ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Соперник
Черная кость
Замуж назло любовнику
Мужчине 40. Коучинг иллюзий
Метро 2035: Воскрешая мертвых
Зависимые
Прыжок над пропастью
Секрет индийского медиума
Я и мои 100 000 должников. Жизнь белого коллектора
A
A

– Не тем же самым. «Эйджент орандж», приятель. Вот чем я потравился. А это ПХБ.

Для Тома и всех остальных «эйджент орандж» и впрямь отличался от ПХБ. Но проблема с этими веществами, по сути, одна и та же, и придется разъяснить ее в пресс-релизе. Вот, пожалуйста, еще одно треклятое дело, которое потребует внимания и времени. «Проект омар» превращался в гору писанины – я больше времени проводил за письменным столом, чем в «Зодиаке».

Будь это дом, где держат салфетки, я бы Тому нарисовал. Но Тесс, Лори и Айк были прямо-таки маньяками переработки отходов, и пролитое мне обычно приходилось вытирать собственным рукавом. Матерчатые полотенца очень хороши, если за тебя стирает кто-то другой, но сущая мука, если у тебя есть лишь стиральная машина со сгоревшим мотором и домохозяин, устраивающий наводнение в подвале всякий раз, когда ему в руки попадет гаечный ключ.

– Но мне все равно интересно, в чем тут соль, – признался Том.

– Ладно, прежде всего опасным в «эйджент орандж» был не сам реагент, а примесь, которая попала в него в процессе производства: диоксин. Вот что у тебя на самом деле – отравление диоксином. Но диоксин – лишь сокращенный вариант полного названия. А звучит оно 2,3,7,8-тетрахлордибензодиоксин. Известный также как ТХДД.

– Для меня черта лысого не значит, приятель.

– Потерпи немного. ТХДД относится к классу схожих между собой веществ, известных как полихлорированные дибензодиоксины.

– А они сродни полихлорированным бифенилам.

– Более-менее. В обоих случаях налицо несколько атомов хлора, потому их называют полихлорированными, и молекула, которая их переносит. В первом случае это дибензодиоксин, во втором – бифенил. Знаешь, что такое бензольное кольцо? Курс химии у тебя был?

– Нет.

Я поискал глазами шесть одинаковых предметов, которые можно было бы поставить в круг. И, разумеется, они стояли прямо у меня под носом.

– Бензольное кольцо – это упаковка из шести атомов углерода. Сдерживает упаковку вот такая пластмассовая лента. Упаковка пива вообще очень похожа на настоящее бензольное кольцо. Стабильная. Крепкая. Шесть банок из нее не выпадают. Чтобы вытащить одну, нужно приложить усилия. Существует несколько разновидностей: бензолы, фенилы. Оба – упаковки на шесть штук, но у фенила на один атом водорода меньше.

– Усек.

Сходив на кухню, я принес из холодильника еще одну упаковку пива.

– Если соединить две упаковки по шесть, получишь одну на двенадцать. Если упаковки на шесть – фенилы, она будет называться бифенилом. Если упаковки на шесть – бензолы, – дибензодиоксином, потому что для связывания упаковок используются два атома кислорода. Но в основе своей он близко к бифенилу. Поэтому полихлорированный бифенил и полихлорированный дибензодиоксин структурно сходные вещества.

– Значит, эти штуки на шесть банок и есть отравляющая часть?

– Нет. Токсичен тут хлор. Он тебя доканывает.

– Вот черт, тогда, выходит, можно заработать хлоракне, просто поплавав в бассейне, так? Там же полно хлора. Черт, да в питьевой воде уйма хлора!

– Ну да, именно поэтому большинство наших в «ЭООС» пьют ключевую воду. Потому что слышали про хлор и ни черта не смыслят в химии.

Заметив солонку на столе, Том рассмеялся и высыпал на стол немного соли.

– А ведь и правда! Это же хлористый натрий, верно? Разве не он в морской воде? Эй, может, я из-за нее заболел! Это был вовсе не «эйджент орандж», приятель, это был хлористый натрий в том море!

– Ладно, ты хочешь спросить, почему хлор невероятно токсичен в диоксине, но не в столовой соли?

– Наверное, да.

– По двум причинам. Во-первых, то, что его переносит. Молекулы бифенила или дибензодиоксина – упаковки на двенадцать – легко растворяются в жире. А как только хлор попадает в твои жировые клетки, то уже никогда не выводится.

– То же говорили и про «эйджент орандж», мол, он навсегда в тебе оседает.

