ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В шесть часов Лафаэле прибыл с Фааумой как ни в чем не бывало, правда, Фааума казалась слегка смущенной. Бэлла оставила без внимания ее заискивания, и Фааума весь день безуспешно пыталась смягчить ее, дергая за рукав и с улыбкой ловя ее взгляд. Вчера мы послали за безутешным пареньком из кладовой, приглашая его вернуться. Он должен был прийти сегодня утром в десять, но не явился. Меня не оставляет подозрение, что его известили о возвращении Фааумы, сказав, что он больше не нужен. Но он нужен, потому что мы решили сместить очаровательную Фаауму. Завтра утром пошлю за ним Талоло.

Сегодня у меня в комнате появился Генри со связкой опахал. По его смущению я заподозрила, что сейчас получу еще один прощальный подарок. В прошлый раз это был несчастный уродливый жеребец, от которого я не знаю как избавиться. Я предложила Генри высказать, что у него на душе. Немного поломавшись, он объявил, что должен опять ехать на Савайи, так как получил оттуда очень важное письмо. Ему обещана пара свиней для отправки его «бедной старой семье» с первым попутным рейсом. Я и сказала, чтобы он забрал их теперь с собой и впридачу больную, которую он надеется вылечить. Разговор о свиньях смутил Генри еще больше, хотя, как позже выяснилось, он даже привел с собой носильщиков. В конце концов договорились, что я получу часть приплода. Когда и это было решено, он все еще продолжал стоять передо мной, переминаясь с ноги на ногу. Внезапно у него вырвалось:

– Не знаю, что делать. Голова никуда не годится. Ничего не соображаю.

– Послушайтесь моего совета, Генри, – сказала я, – пойдите к мистеру Стивенсону и откройте ему все заботы.

Он пошел, но каждое слово пришлось вытягивать из него клещами. Оказывается, ближайший сосед пользовался дорогой, проходящей через землю Генри. Генри закрыл эту дорогу, засадив ее бананами. Сосед пришел со своими людьми, и они срубили деревья. Тогда Генри перегородил дорогу, и тут сосед и его приспешники примчались, вооружась палками и топорами.

– Значит, между вами произошла стычка? – спросил Льюис.

Генри пристально посмотрел на него и ответил медленно и бесстрастно: «Они пришли с палками и топорами».

Льюис предложил компромисс: пусть те пользуются дорогой, но отдадут ему часть своей земли. Генри согласился попробовать, а если ничего не выйдет, оставить их в покое, пока не появится возможность прибегнуть к помощи закона. В письме от родных сообщалось, что сосед совершил новую атаку и разрушил еще одну заставу. Возможно, что Генри рассказал не все; но, как бы то ни было, истории, которые мы слышали раньше, отпадают. Будь это в другое время года, Льюис поехал бы с ним на Савайи.

Поутру я, к моему удивлению, услышала звуки флейты. Я выбежала на веранду и поглядела вниз. Люди выпалывали сорняки вокруг ананасов – все в венках, как дети во время майской прогулки. Джо руководил работой и в то же время издавал трели на своей флейте. Он посылал одобрительные кивки в одну сторону и знаки недовольства в другую, не отнимая инструмента от губ.

Фэнни. 18 декабря

Вчера вечером мои записи были прерваны внезапной тревогой. Сначала раздался сильный взрыв, словно от орудийного снаряда, и тут же вслед за ним ружейный выстрел; и то и другое совсем близко. Мы все выбежали наружу, думая, что, может быть, начались бои. Лафаэле выскочил из постели и просил раздать оружие. Мы некоторое время ждали в волнении, но больше ничего не произошло. В конце концов пришли к заключению, что просто где-то стреляли диких свиней. Однако это объясняет треск винтовки, но не грохот, слышавшийся вначале.

За последнее время несколько раз повторялись землетрясения. Когда мы с Джо наблюдали за работой на кофейных посадках, я отметила странный тревожный звук и почти уверила себя, что мне это только кажется. Это было глухое гудение, весьма напоминающее то, что называют шумом в ушах. Затем легкая дрожь прошла по земле, а за ней последовал более сильный толчок; шум продолжался, пока все не успокоилось. При первом же сотрясении рабочие побросали ножи и сгрудились вместе, боязливо поглядывая на землю и небо.

