ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Разумеется, на следующий же день он опять пожаловал с новой корзиночкой продуктов. После взволнованного совещания мы решили распрощаться с ним, когда подадут обед. Это было крайне неприлично, но положительно необходимо. И вот, как только Пауль вошел в комнату, где мы сидели, и объявил, что обед готов, Льюис поднялся со стула, подошел к гостю и, протягивая ему руку, произнес «Тофа» – прощальное приветствие. Я сделала то же самое, и мы уселись за стол, совершив, с точки зрения самоанца, величайшую подлость. Едящий отдельно – очень оскорбительное прозвище. Итак, приятель удалился на заднюю веранду, а мы принялись за нашу отдельную еду, размышляя над тем, не превратили ли доброго друга в смертельного врага. Но ничуть не бывало: не успели мы выйти из-за стола, как он уже был тут как тут и не только принял несколько папирос, но перед уходом попросил бутылку керосина, в чем я ему твердо отказала.

Назавтра он пришел снова, в корзиночке у него были полисами note 8, плоды хлебного дерева и немного рыбы. На сей раз, поскольку мы уже подчеркнули, что не собираемся считать его членом семьи, тарелка с приличной порцией еды была выслана ему на заднюю веранду.

На следующий день вслед за мистером Клэкстоном нанес визит отец Гавэ, священник католической миссии. На мою беду, он не владеет английским, и я понимала его лишь урывками. Очень жалею об этом, так как хотела о многом расспросить его.

Кроме устройства курятника Бен со своими тремя подручными занимался расчисткой загона, где мы будем держать лошадь и, надеюсь, корову. Сейчас плотник огораживает загон проволокой. Траву надо будет подстригать, чтобы она лучше росла; она приживается с трудом, но уж когда пойдет, то очень сильная и подавляет сорняки. Этот сорт ввезен из Америки и называется «буйволова трава». Говорят, что скот на ней быстро прибавляет в весе, но она не дает ни жирного молока, ни хорошего мяса; если же корову дополнительно кормить папайей note 9, бананами и душистым тростником, который местные женщины вплетают себе в гирлянды, масло получается отличное. Молодые ростки папайи попадаются на каждом шагу, и я велела Вену не трогать их.

Вчера вечером я кое-где побросала в землю семена дынь, помидоров и дикой лимской фасоли, в местах, где, мне кажется, они будут расти, потому что с огородом придется подождать. Нет смысла терять траву, уже пустившую корни. Я привезла немного семян люцерны. Мистер Мурс note 10 говорит, что у него этот опыт прошел неудачно, но я думаю – совсем другое дело, если сама находишься тут же.

Вот уж два дня какая-то глупая птица мечется у нас под кровлей. Она залетела через открытую дверь, и я думала, что она тем же путем удалится, но нет – несчастное существо весь день летало взад-вперед, а на ночь устроилось на недосягаемой точке центральной балки. Вчера я поставила в ряд стулья и, бегая по ним, пыталась при помощи бумажной метелки, привязанной к длинному шесту, гонять птицу с места на место. Я надеялась, что она спустится пониже и вылетит через дверь или одно из окон, нарочно открытых для этой цели. И хоть я махала палкой до того, что руки опускались от усталости, она продолжала так же метаться вдоль конька. Сейчас я ее не вижу; одна надежда, что она вылетела, пока я руководила постройкой свинарника.

У нас три свиньи: хороший привозной белый кабан и две тощие самки. Они обитают внутри круглой каменной ограды, напоминающей старинную крепость. На борту «Дженет Никол» есть еще одна свинья, которую мне поросенком подарила на острове Севидж note 11 жена метиса Джонни. Мне обещали ухаживать за свиньей до того, как «Дженет» придет в Самоа; тогда ее ссадят. Еще у меня там были в одном из пароходных рундуков сладкие кокосовые орехи для посадки. Наверное, про них забыли, когда выгружали на берег мои вещи. Надеюсь, что и они появятся вместе со свиньей.

Деревья, оставленные на расчищенном участке, – настоящие великаны. Стволы их обвиты лианами, а на развилках ветвей растут орхидеи. Что касается последних, то, говорят, недавно один ботаник открыл здесь две новые разновидности. Мистер Чалмерс (Тамате), миссионер с Новой Гвинеи, обещал прислать мне много разных сортов. В субботу вечером он приезжал в гости вместе с миссис Клэкстон.

На наших больших деревьях полно птиц, которые вечером и утром, всегда в тот же час, перекликаются низкими гортанными голосами. Хотя это нельзя назвать пением, но звучит мелодично и красиво. Вчера, в воскресенье, Бен, свободный от своих обязанностей, взял ружье и отправился в лес на охоту. Он принес много птичек вроде маленьких попугайчиков, которые чуть не лопались от жира. Было как-то жалко есть этих птиц, потому что вид их вызывает в памяти клетки, кольца и подставки, но, тан как другой еды не было, пришлось использовать их. Надо сказать, блюдо получилось превосходное. Я где-то читала, что на этом острове еще встречаются додо и родственные им так называемые зубоклювые попугаи. Приятно было бы иметь ручного додо. Это одно из моих заветных желаний.

