ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девочка с Патриарших
Мой любимый враг
Ключ от тёмной комнаты
Пока-я-не-Я. Практическое руководство по трансформации судьбы
Адольфус Типс и её невероятная история
Список заветных желаний
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Меньше значит больше. Минимализм как путь к осознанной и счастливой жизни
Отшельник
A
A

– М-м-м, – ответил Барт.

– Что угодно бы отдал, лишь бы ее поцеловать, а так она очнется и скажет: «Где эта скотина, который утверждал, что меня любит?» А я работаю, вот что я делаю. Я работаю уже сколько… девяносто шесть часов без перерыва?

– Скорее сорок восемь.

– Так могу я взять передышку, чтобы подержать за руку любимую женщину? Нет. Это и есть трудоголизм.

– Скоро капсулы подействуют, – утешил Барт. – Сразу почувствуешь себя лучше.

Фургон мы нашли, но кто-то взломал его и с мясом вырвал магнитофон и аккумулятор. А поскольку мы оставили его на совершенно ровной парковке у берега, мне пришлось толкать, чтобы он завелся. То еще удовольствие. Помог бензедрин.

– Жаль, что нет магнитофона, – посетовал Барт.

Мы направились на юг по Коммерсикл-стрит, которая шла вдоль всех причалов, и, глядя на восток, видели, как, вспенивая воду и винтами вбивая яд в гавань, словно муку в омлетную смесь, идет на север «Искатель». Здесь совершалось серьезное преступление – в виду всех и каждого из зданий центра города, но где свидетели, когда они так нужны? У токсических преступников не жизнь, а сказка.

Наконец мы добрались до дома Рори Гэллахера в Южном Бостоне. Его уже выпустили из больницы, и он достаточно оправился, чтобы пригрозить изувечить нас за то, что заявились к нему ни свет ни заря. Успокоив его, мы спросили, как связаться с остальными Гэллахерами, его чарльзтаунской родней.

Вот здесь можно было бы возвести расовую клевету на ирландцев, сказав, что терроризм у них в крови. Так далеко я не зайду. Честнее будет сказать, что слишком многие над ними измывались, а они такого не жалуют, и память у них долгая. Гэллахер любил Кеннеди и Типа, но всегда с подозрением относился к Плеши: он ведь принадлежал к «бостонским браминам», элите, которая наступала ему на горло всякий раз, когда он заговаривал о проблемах рыболовецкой промышленности. Когда я рассказал Рори, что «Баско» и Плеши (а для него они были одно и то же) отравили его и многих других, он побагровел и среагировал как надо. Среагировал так, словно его изнасиловали.

– Но мы сами их подтолкнули, – объяснял я. – Давили и давили на них, довели до ручки, принудили совершать все большие преступления, лишь бы покрыть старые. Вот почему нам нужен твой брат.

Вот мы и позвонили Джо. Я дал Рори некоторое время его поуговаривать, чтобы он окончательно проснулся, прежде чем в дело вступлю я, а после просто конфисковал трубку:

– Джозеф.

– Мистер Тейлор.

– Помните мусор, который ваш дедушка сбросил в гавань?

– Не желаю слушать ерунду ни свет ни заря…

– Проснитесь, Джо. Йом Кипур, приятель. День искупления настал.

Я знал, что телефон Рори не прослушивается, поэтому мы сделали уйму звонков. Мы позвонили моей знакомой в «Аквариум» и порадовали ее эквивалентом знаменитой фразы Пола Ривера. И всем журналистам, чьи телефоны я сумел вспомнить, и вытащили их из кроватей. И доктору Джи – узнать, как там Дебби, – с ней все было в порядке. Гэллахеры тоже кое-кому позвонили и неумышленно подняли волну праведного гнева во всем Южном Бостоне и половине Чарльзтауна. Когда мы вышли из дома Гэллахера, на газоне нас ждали больной хлоракне священник, пожарная бригада, операторы с местной телестанции и пять подростков с бейсбольными битами.

Позаимствовав из машины одного из них аккумулятор и прихватив с собой двоих парнишек покрупнее, мы поехали в Кембридж. По дороге я преподал Барту краткий урок управления «Зодиаком» (один из мальчишек все твердил, мол, знаю, знаю) и высадил их на Эспланаде возле Центрального массачусетского вокзала.

Сам же я поехал в офис «ЭООС». Перед дверью уже стояла «импала» Гомеса, его самого я встретил на лестнице.

