ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Оказалось, Барден испытывал такую же потребность чувствовать ее близость. Его пальцы начали ласкать ее тело под тонким шелком блузки.

Еще один поцелуй, еще одно касание. Губы его спустились к ее шее, а руки обхватили полные груди.

Ласки его гнали быстрее кровь по жилам, заставляли таять все тело. Но неожиданно для самой себя, откуда-то из подсознания, у нее вырвалось полузадушенное:

— Стой. — (Он немедленно остановился.) — Стой, Барден, — повторила она из своего полуобморочного забытья.

Он отнял руки от ее груди, опустил их, положив на талию, всмотрелся в ее лицо. Эмми не могла вынести его взгляда. Резко отвернувшись, отстранилась и вздохнула, почувствовав, что он больше ее не касается.

— Это не было запланировано, — сказал он ей в ухо. Кажется, он уже сожалеет о случившемся.

— Не было, — повторила она.

— Вы в порядке? — спросил он хрипло. Нет, отнюдь не в порядке! Только что она обнаружила, что любит его, по уши влюблена. И еще знала, что, когда останется одна, когда он уйдет, любовь начнет причинять боль.

— Великие небеса, да, — спокойно заверила она его и качнула головой, чтобы отделаться от неотступного, до звона в голове, желания.

Видимо, он поверил ее словам, потому что поднялся. Она попыталась справиться с дыханием. Следующим звуком был хлопок закрываемой двери — он вышел из квартиры. В порядке? Ничего никогда не будет теперь в порядке!

Глава 6

В холодном свете следующего дня Эмми поняла, что любовь к Бардену — не плод ее воображения. Она поднялась с постели. Ночью ей, видимо, удалось немного поспать, хотя казалось, что она не сомкнула глаз ни на минуту.

Она встала под душ, раздираемая все теми же мучительными открытиями, что терзали ее всю ночь. Она любит его, и надо честно признаться: началось это с первого момента их встречи.

И куда девалась ее решимость не позволять ему больше притрагиваться к ней? Впрочем, ясно, что стоит ему сделать лишь движение — и вся ее решимость тает на глазах.

Что, если бы каким-то чудом у нее не вырвалось это «стой»? Не хотелось даже думать об этом. Барден не собирался прерывать свои ласки, это точно.

Эмми покинула ванную, так и не найдя объяснения, почему она его любит. Возможно, такого объяснения в природе и не существует: непонятно, почему вы кого-то любите. Ясно, что радости она тут не обретет. Но она любит его, и с этим ничего не поделаешь. А Барден ее не любит, и вероятности, что что-то изменится, — никакой.

Вот объяснение мелочей, тогда как будто незначительных, теперь — наполненных громадным смыслом. Чувство обиды, злости — как часто оно появлялось, особенно когда она считала, что у него интрижка с женой друга.

А как ей было неприятно думать, что он бабник! Хотя тут она оказалась не права. Или права. Пусть он и не ухлестывает за этими Ингридами, Паулами и так далее, но он ведь не проводит вечера в одиночестве, а? Точно известно, что, например, сегодня он выходит в свет с Карлой Несбитт.

Ревность, жестокая, разъедающая сердце ревность охватила ее. Эмми поехала на работу, вооружившись решимостью, на этот раз твердой решимостью преодолеть свою любовь к Барде ну. Ей надо заняться своей личной жизнью. У всех имеется какая-то личная жизнь… Ну, например, Адриан. Даже тетя Ханна куда чаще выходит в общество, чем она. Эмми решила, что ничто больше не помешает ей развлекаться изо всех сил. Ничто! Кто бы ее теперь ни пригласил, она отказываться не будет.

Но в промежутках между этими революционными размышлениями Эмми не переставала удивляться, откуда у нее в момент такой чудесной близости к Бардену нашлось это отвратительное словечко «стой». Неужели ее подсознание было на страже даже в такое мгновение удивительного эмоционального потрясения? Говорило ли ее шестое чувство о том, что не стоит потворствовать минутной слабости? По всей видимости, уступи она — и ее работа в этой фирме закончилась бы с окончанием их отношений. Не то чтобы Барден хотел от нее больше, чем просто поцелуй, вряд ли он рассчитывал на полноценную связь. Но он человек из крови и плоти, следовательно, рисковать не стоит.

