ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Опыт «социального экстремиста»
Затонувшие города
Рожденный бежать
Время злых чудес
Тайна тринадцати апостолов
Дело о бюловском звере
Трамп и эпоха постправды
Авантюра леди Олстон
Академия черного дракона. Ведьма темного пламени
Содержание  
A
A

Когда орган заиграл веселую музыку и жители воспряли духом, она переехала в другой замок. Он управлялся по книге на непонятном языке. Темный рыцарь вырвал из нее несколько страниц, и, чтобы восстановить их, Нелл пришлось выучить язык, который был очень лаконичен и вовсю использовал скобки. Попутно она установила то, что подозревала с самого начала: принцип чтения этого языка, по сути своей – усложненная версия механического органа, а значит – машины Тьюринга.

Потом был замок со множеством комнат, связанных системой пневматических труб. По ним из комнаты в комнату пересылались записки. В каждой комнате несколько человек отвечали на записки по правилам, записанным в книгах – обычно это означало разослать новые записки по другим комнатам. Ознакомившись с книгами и убедившись, что замок – та же машина Тьюринга, Нелл устранила неполадки в системе рассылки записок, вызванные визитом зловещего темного рыцаря, получила еще одну герцогскую корону и отправилась в замок номер шесть.

Он был не такой, как предыдущие. Гораздо больше. Гораздо богаче. И, главное, в отличие от первых пяти, работал, как часы. На подъезде к нему Нелл со скакуном должны были прижиматься к обочине, потому что мимо во весь опор неслись конные гонцы – кто в замок, кто из замка.

За стеной раскинулась открытая ярмарочная площадь. Между тысячами палаток сновали телеги и рассыльные, но не с овощами, рыбой, пряностями или фуражом, а с записанной в книгах информацией. Книги катили с места на место в тачках или везли на длинных ветхих конвейерах из джута и пеньки. Рассыльные сталкивались, сверяли записки, где говорилось, что куда нести, менялись книгами. Стопки книг продавались на больших, шумных аукционах, но не за деньги, а за другие книги. Площадь окружали прилавки, где книги обменивали на золото, а в соседних закоулках за золото можно было купить еду.

Посреди этого столпотворения принцесса Нелл увидела темного рыцаря: он сидел на черном жеребце и листал книгу. Не теряя времени, она пришпорила коня и обнажила меч. Здесь, посреди шумного торжища, они схватились один на один, и принцесса Нелл уложила рыцаря в честном бою. Покуда сыпались удары, книгоноши лишь немного сторонились и бежали дальше по делам, а когда черный рыцарь грохнулся оземь и принцесса Нелл убрала меч в ножны, толпа сомкнулась вокруг нее, как бурная речка над брошенным с горы камнем.

Нелл спешилась, подняла книгу, которую обронил рыцарь, раскрыла и не поняла ни слова. Книга была написана каким-то шифром.

Некоторое время Нелл осматривалась, ища центр, но никакого центра не было: ни башни, ни тронного зала, ни ратуши, никакой явной системы власти.

Внимательно оглядев ярмарочные палатки, она заметила, что в каждой есть человек, который ничего не делает, только сидит за конторкой и расшифровывает книги. Длинные листы бумаги с расшифровкой он передает другим людям, они читают, сверяются с книгами правил и диктуют новые послания человеку с гусиным пером, который зашифровывает их в книгу, а ее уже выкладывает на продажу. У всех людей с гусиными перьями на шее болтался ключ на золотой цепи; Нелл заключила, что это – знак гильдии шифровальщиков.

Этот замок оказался крепким орешком – Нелл распутывала его несколько недель. Мешало то, что он, первый из всех замков, работал без сучка без задоринки – темный рыцарь не успел разладить его механизм, может быть, потому что все здесь было зашифровано и децентрализовано. Выяснилось, что исправную систему понять много труднее, чем сломанную.

Пришлось Нелл наняться подмастерьем к мастеру-шифровальщику и узнать все про коды и ключи к ним. После этого она получила собственный ключ, как знак нового сана, и отыскала работу в одной из палаток: ей поручили зашифровывать и расшифровывать книги. Ключ оказался не просто украшением; в нем была спрятана пергаментная трубочка с длинным числом, которое позволяло расшифровывать послание, если отправитель того хотел.

Время от времени Нелл выходила из палатки, меняла книгу на золото и покупала еду и питье.

В один из таких походов она встретила другого шифровальщика, отошедшего перекусить, и узнала ключ на его шее – когда-то она с Ночными друзьями похитила его королевы фей! Она скрыла волнение, пошла за шифровальщиком и запомнила, где он сидит. В следующие несколько дней, переходя от палатки к палатке и разглядывая шифровальщиков, она нашла все одиннадцать ключей.

