ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ледовые странники
Любить Пабло, ненавидеть Эскобара
Ветер над сопками
Пора лечиться правильно. Медицинская энциклопедия
Ловушка архимага
Марта и фантастический дирижабль
Слова на стене
Мир-ловушка
Одиссея голоса. Связь между ДНК, способностью мыслить и общаться: путь длиной в 5 миллионов лет
Содержание  
A
A

Доктор пожал мне руку через частокол, кивнул Сильверу и торопливо зашагал к лесу.

Глава 31

Указующая стрела Флинта

– Джим, – обратился ко мне Сильвер, когда мы остались одни, – я спас жизнь тебе, а ты – мне. Этого я не забуду. Я ведь догадался, что доктор подбивает тебя удрать, и понял по твоим жестам, что ты отказался. Этого я тоже не забуду. Впервые после той неудачной атаки на блокгауз я увидел луч надежды. И это тоже по твоей милости. К поискам сокровищ, Джим, мы приступаем вслепую, и это мне очень не нравится, но мы с тобой будем крепко держаться друг за друга…

Из блокгауза нам крикнули, что завтрак готов. Вскоре все мы, рассевшись на песке, закусывали сухарями и ломтями поджаренной ветчины. Пираты развели такой костер, что на нем можно было зажарить целого быка, но они продолжали подбрасывать топливо. Вскоре огонь запылал так, что к нему можно было приблизиться разве что с наветренной стороны, да и то с осторожностью. С такой же бессмысленной расточительностью обращались пираты и с провизией: они нажарили солонины по крайней мере втрое больше, чем было нужно. Один из них с бессмысленным смехом швырнул остатки трапезы в огонь, а ведь этой пищи хватило бы еще на десяток едоков. Никогда еще я не видел людей более беспечных, даже не помышляющих о завтрашнем дне. Они все делали кое-как, спустя рукава: истребляли запасы, напивались до полусмерти, спали на часах и, несмотря на всю свою бесшабашность и отвагу, не были способны ни на какие длительные военные действия.

Даже Сильвер, сидевший в стороне с попугаем на плече, не обратил ни малейшего внимания на расточительность своих людей – и это несмотря на его ум и предусмотрительность.

– Да, парни, – торопливо насыщаясь, принялся разглагольствовать он. – Ваше счастье, что у вас есть капитан Окорок, который думает за каждого. Я выведал, что «Эспаньола» у них. Пока я не знаю, где они ее прячут, но как только клад окажется у нас в руках, мы перевернем весь остров и снова ее захватим. У нас есть важное преимущество – шлюпки, а раз так, шхуна от нас никуда не денется…

Набив полный рот копченой грудинкой, Сильвер продолжал ораторствовать, восстанавливая свой пошатнувшийся авторитет и одновременно подбадривая самого себя.

– Что касается этого нашего заложника, то, можете мне поверить, это его последнее свидание со своими. Из их разговоров я узнал все, что мне требовалось, и такова была моя цель. Но теперь – кончено. Мы потащим его с собой на веревке, когда двинемся на поиски клада и будем стеречь как зеницу ока. Этот парнишка для нас – дороже золота. Но как только мы доберемся до сокровищ, разыщем шхуну и отчалим, мистер Хокинс получит все, чего заслуживает. Уж мы его отблагодарим по-свойски!

Пираты только посмеивались, а я окончательно впал в уныние. Если план Сильвера в самом деле осуществится, то этот человек, ведущий свою двойную игру, ни секунды не будет колебаться, выбирая между богатством и свободой и обещанным ему помилованием – единственным, на что он может рассчитывать, перейдя на нашу сторону.

Но даже если обстоятельства вынудят Сильвера сдержать слово, данное доктору, нам с ним все равно будет грозить смертельная опасность. Если пираты обнаружат двурушничество Сильвера, то калеке и подростку не выстоять против пяти дюжих матросов!

Помимо этого, меня беспокоило и странное поведение моих друзей. Почему они бросили блокгауз и отдали пиратам карту? Что означают таинственные слова доктора, сказанные Сильверу: «Прислушивайтесь к крикам, когда станете искать клад»?

Словом, мне было не до завтрака, и я с тяжелым сердцем поплелся вслед за пиратами на поиски клада.

