ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Призрачная будка
Атомный ангел
Анатомия скандала
Как победить злодея
Тварь размером с колесо обозрения
Охотник на вундерваффе
Стражи Армады. Точка опоры
Заплыв домой
Рейд

КОМНАТА УЖАСОВ

Угасли последние искры, высеченные Мечом-Молнией, упали последние осколки раскрошившейся двери из черного мрамора. Комната Ужасов лежала перед Картером. В клубящемся мраке мерцали призрачные силуэты. Злобные порывы ветра обжигали кожу, завывали в опустевшем дверном проеме. Дрожащими руками Картер зажег фонарь, держа его на вытянутой руке, переступил порог и дико вскрикнул, как только страшная тьма объяла его. Он вновь ощутил себя маленьким мальчиком, против которого ополчилось все Зло мира. Тьма обездвижила его, схватила мертвой хваткой, поглотила. Мужество оставило Картера. Он опустился на колени не в силах подняться. Все страхи, с которыми он сражался столько лет, вернулись к нему. Он до боли сжал веки, и с помертвевших губ сорвалось подобие молитвы.

Так он, казалось, простоял вечность, охваченный всеразрушающим страхом, грозившим уничтожить его. Не открывая глаз, он чувствовал, как рядом с ним собираются ужасы, дьявольские кошмары, как они окружают его, давят со всех сторон. Не было сил бежать, не было сил открыть глаза, но и не открыть их он тоже не мог.

Есть страх, что превыше всех страхов на свете. Когда человек сталкивается с таким страхом, он должен либо сразиться с ним, либо погибнуть. Ребенок, не ведающий самозащиты, беспомощный, бессильный, попав в такую беду, бросается наутек и бежит, покуда ноги могут нести его. Мужчина не вправе себе такого позволить.

Рассудок Картера должен был либо выдержать страшное испытание, либо помутиться безвозвратно.

Не открывая глаз, Картер сражался с самим собой. Он услышал внутренний голос – негромкий, почти шепот. Этот голос напоминал ему: он больше не перепуганный мальчик, он – Хозяин Эвенмера. Как только он мог забыть об этом? Эта мысль укрепила Картера. Он несколько раз глубоко вдохнул, но глаза открыть не отважился. Нужно было помочь себе каким-то оружием.

И тут он вспомнил о Слове, Дарующем Надежду, – том Слове, что призвано изгонять сомнения и отчаяние. Буквы, слагавшие Слово, засеребрились от переполнявшего их жара. Картер понимал, что, произнеся это Слово, ослабеет, но без него он не смог бы дальше ступить ни шагу. И он выговорил его:

– Рамуррин!

Вся комната сотряслась, как от удара грома.

Больших перемен Картер не ощутил. Страх по-прежнему сковывал его, теснящиеся вокруг кошмары шелестели и перешептывались, напоминая, что они никуда не делись, что они настоящие, не иллюзорные, что Слово им не указ, что они не собираются исчезать от его звука, но… но все же храбрости у Картера прибавилось. Он сделал над собой усилие и открыл глаза.

Прямо перед ним, всего в нескольких дюймах, покачивалась страшная морда – призрачно-белесая, злобная, обросшая извивающимися щупальцами. Алели жадные губы, зеленели косматые патлы, сверкали страшные клыки.

В ужасе вскрикнув, Картер изо всех сил ударил по отвратительной морде, потерял равновесие, пошатнулся, а страшилище откинулось назад и уклонилось от лезвия меча. Картер вскочил, приготовился к бою с чудовищем, и тут, невзирая на страх, ему пришла в голову странная мысль. Он помнил с детства, что такая же тварь являлась ему в страшных снах, и тогда ему было невыносимо боязно смотреть на нее. Но как-то раз во сне он все же отважился не отвести взгляд, и тогда жуткое создание на поверку оказалось всего-навсего… клоуном! Точно так же все было и теперь: не более чем детская страшилка – физиономия, прижавшаяся к стеклу и от этого уродливо расплывшаяся, да-да, не более чем карикатура! Картера озарило: это Слово, Дарующее Надежду, открыло ему истинное обличье мерзкой твари. И тогда, стоя в Комнате Ужасов, Картер сделал то, чего никак не предполагал сделать: он смело поглядел в глаза чудовища и громко расхохотался.

Чудовище тут же исчезло. В комнате воцарилась мертвенная тишина. Зло в страхе отступило.