Наш дом оказался источником многих хлопот и огорчений. Это маленький коттедж, который в будущем станет подсобным флигелем. В нем три комнаты наверху и две внизу. Мы живем на втором этаже. Одна из комнат, примерно четырнадцать на шестнадцать футов, служит столовой и гостиной; во второй, значительно меньшей, – спальня; третью, десять на шесть футов, мы используем как буфетную и кладовую. Большую комнату внизу занимают Бен с женой и двухлетней дочкой и трое канаков note 12, работающих у него под началом. Бен и один из работников не из этих мест, двое других, по-моему, самоанцы, так же как жена Бена. Миссис Бен – рослая молодая женщина, некрасивая, но с хорошей фигурой – обладает неподражаемым талантом к ничегонеделанию note 13. Обычно на ней только кусок материи, обернутый вокруг талии, но иногда она появляется в бумажном полосатом платье. Девочка, как правило, бегает голышом, но и у нее есть одежда размером с носовой платок. Малышка очень спокойная и вполне милая, если бы не ее неприятная манера пить воду из цистерны, присосавшись к крану. То, что мы знаем о подверженности самоанских детей фрамбезии note 14 – ужасной болезни, которая заразна и неизлечима для взрослых белых, не помогает нам примириться с этой привычкой девочки. Маленькая комната под нашей кладовой служит для той же цели Бену. Здесь он держит бочки с солониной, керосин, рис, галеты, провизию для рабочих, а также несколько лопат, заступов, топоров и ножей. Все это, за исключением ножей, в самом небрежном состоянии.

Боюсь, что утром я задела чувства Бена. Под вечер в субботу к нему явился какой-то старик, должно быть родственник жены, и пробыл все воскресенье. Поскольку у самоанцев из Апии дурная слава, я не могла отделаться от беспокойства за судьбу вскрытых ящиков, стоящих в помещении Бена. Все же я не хотела лишать Бена воскресных гостей. Но когда утром обнаружилось, что старик намерен прочно обосноваться и потребовал себе местную деревянную подушку note 15, которую углядел на верхней веранде, я решила сопротивляться. «Всякий, кто остается здесь после того, как окончил свои дела или визит, должен работать», – объявила я и поставила старика выкапывать камни. Он был очень обескуражен, а когда я вышла поглядеть, как идет дело, оказалось, что он переманил к себе на помощь рабочих, строивших курятник. Я отослала их назад, и старик удалился, но подозреваю, что он еще где-то поблизости.

Возвращаюсь к дому: в общем он нам нравится, за исключением окраски. Стены нашей гостиной, из которой и без того открывается вид на уродливую железную крышу, до высоты четырех футов от пола покрыты холодной черной краской, а выше – еще более холодной и раздражающей белой. Двери – леденящего свинцового цвета. Все вместе производит холодное и мертвящее впечатление. Мы порылись в ящиках и откопали довольно много кусков совсем темной тапы note 16: на сочном каштаново-черном фоне коричневый рисунок разных оттенков – от красновато-бурого до очень светлого кофе с молоком. Когда повесили тапу, изменился весь облик комнаты, несмотря на то что закрыты лишь обе главные стены. Над дверью, ведущей во вторую комнату, укрепили большую плоскую ветвь розовых кораллов с Ноноути note 17, подаренную мне капитаном Рейдом, когда мы плыли па «Экваторе». Пришлось заказать плотнику стеллажи в один из углов комнаты и в простенки у окон. Кроме того, он сбил по моим указаниям из пары досок подобие кушетки, на которую я положила матрац, прикрыв его шалью. На деревянном столе – старая розовая скатерть. Когда мы зажигаем лампу и ставим куриться буак note 18 в маленькой японской коробочке, потому что москитов, увы, хватает, мы чувствуем себя уютно и совсем как дома. С отделкой стен, наверное, скоро справимся и застелим пол нашими красивыми циновками.

вернуться

Note8

Полисами (правильнее – палусами) – самоанское кушанье, считающееся деликатесом. Мелко нарезанные зеленые побеги таро насыпают в кокосовое молоко, разбавленное морской водой. Полученную кашицу заворачивают в листья таро (наподобие голубцов), кладут на «противень» из банановых листьев, накрывают такими же листьями и запекают в земляной печи (уму) на раскаленных камнях.

вернуться

Note9

Папайя (Carica papaya) – дынное дерево, широко распространенное под тропиками.

вернуться

Note10

Гарри Дж. Мурс – богатый торговец-американец в Апии, владелец цепи факторий на островах Тихого океана. Вместе с другими английскими и американскими резидентами стремился подорвать немецкое преобладание на Самоа.

вернуться

Note11

Ниуэ (Севидж) – изолированный остров в юго-западной Полинезии.

вернуться

Note12

Канака (гавайск.) – человек, по-самоански – тангата. Европейцы стали употреблять это слово для обозначения всех коренных жителей островов Океании.

вернуться

Note13

В этой и в ряде последующих записей Фэнни сквозит некоторое недоверие к самоанцам, которое было внушено ей европейцами, живущими в Апии. По мере того, как жена писателя знакомилась с жизнью и бытом самоанцев, ее отношение к ним становилось все более дружественным.

вернуться

Note14

Фрамбезия (от франц. «framboise» – малина), тропический сифилис, инфекционное заболевание с резко выраженными кожными проявлениями.

вернуться

Note15

На островах Океании вместо подушек употреблялись маленькие деревянные скамеечки.

вернуться

Note16

Тапа – материя, изготовляемая из луба (подкоркового камбиального слоя) бумажно-шелковичного дерева (Broussonetia papyrifera), реже фигового и хлебного дерева. До появления в Океании европейцев тапа служила островитянам основным материалом для изготовления одежды.

вернуться

Note17

Ноноути – один из шестнадцати атоллов микронезийского архипелага Гилберта.

вернуться

Note18

Буак – порошок от насекомых, содержащий пиретрум (иначе – персидский порошок, далматский порошок).

6
{"b":"26088","o":1}