– Огонь, – сказал Пусси Уилсон, показывая на землю.

Бэлла говорит, что спустя полчаса она почувствовала еще толчок, но менее сильный, а Ллойда довольно сильный толчок разбудил ночью.

Фэнни. 19 декабря

Джо отправился к зубному врачу и явился назад уже при луне. Посадила немного капусты, и это непременно должно дать результаты, иначе моя репутация огородника пропала. Никто из нас капусты не любит, и я вовсе не собиралась сажать ее, но каждый белый, приезжающий в усадьбу, первым делом спрашивает, как поживает моя капуста. Пока у меня ее не было, стоило лишь сказать об этом, как гость терял интерес ко всему остальному.

– На немецких плантациях ее все же вырастили, – обычно замечают посетители.

Я пыталась побелить уздечку «консульской лошади» известкой и при этом обнаружила, что уздечка скреплена двумя мебельными гвоздями, концы которых прошли насквозь и, вероятно, царапали морду коня. Не удивительно, что он так плохо себя вел.

Вечером Остин объявил нам, что прочтет несколько глав из написанной им повести, которая пока никак не называется. Произведение, как полагается, разделено на главы и разбито на абзацы, а прямая речь взята в кавычки. Прежде чем начать, он поднял глаза на слушателей и сказал: «Мне думается, надо переменить имя одного из героев, потому что Томпсон и Симпсон слишком под рифму». Нас поразило такое замечание десятилетнего мальчика. Повесть, сколько можно судить по отрывкам, очень хороша note 113. Когда мы, как обычно, уселись за карты, Остин вытащил свои материалы и написал еще одну главу, причем глаза его сияли, как лампы. Окончив свою молитву перед сном, он сказал матери, что хочет еще добавить: «Господи, благодарю тебя за счастливый день. Господи, я рад, что справился с уроками. А больше всего, господи, благодарю тебя за то, что ты помог мене – то есть мне – написать книгу! Аминь!»

Фэнни. 20 декабря

Остин пришел сегодня наверх попросить несколько больших листов для переписки своей повести. Он интересовался также насчет издателя, но принял совет матери поберечь свое сочинение, пока не вырастет, и тогда опубликовать его по примеру Рескина. Забыла вчера упомянуть, что прибыли три первых стула, изготовленные плотником из дерева с нашего участка. Это дерево – разновидность красного. Джо по пути к зубному врачу заезжал к плотнику и проследил за тем, чтобы стулья как следует упаковали к приходу Пусси Уилсона и Сими. Сими уже довольно давно работает у нас. Это красивый человек с наружностью священника, высокий, слегка сутулый и очень сообразительный. Зато у Пусси вид отпетого головореза. Джо выждал порядочное время и затем повернул назад, чтобы поглядеть на них. Оба купались. Сими первый облачился в лавалава и поспешил навстречу Джо со словами: «Фуси плохой, не работай. Фуси всегда делай остановка; очень плохой Фуси».

Стулья получились хоть куда – очень удобные и красивой формы, совсем мало отличающиеся от образца, которым послужил стул грушевого дерева из таверны. Этому стулу лет двести. В резьбе отчетливо видны следы перочинного ножа мастера, но это ничего не портит.

Лафаэле в последнее время разленился. Подозревая, что он отлынивает еще больше, когда я не могу его видеть, я позвала его и спросила, о чем это он думает, пока дремлет да покуривает в Хантерс рест note 114, куда он водит поить лошадей. После этого я задала ему на завтра работу – разобрать крышу и стены у лошадиного сарая и заменить их живой изгородью из деревьев фуафуа. Он стал отговариваться, доказывая, что уход за коровами и лошадьми не оставляет ему ни одной свободной минуты.

– Послушай, Лафаэле, – сказала я, – ты думаешь я такая глупая? Подзорную трубу видал? Так вот: я смотрю в подзорную трубу.

вернуться

Note113

Остин Стронг (1881 – 1952) – сын Бэллы и Джо Стронга, впоследствии стал известным драматургом. Ч. Найдер посвятил ему свою публикацию самоанского дневника Фэнни Стивенсон.

вернуться

Note114

Небольшая близлежащая ферма, которую Льюис взял в аренду.

36
{"b":"26088","o":1}