Наша экспедиция представляла собою весьма странное зрелище – все в замызганных матросских куртках и, за исключением меня, вооруженные до зубов. У Сильвера было два ружья – одно болталось на плече, другое висело спереди на шее; кроме того, он заткнул за пояс кортик и засунул в карманы штанов пару пистолетов. Вдобавок на плече у него восседал без умолку оравший и болтавший Капитан Флинт. Меня обвязали веревкой, конец которой Сильвер сжимал в свободной руке, и я чувствовал себя медведем на цепи. Кроме оружия, пираты тащили лопаты и ломы – их они выгрузили с «Эспаньолы» в первую очередь, запас сухарей, солонины, рома и бренди. Вся эта провизия, как я уже говорил, была из наших запасов. Видимо, Сильвер вчера говорил правду: если бы он не заключил некую сделку с доктором, то пиратам, лишившимся шхуны, пришлось бы питаться только дичью и родниковой водой, которая вряд ли пришлась бы им по вкусу. Не говоря уже о том, что моряки редко бывают хорошими охотниками.

Снаряженные таким образом, мы все, не исключая раненого с перевязанной головой, которому следовало бы лежать в блокгаузе, направились к бухте. Там стояли две шлюпки, и обе имели жалкий вид: сплошь в глине и водорослях, две-три скамьи сломаны, внутри плещется невычерпанная вода. Пираты решили воспользоваться обеими, и мы, разделившись на два отряда, кое-как разместились и отчалили.

По пути вспыхнул спор по поводу карты. Красный крест, поставленный на ней, был слишком велик и не мог служить точным указанием. Пояснения на обороте карты тоже отличались крайней краткостью и неопределенностью. Они гласили, если читатель помнит, следующее:

«Высокое дерево на плече Подзорной Трубы по направлению к С. от С.-С.-В.

Остров Скелета В.-Ю.-В. и на В.

Десять футов».

Итак, прежде всего надлежало отыскать высокое дерево. Прямо перед нами бухту замыкало плоскогорье высотой в двести-триста футов, которое на севере соединялось с южным склоном Подзорной Трубы, а на юге переходило в ту скалистую вершину, что носила название Бизань-Мачта. Склоны повсюду покрывал сосновый лес. Кое-где высились отдельные исполинские сосны, поднимавшиеся над другими вершинами на сорок-пятьдесят футов. Но какое из этих деревьев имел в виду Флинт, можно было определить лишь наверху, причем с помощью компаса.

Несмотря на это, каждый из пиратов еще в шлюпке облюбовал какую-нибудь из сосен и принялся утверждать, что именно она и есть то самое «высокое дерево». Сильвер только пожимал плечами и советовал подождать, пока мы не окажемся на месте.

По его совету мы берегли силы и не слишком налегали на весла. Наконец после довольно продолжительного плавания мы причалили в устье второй речушки, вытекавшей из лесистого ущелья на склоне Подзорной Трубы. Оттуда мы и начали подниматься на плоскогорье.

Сначала нам пришлось пробираться в болотных зарослях, увязая едва не по колено в топкой грязи. Потом начался склон, почва стала сухой и каменистой, а растительность более высокой и редкой. Теперь мы находились в самой живописной и здоровой части острова. Вместо травы по земле стлались цветущие кустарники. Среди зарослей вечнозеленого мускатника высились бронзовые стволы могучих сосен. Запах хвои и смолы смешивался с ароматом цветов и мускатного ореха. Свежий благоухающий ветерок, несмотря на полуденный зной, приносил бодрящую прохладу.

Пираты рассыпались цепью и пробирались в чаще, то и дело перекликаясь. Сильвер ковылял между ними. Вид у него был усталый, он с трудом взбирался по склонам, покрытым щебнистыми осыпями. Я следовал за ним на привязи, и мне не раз приходилось поддерживать калеку, иначе он покатился бы вниз.

Так мы прошли больше полумили и уже почти взобрались на вершину, как вдруг слева раздался сдавленный крик одного из пиратов. Все бросились к нему.

– Быть не может, чтобы он нашел клад! – заметил старый Том Морган, пробегая мимо нас. – Ведь мы еще даже не добрались до места.

Какие там сокровища! Подойдя поближе, мы увидели, что у подножья одной из старых сосен лежит человеческий скелет, кое-где прикрытый истлевшими лохмотьями одежды и опутанный вьющимися травами. От этого зрелища просто мороз шел по коже.

– Это моряк, – сообщил Джордж Мерри. Он оказался смелее других и, первым приблизившись к скелету, принялся осматривать остатки одежды несчастного. – На нем морская куртка.

36
{"b":"26060","o":1}