Ей удалось стащить книги правил, по которым ее хозяева отвечали на шифрованные послания. Книги эти оказались на том же особом языке, что и в двух предыдущих замках.

Другими словами, палатка Нелл действовала как очередная машина Тьюринга.

Легко было бы заключить, что весь этот замок, как и остальные – машина Тьюринга. Однако Букварь научил Нелл опасаться поспешных выводов. Ее лавка работает по правилам Тьюринга, но это не означает, что остальные – такие же. А если и такие же, этого мало. Она видела гонцов с книгами по дороге к замку, значит, в королевстве могут быть другие шифровальщики. Нельзя проверить, все ли они – машины Тьюринга.

Довольно быстро дела Нелл пошли в гору. Через несколько месяцев (которые Букварь уложил в несколько фраз) хозяева объявили, что не справляются – слишком много стало работы. Они разбили на краю ярмарки еще палатку и дали Нелл книги правил.

Ей добыли и новый ключ. Для этого хозяева отправили специальное шифрованное послание самому Королю-Койоту, чей замок лежал в трех днях пути на север. Через семь дней Нелл доставили ключ в алой бархатной коробочке с печатью Короля-Койота.

Время от времени кто-нибудь подходил и предлагал купить ее дело. Нелл всегда отвечала отказом, но отметила про себя, что ключи продаются и покупаются.

Теперь требовался капитал, который она вскоре сколотила успешной торговлей. Нелл скупила все одиннадцать ключей, продала палатку, обратила деньги в драгоценные камни, зашила их в одежду, выехала из шестого замка и двинулась к седьмому: замку Короля-Койота, конечной цели ее многолетних странствий.

Нелл в театре мадам Пинг; слухи о Кулаках; важный клиент; нападение Кулаков Праведной Гармонии; размышления о внутреннем устройстве рактивных игр

Как многие нанотехнологические конструкции, Линии Подачи состояли преимущественно из маленьких несложных атомов, занимающих верхний правый угол таблицы Менделеева: углерода, азота, фосфора, серы и хлора. Кулаки Праведной Гармонии к полному своему восторгу обнаружили, что все, сделанное из этих атомов, замечательно горит, если его поджечь. В низменной дельте Янцзы восточнее Шанхая разводили шелкопряда, здесь в избытке росли тутовые деревья, которые можно было срубить, навалить грудой под Линией Подачи и запалить.

В ниппонской подаче было много фосфора, и жители пудунских многоэтажек ясно видели в черном ночном небе яростное белое пламя. Одна магистральная линия тянулась к Нанкину, другая – к Сучжоу, третья к Ханчжоу; они пылали по всей длине, что неизбежно порождало среди наводнивших Шанхай беженцев слухи, будто горят самые эти города.

Новоатлантические подачи отличались высоким содержанием серы и при горении распространяли адскую вонь, которую ветер разносил на десятки миль, и на огромном пространстве людям казалось, что горит совсем рядом. Запах серы преследовал Нелл на мосту между Пудуном и старым Бандом. До нанотехнологии строить мосты через Хуанпу было и хлопотно, и дорого, поэтому в центре они появились относительно недавно и казались немыслимо хрупкими в сравнении с железобетонными динозаврами прошлого века, соединявшими берега на севере и на юге.

Дней пять назад Нелл писала сценарий в кабинете мадам Пинг на сто одиннадцатом этаже и, выглянув в окошко, увидела на реке укрытую грязным брезентом баржу. Ее тянул доисторический дизельный буксир. За несколько сот метров до моста, по которому она шла сейчас, брезент зашевелился, из-под него выскочили молодые люди в белых рубахах, подпоясанных красными кушаками, в красных повязках на лбу и запястьях. Они метались по барже, разрезая ножами веревки. Брезент неохотно сполз, явив взорам выкрашенную красным палубу и на ней, в ряд, словно хлопушки, шеренгу таких же празднично-алых баллонов со сжатым газом. Нелл на мгновение не усомнилась, что это – кулаки, а в баллонах у них – водород или что-нибудь не менее горючее. Однако до моста они не добрались, баллоны взлетели на воздух от чего-то быстрого и маленького – чего именно, Нелл с высоты не видела. Баржа бесшумно обратилась в карбункул желтого пламени, вздувшийся на полширины Хуанпу. Приложив руку к алмазному стеклу, Нелл почувствовала тепло, как от человеческой кожи. В эпоху, когда крохотная батарейка вмещает больше энергии, чем все эти газовые баллоны, операция выглядела до слез беспомощной и жалкой. В ней было что-то от романтики двадцатого века, когда разрушительная сила еще оставалась функцией веса и объема. Так здорово смотреть тогдашние пассивки с большими, глупыми машинами, большими, глупыми пистолетами и большими, глупыми людьми.

84
{"b":"26045","o":1}