– Спасибо за предупреждение, – сказал я. У меня была уйма времени поразмыслить о голосе на автоответчике, который произнес фразы: «…в подвале вашего дома гребаная бомба. Убирайтесь оттуда».

– Извини, – отозвался он.

– Они, наверное, по-хорошему к тебе обратились, – продолжал я. – Логлин представился порядочным-препорядочным. Им нужна была лишь информация. Они никогда никому не чинят вреда.

– А пошел ты. Я ведь из-за тебя работы лишился. Но я же не хотел, чтобы тебя пришили.

– Потом поговорим, Гомес. Сейчас у меня дела, и мне не нужно, чтобы ты знал какие.

– Меня уже нет.

Он ушел, а я постоял в темноте, пока не услышал шум отъезжающей машины.

Пора пустить в ход самое грозное оружие в моем арсенале, настолько разрушительное, что я лишь в мечтах его расчехлял.

У меня в кабинете, в дешевеньком сейфе из листового железа, комбинацию к которому знал один я, стояло десяток бутылок с девяностодевятипроцентным 1,4-диаминбутаном. Вонь самой смерти, дистиллированная и сконцентрированная волшебством химии.

Если по дороге в офис я размышлял, удачная ли это идея, так ли опасно вещество, как я себе напридумывал, то стоило мне открыть дверцу сейфа, как все мои сомнения развеялись. Ни одна бутылка не протекла, но, наполняя их месяц назад, я нечаянно размазал несколько капель по крышкам, и с тех пор молекулы путресцина, витавшие в сейфе, только и искали, в чьи бы ноздри забраться. Когда они забрались в мои, я понял, что план у меня хороший.

Бутылки я составил в коробку. Не спешил и тщательно затолкал между ними скомканные газеты. Пластик был бы безопаснее, но вещество могло проникнуть сквозь стенки.

Потом я разыскал снаряжение для подводного плавания. Тут потребуется работа под водой, и вообще, как только путресцин вырвется на волю, мне понадобится воздух из баллонов. Еще я прихватил «доспех Дарта Вейдера». Стянул чье-то пиво из холодильника и выпил бутылку залпом. Продукт, в котором все ингредиенты строго натуральные.

36

По наитию я двинулся к «Баско» в объезд. Свернул на шоссе 1 до Челси, потом съехал на Ривер-Бич-парквей, который идет на запад через сердце городка к югу от владений «Баско». Увидев впереди мост через Эверетт, я сбросил скорость и включил фары дальнего света.

На обочине шоссе стоял брошенный фургон – дежа-вю: в этом самом месте мы с Гомесом демонтировали нашу колымагу, когда ее бросил горе-террорист Уэймен.

Отсюда можно либо выехать на бесплатную трассу, либо протащиться через токсичные отмели и, разрезав заграждение, проникнуть на территорию «Баско», либо пройти пятьдесят футов по обочине, спуститься под мост и оттуда начать операцию «Амфибия», направившись вверх по течению к пристани «Баско». Отсюда я видел капитанский мостик «Искателя», уже пришвартовавшегося в тени главного завода. До него было не больше четверти мили. Припаркуйся тут, и получишь командный аванпост для любого нападения на «Баско».

Что было на уме у Уэймена, когда он бросил тут наш последний фургон? Это была генеральная репетиция или провалившаяся операция? Или действительно несчастный случай, который как раз и заронил в нем дурацкую идею?

Уж я-то точно не собирался здесь парковаться. Даже не притормозил. Я проехал вперед, пока здания «Баско» не скрылись из виду, оставил фургон на обочине и потрусил под мост, волоча на себе всякую всячину – почти половину собственного веса. Барт и ребятишки из Чарльзтауна уже меня ждали, передавая друг другу косяк. К ним присоединилась пара чернокожих бомжей, которые, по всей видимости, тут жили. Барт скормил им все наши биг-маки.

– Разве ты не слышал, приятель? – сказал я. – «Скажи нет наркотикам!»

Они вздрогнули. От травы я всегда становлюсь параноидальнее обычного. Понятия не имею, почему они решили курить ее здесь и сейчас.

– Подкуриться хочешь? – просипел Барт, размахивая косяком и пытаясь одновременно говорить и задерживать дыхание.

– Что-нибудь интересное было?

– Большая заварушка вон там. – Барт махнул на отмели. – Приехало с полдюжины полицейских машин, кого-то арестовали. Потом одна застряла в грязи.

– Здорово было, – вмешался один из бомжей. – Им пришлось попросить арестованных выйти и подтолкнуть.

68
{"b":"26050","o":1}