– Верно. И это первая опасность. Вторая – в том, что этот хлор в ковалентном состоянии, а хлор в соли – в ионном. У ковалентного есть дополнительный электрон. Разница в том, что ковалентный хлор более реактивен, у него есть большие такие электронные облака, способные повредить твои хромосомы. И он легко проникает через стенки клетки. А ионный хлор на это не способен – стенки клетки устроены так, чтобы его задерживать.

– Значит, упаковки на шесть – это носитель, канонерка, а атомы хлора – как солдаты с автоматами, которые на ней плывут.

– Ага, а электроны – их амуниция. Атомы хлора плавают взад-вперед по реке, по твоему кровотоку, проникают в твои клетки и расстреливают хромосомы. Разница между ними и столовой солью в том, что столовая соль неорганическая, то есть ионный хлор, солдаты без канонерки и без амуниции, а тот, другой, органический, ковалентный хлор – очень скверная штука.

Том поднял брови.

– Ну, тогда забудь, я туда не спущусь. – Он откинулся на спинку кресла.

– Брось, все в порядке, и я тебя не виню, но позволь тебе сказать, у меня паранойя почище, чем у многих, а я туда спускался. Я в общем и целом уверен, что мы сумеем это провернуть, не заразившись.

– Поплавать в гавани, стать вашим свидетелем я согласен, но на дно не полезу. У меня и без того в организме этого дерьма достаточно.

– Что ж, справедливо.

Я позвонил Эсмеральде. Когда закончится эта операция, надо будет дать ей почетное членство в группе. Если бы «ЭООС» была космолетом «Энтерпрайз», то я был бы главным инженером Скотта, а она – инопланетянином Споком.

Мы исключительно приятно поболтали о новом ярко-красном платьице ее внучки, на покупку которого потребовалось около ста человеко-часов. Сидя у себя за стойкой в библиотеке, она говорила тихо, и я ловил себя на том, что и сам понижаю голос до шепота. Словно беседуешь с видным японским военачальником: нужно часами «хэмкать» и «гымкать», ходить вокруг да около, проявляя уважение, и лишь потом приступать к делу.

– У вас там работает практикантка. Девушка из «Уикли».

– Да. Вначале она никак не могла правильно заправить микрофишу, но теперь научилась.

– Если когда-нибудь изобретут самозаправляющийся проектор, вы, ребята, останетесь без работы. Разумеется, ничего личного.

– Чем могу тебе помочь, С.Т.?

– Если практикантка раскопает что-нибудь очень интересное, сможете послать мне копию?

– О мистере Плеши?

– Угадали.

– Что-то конкретное?

– Ну, не знаю. Что-нибудь с фотографиями. Из-за них всегда нервничают. Вы не против?

– Определенно нет. Еще что-нибудь?

– Нет. Просто хотел узнать, как у вас дела.

– Развлекайся. С.Т.

Вот как она всегда со мной прощалась. Странные у нее представления о моей работе!

На следующий день мы спланировали операцию, а еще через день провернули. Мы с одним ныряльщиком из бостонского отделения «ЭООС» намеревались погружаться на дно и там собирать ил в банки для проб. Всплывая, мы будем отдавать банки Тому, который переправит их на «Зодиак» Дебби. Так нам не придется приспосабливаться к перепаду давления всякий раз, когда заполнится очередная партия банок. Дебби станет нашим навигатором, соотнося наше местоположение с береговой линией, и будет указывать на карте, откуда приблизительно была взята каждая конкретная проба. Потом я составлю контурную карту. Если концентрация ПХБ в каком-то направлении резко возрастет, это даст нам зацепку, где искать источник. А если нам очень повезет, то мы сможем его проследить – скорее всего до груды бочек на дне.

Бесспорную победу мы одержали бы, найдя бочки, в которых еще остались ПХБ, и их сфотографировав. Сами мы не сумеем их вытащить, но «ФАООС», вероятно, сможет и – что гораздо важнее, – вероятно, достанет. Мы избавим гавань от большой беды и, возможно, найдем улики, которые выведут нас на преступников.

Мне не хотелось, чтобы Дебби оставалась одна в «Зодиаке». Ведь у фэнов «Пойзен Бойзен» был катер, и они, кажется, знали, кто мы и где нас искать. Поэтому, просмотрев список наших спонсоров, мы нашли двух владельцев яхт и убедили их в том, как весело будет провести целый день, болтаясь посреди гавани у всех на виду. Мы подняли очередной «Токсичный Веселый Роджер», уговорили присоединиться к нам чернопоясного парня Тани и привезли кое-каких журналистов с причала в парке Кастл-айленд. Приехали Ребекка, голодающий внештатник и репортер из «Глоуба». Вот в целом и вся подготовительная работа.

31
{"b":"26050","o":1}