ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Не так-то просто работать с массивом данных, который может тебя убить. Ну да ладно. В Реальности люди то и дело имеют дело с опасными веществами – радиоактивными изотопами и ядами. Просто нужно иметь соответствующие инструменты: автоматизированный манипулятор, рукавицы, защитные очки, свинцованное стекло. Если тебе нужен инструмент в Плоскомире, ты просто его пишешь. Поэтому для начала Хиро пишет несколько простеньких программ, которые позволят ему манипулировать содержимым свитка, даже на него не глядя.

Свиток, как и любой другой видимый предмет в Метавселенной, – программа. Она содержит код, описывающий его внешний вид – чтобы ваш компьютер знал, как ему его нарисовать, – и некоторые обычные команды, управляющие тем, как он сворачивается и разворачивается. И где-то внутри притаился ресурс, сгусток данных, цифровая версия вируса «Сноукрэш», он же «Лавина».

Как только вирус извлечен и изолирован, Хиро не составляет труда написать новую программу под названием «Сноускан». «Сноускан» – антивирус. Иными словами, код, который защищает систему Хиро – и его железо, и, по выражению Лагоса, биологический компонент – от цифрового вируса «Сноукрэш». Как только Хиро инсталлирует программку в свою систему, она начинает постоянно сканировать поступающую извне информацию, выискивая данные, совпадающие с содержимым свитка. Если она такую информацию засекает, то блокирует.

Есть и еще кое-что, что можно сделать в Плоскомире. Хиро классно пишет аватары, поэтому создает себе невидимую аватару: в новой и опасной Метавселенной такая вещь может оказаться весьма кстати. Сделать это плохо – нет проблем, а вот прописать хорошо – на удивление трудно. Написать аватару, которая ни на что не похожа, может почти кто угодно, но при использовании это может привести ко множеству проблем. Здания в Метавселенной, включая «Черное Солнце», желают знать размеры вашей аватары, чтобы вычислить, не столкнется ли она с кем-либо еще или не налетит ли на какое-нибудь препятствие. Если в ответ на подобный запрос системы вы ответите «ноль», то есть сделаете свою аватару бесконечно малой, программа здания или рухнет, или будет считать, что произошла ошибка. Ты будешь невидимым, но куда бы в Метавселенной ты ни пошел, ты станешь оставлять за собой колею разрушений и хаоса в милю шириной. Есть места, где невидимые аватары вне закона. Если твоя аватара прозрачна и вообще не отражает никакого света – такие писать проще всего, – система тут же распознает ее как нелегальную и повсюду завоют сирены. Аватару надо написать так, чтобы ее не видели другие люди, но софт недвижимости не догадывался о том, что она невидима.

Есть около сотни мелких трюков, о которых Хиро не знал бы, если бы последние пару лет не программировал аватары для таких, как Виталий Чернобыль. Для написания с нуля по-настоящему хорошей невидимой аватары понадобилось бы немало времени, но Хиро собирает себе такую за пару часов, переработав кусочки старых проектов, завалявшиеся в его корзине. Вот как обычно поступают хакеры.

Занимаясь этим делом, он натыкается на довольно старую папку с программным обеспечением транспорта. Она осталась с былых времен, еще до появления монорельса, когда добраться куда-либо можно было, только отправившись на своих двоих или написав симуляцию средства передвижения.

В те давние времена, когда Метавселенная представляла собой совершенно ровный невыразительный черный шар, это было обычным делом. Позднее, когда вырос Стрит и народ начал строить недвижимость, все несколько усложнилось. На Стриту можно проходить сквозь чужие аватары, но нельзя проходить сквозь стены. Нельзя входить в чужие здания, и нельзя проходить сквозь чужой транспорт или через такие постоянные Стрита, как Порты и опоры монорельса. Если попытаешься врезаться в одно из них, то, конечно, не умрешь и из Метавселенной тебя не выкинет, но ты просто застынешь на месте, точно персонаж из мультика, вмазавшийся в бетонную стену.

Иными словами, как только Метавселенная начала заполняться препятствиями, на которые можно наткнуться, передвигаться по ней с большой скоростью стало вдруг намного интереснее. На первый план вышла маневренность. И размер тоже. Тогда Да5ид, Хиро и все прочие стали пересаживаться с огромных причудливых повозок, которые все так любили поначалу: викторианских особняков на гусеничном ходу, океанских лайнеров на колесах, хрустальных сфер диаметром в милю, пламенных колесниц, запряженных драконами, – на средства малогабаритные и маневренные. В основном мотоциклы.

Транспортное средство в Метавселенной может обладать скоростью и проворством кварка. Не надо думать о законах физики, об ограничениях по ускорению, о сопротивлении воздуха. Покрышки никогда не визжат, и тормоза не отказывают. Единственная загвоздка – в быстроте реакции пользователя. Поэтому, гоняя со скоростью света по Центру на самых новых своих симуляциях, они не беспокоились о мощности моторов. Они беспокоились о пользовательском интерфейсе, управлении, позволяющем гонщику передавать свои реакции в машину, которая должна была поворачивать, ускорять или тормозить байк со скоростью мысли водителя. Потому что когда ты в своре байкеров на такой скорости пролетаешь через запруженный аватарами сектор и вдруг, врезавшись, позволяешь скорости упасть до нуля, можешь забыть о том, чтобы нагнать своих. Одна ошибка – и ты пропал.

У Хиро был довольно приличный мотоцикл. Он, вероятно, мог бы быть лучшим на Стриту просто потому, что рефлексы у Хиро неземные. Но тогда его больше занимали бои на мечах, чем гонки на мотоциклах.

Открыв самую последнюю версию симуляции своего байка, Хиро заново знакомится с интерфейсом. Потом поднимается из Плоскомира в трехмерную Метавселенную и немного практикуется на своем байке на заднем дворе. За границами двора нет ничего, кроме черноты, потому что к сети он не подключен. От этой черноты возникает ощущение потерянности и заброшенности, будто дрейфуешь на спасательном плоту посреди Тихого океана.

131
{"b":"26048","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Черный человек
Тайна красного шатра
После
История матери
Мы взлетали, как утки…
Спасти лето
Понимая Трампа
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
Блондинки тоже в тренде