следы.

28
{"b":"26026","o":1}