Тогда, давным-давно, когда Картер попал сюда впервые, у него не было фонаря. Теперь же он храбро поднял его повыше. На грязном полу валялись в беспорядке коробки и порванные куклы – самые обычные старые вещи.

Приободрившись, Картер приступил к поиску Ключей Хозяина. Комната была огромной, в темноте не было видно ее стен, но Картер смело шагал вперед, он словно чувствовал, как Ключи зовут его, притягивают к себе. Они лежали где-то совсем близко. Их зов не испугал, не удивил Картера – ведь он в конце концов был их Хозяином, мог повелевать ими.

Боковым зрением Картер видел шныряющих мимо призраков – силуэты в погребальных саванах с костистыми руками и пустыми глазницами вместо глаз. Им, не осмеливающимся ступить за круг света, отбрасываемого фонарем, не было числа. Наверное, они страшились не только света, но и волшебного меча – если, конечно, подобные твари, способны испытывать страх. Умом Картер понимал, что и эти монстры – всего-навсего фантомы из детских ночных кошмаров, но все равно сердце у него уходило в пятки.

Так он шел минут двадцать. К призракам присоединились чудища и демоны всех мастей, но страх мало-помалу унялся. Теперь Картер понимал: как ни завывали, как ни стенали призраки и страшилища, они боялись приблизиться к нему. Но вот на фоне воя и стонов он различил чей-то голос, не похожий на остальные. В нем было что-то настоящее. Человеческое. Голос звал на помощь, умолял, и Картер пошел в ту сторону, откуда он доносился.

Посреди груд всевозможного хлама лежал человек. Ноги его были прикованы к полу цепями, тело покрыто лохмотьями, грязные волосы растрепаны. Круг света упал на страдальца, и на Картера устремился взгляд затравленных злобных глаз. Картер ахнул от изумления. Перед ним была… леди Мэрмер!

– Картер! – выкрикнула она надтреснутым старческим голосом. – Ты… настоящий или мой новый мучитель?

– Нет, леди. Это я. Я – настоящий, – ответил Картер, но приближаться к мачехе не стал. – Это Полицейский заточил вас здесь?

Глаза Мэрмер сверкнули дикой ненавистью.

– Он! Он обещал мне золотые горы, но когда Даскин нас предал, он швырнул меня сюда. Сказал, что я теперь «бесполезна», – это я, хозяйка особняка, которая в дружбе со всеми повелителями всех королевств Высокого Дома! Как же только он может быть настолько слеп! Я – самая высокопоставленная особа в Эвенмере! Помоги мне, Картер! Меня истязают жуткие чудовища, демоны, у которых – мое лицо. И все издеваются надо мной, обвиняют в смертных грехах. Все обвиняют! Я не в силах больше терпеть эти обвинения! – И она горько разрыдалась.

Охваченный жалостью, Картер шагнул ближе к Мэрмер.

– Милый Картер! – причитала она. – Милый, дорогой, хороший Картер. Ты всегда был таким добрым мальчиком!

Картер выхватил из ножен меч и рубанул им по цепи. Цепь со страшным грохотом раскололась. Но когда он наклонился, чтобы помочь леди Мэрмер подняться, она вдруг вцепилась ему в щеку острыми ногтями, чуть-чуть не попав в глаз. Хлынула и потекла ручьем кровь. Мэрмер зашипела по-змеиному и отползла к стене. Умоляющий взгляд стал злобным, глаза дико сверкали.

– Не подходи! – завопила Мэрмер. – Не приближайся ко мне! Я знаю, чего ты хочешь! Тебе нужна одна только месть. И ничего больше! Думаешь, разделаешься со мной, и сразу станешь Хозяином? Но нет, тебе не отобрать этого у меня. Править будет Даскин, и я вместе с ним. Всем великим Домом.

– Но разве я хоть когда-то желал вам зла? – вырвалось у Картера.

– Если не желал, то только потому, что не мог! – победно оскалилась Мэрмер. – Мы тебя вовремя выгнали! Но ты не должен был возвращаться! Почему, зачем ты вернулся?

Картер дрожал всем телом. Он словно бы упал в бездонную пропасть. Дрожащим голосом он проговорил:

– Вы… вы знали, что я украду Ключи. Вы еще тогда сговорились с Полицейским! – Его рука легла на рукоять Меча-Молнии. – Так вы не только впустили его во двор… Вы это все и задумали!

Тут Мэрмер перепугалась не на шутку.

– Нет, Картер! Нет-нет! Все было совсем не так. Твой отец…

Но Картер был просто вне себя от ярости,

74
{"b":"26090","o":1}