— Доброе утро, — весело приветствовала она Дон, довольная тем, что ее коллега выглядит сегодня лучше, чем все последнее время.

Барден зашел гораздо раньше, чем Эмми была готова видеть его снова. Да когда она будет к этому готова? Она встретила его взгляд, но почувствовала, что краснеет.

— Принесите, пожалуйста, ваши пометки из Стратфорда, — попросил он, приступая таким образом к работе.

Эмми вернулась к своему столу, исполненная антипатии. «Сделайте это, сделайте то» — и не подумаешь, что всего несколько часов назад он ее целовал, кто не знает, решит — и пальцем не коснулся, так равнодушно он с ней обращается. Хорошо бы она не до конца вынула эту занозу, пусть бы у него палец воспалился.

Впрочем, к тому времени, как пора было идти домой, она уже корила себя за недобрые мысли. Барден был таким внимательным и столь многим заслужил ее благодарность, а теперь она целых два дня его не увидит. Это невыносимо.

В самом черном расположении духа Эмми проследовала на автомобильную стоянку. Тут-то ее и перехватил Симон Элсворт. Она была с ним немного знакома по работе. Совершенно очевидно, что он ее поджидал.

— Не согласитесь ли пообедать со мной? — спросил он, и благие намерения Эмми наладить собственную личную жизнь внезапно испарились. Это не Барден.

— Я… я занята в эти выходные. — Ей хотелось вежливо от него отделаться.

— Не обязательно в выходные, — быстро перестроился Симон. — Как насчет вторника?

Эмми подыскивала вежливый повод для отказа, но вдруг вспомнила, как мистер Не-по-мню-как-его-зовут Каннингем назначал свидание знойной Карле Несбитт.

— Буду рада, — ответила она.

Через несколько шагов она уже жалела о своем согласии.

На следующее утро Эмми поднялась с ощущением долгого-долгого дня, предстоящего ей, и решила, что не будет больше терять ни секунды на размышления о Бардене. Легко сказать! Чтобы занять себя, она затеяла грандиозную уборку. Небольшой перерыв пришлось сделать, когда заявился Адриан, чтобы выклянчить чашечку кофе. Потом она поменяла постельное белье, приняла ванну с пеной и отправилась в постель.

Но, как бы она ни устала, спать не могла. Не будет она, не будет, не будет о нем думать! Взяв лежащую у кровати книгу, она начала читать, но опять отвлеклась. Внезапно в дверь позвонили.

Тетя Ханна! Быстрый взгляд на часы — одиннадцать сорок. Видимо, тетя Ханна решила не дожидаться, пока ее заберут завтра. Эмми накинула халат и побежала открывать.

Но это была отнюдь не тетя Ханна, а, к ее великому изумлению, все тот же Барден Каннингем! Он был в парадном костюме, рубашке и галстуке. Она разинула рот, сердце забилось в бешеном ритме.

Она оцепенело глядела на него. И хорошо — ему пришлось заговорить первому.

— У меня жутко болит голова, — объяснил он. — Я подумал, что не доеду до дома.

О, бедный! Эмми мгновенно пришла в себя. Он действительно выглядел не лучшим образом.

— Совсем зеленый, — пробормотала она, пытаясь скрыть свое возбуждение. — Входите.

Пока она закрывала за ним дверь, он, двигаясь как сомнамбула, прошел в гостиную.

— Могу я недолго посидеть у вас? — спросил он. Казалось, он только теперь заметил, что поднял ее с постели.

— Вы выглядите так, что вам лучше лечь. — Надо было принимать решение, впрочем, решение было уже принято за нее. Она никак не ожидала увидеть его таким расклеившимся, даже сердце заныло от сочувствия. Она однажды уже ночевала с ним в одной комнате, и вреда от этого не было. Бедняжка. Да, собственно, у него будет своя комната. — К счастью, постель тети Ханны готова.

— Она не с вами в эти выходные?

— Вы шатаетесь! — заметила Эмми. — Туда, — сказала она и поняла, что ему трудно найти правильное направление. — Ну же, — сказала она, взяла его за руку и повела в комнату тети Ханны. — Вы что-нибудь принимали? — Она усадила его на постель.

18
{"b":"26034","o":1}