ЛитМир - Электронная Библиотека

Он не мог объяснить причину своего решения, но в любом случае он выигрывал время. Туман никак не хотел рассеиваться. Смеркалось. Им ничего не оставалось, как ждать ночи. Опасность наступит тогда, когда люди замерзнут в туманной сырости и ночном холоде и больше не смогут спокойно оставаться на своих местах.

Французы сидели в своей лодке плотной кучкой, иногда о чем-то приглушенно переговариваясь: не собирались ли они взбунтоваться? Да и на баркасе его люди обсуждали что-то недовольными низкими голосами.

Кидд мог бы приказать замолчать, но в наступающей темноте к его приказу вряд ли бы прислушались. Кроме того, приказ мог вызвать озлобление у людей, вынудить их дождаться наступления полной темноты и напасть на него и двух-трех оставшихся верных ему моряков, объявив их потом погибшими во время схватки. Положение становилось почти безнадежным. Он стиснул рукоятку румпеля, стараясь не выдать ничем своего волнения.

Вдруг, сам не зная почему, Томас машинально сунул руку в карман, где лежали его массивные карманные часы. Он купил их в Фалмуте, соблазненный уверениями часовщика в их особой точности, впрочем, следовало признать, за все время плавания у него не было повода обвинить мастера во лжи. Кидд вынул часы, в тусклом сумеречном свете слабо блеснула их крышка. Было почти семь часов вечера, считая время от местного полудня. Когда он клал часы назад, то заметил, какими насмешливыми, едва ли не издевательскими взглядами смотрели на него матросы.

Наступала ночь, туман становился все прозрачнее и невесомее, исчезая прямо на глазах. Скоро они уже сидели среди полной темноты.

– Все в порядке! – ободряюще крикнул Лаффин.

– Поулден? – позвал Кидд.

– Да, сэр, – матроса почти не было видно в окружающем мраке. На небе выплыл матовый серебристый месяц. Туман особенно наверху почти рассеялся, обнажив черное бездонное небо. Если только…

Внезапно из его подсознания всплыли какие-то полуоборванные сведения. Соединившись, они породили неясную, до конца неоформленную, но все-таки идею. Кидд испугался и обрадовался: у них появлялся какой-то шанс. Лихорадочно он мысленно проверил цепь своих логических рассуждений, кто знает, может быть, и получится.

– Роусон, – прошипел он. – Послушай, есть ли какая-нибудь ошибка в моих расчетах?

Затем последовало оживленное обсуждение и грубое вычисление зенита и меридиана, времени роста луны и ее склонение на юг, после чего сидевшие с растерянным и мрачным видом моряки вдруг услышали голос, полный силы и надежды. Кидд встал на ноги и скомандовал:

– Весла на воду! Идем домой, ребята.

Они выплыли из слабой туманной пелены и сразу натолкнулись на суда конвоя, по-прежнему лежавшие в дрейфе, а вдали на морской глади, залитой лунным светом, виднелся 64-пушечный линейный корабль, которым мог быть только «Крепкий».

Озадаченный вахтенный офицер увидел две военные лодки вместо одной потерявшейся, но немного погодя на борт корабля поднялся сам Кидд. Услышав шум, на палубу вышел капитан.

– Благослови Господи мою душу! – воскликнул капитан, увидев перед собой окровавленного Кидда с пустыми ножнами на боку.

– Неожиданная стычка с неприятелем, – пояснил как можно спокойнее Кидд. – Компас разбился вдребезги. Пришлось искать иной способ найти дорогу назад.

– Ночью, в тумане? Было бы интересно узнать, как вам это удалось, мистер Кидд?

– Вам покажется несколько удивительным, сэр, но, я ручаюсь вам, стоящий здесь мистер Роусон с удовольствием все подробно объяснит.

Роусон выступил вперед и начал говорить сухим тоном:

– Итак, сэр, нам всем хорошо известно, что луна ежедневно передвигается в Северном полушарии влево на восток примерно на одно и то же расстояние, поэтому каждый ее последующий восход и заход происходит примерно на сорок девять минут позже, чем накануне. Зная это, дальнейшее рассчитать совсем несложно.

– Продолжайте.

– Так вот, сэр, можно определить прохождение луны через меридиан на любой взятый день с момента ее новолуния, умножая соответственно число дней на сорок девять. Если затем разделить на шестьдесят, то у нас получится время в часах и минутах после полуночи, когда луна исчезает на юге. Вычисленный результат оказался близок к восьми часам. После чего мы легли на приблизительный курс и…

Хоугтон довольно улыбнулся:

– Как хорошо, что рядом с мистером Киддом оказался такой прекрасный штурман. Вы возьмете одну из бутылок с моим лучшим кларетом к себе в мичманский кубрик, – и, еще шире улыбнувшись, он добавил: – А тем временем мистер Кидд расскажет мне в моей каюте о стычке с неприятелем.

Глава V

Конвой благополучно достиг Ньюфаундленда и остановился в гавани Сент-Джонс вместе с «Гадюкой» и «Обманщиком». Корабль, который подавал сигнал тревоги в тумане, считался потерянным. Один лишь «Крепкий», поймав попутный ветер, взял курс на юг, чтобы присоединиться к северно-атлантической эскадре и заодно передать французских пленных официальным властям. По мере продвижения на юг ощущалось заметное похолодание, в зеленоватой морской воде часто попадались льдины. Дул неприятный колючий ветер, продувавший насквозь толстые теплые куртки, так надежно защищавшие моряков от английских зимних ветров.

Корабль подошел к низкому, мрачному берегу, покрытому густым темно-зеленым лесом. Выделяющиеся на его фоне серые, чуть коричневатые скалы вызывали гнетущее впечатление, от них так и веяло холодом. Кидд изучил карты местного побережья и хорошо знал, какие опасности их подстерегают. Проход в гавань Галифакса надежно охраняли прибрежные скалы.

– Надо бы взять лоцмана, – сказал штурман капитану.

– А разве вы не плавали в здешних водах? – послышался недовольный голос Хоугтона из-под капюшона вахтенного дождевика.

Его недовольство можно было понять: помимо задержки, услуги лоцмана стоили денег. Однако Хэмбли настаивал на своем:

– Сколько раз я оправдывал оказанное мне высокое доверие. Но сейчас позволю вам напомнить, менее полгода тому назад на траверзе Галифакса разбился тридцатичетырехпушечный «Трибьюн», из трехсот человек спаслось около дюжины.

В ожидании лоцмана «Крепкий» лег в дрейф напротив мыса Чебукто. После стольких недель Кидд опять увидел берег, пустынный и серо-гранитный, угрюмый край под хмурым небом, и тем не менее такой желанный. В этом месте земля расступалась, образуя пролив, в глубине которого виднелись острова, за ними, по всей видимости, лежал Галифакс.

На борт судна поднялся лоцман и с любопытством огляделся вокруг.

– Адмирал еще не вернулся с Бермудских островов, – сразу пояснил он, на колониальный манер приятно растягивая слова. – Вот незадача так незадача, прибыл ньюфаундлендский конвой, а его нет на месте. Представляю, как он расстроится.

Хоугтон подошел поближе к стоявшему у руля квартирмейстеру и скомандовал:

– Следуйте указаниям лоцмана.

Под порывами попутного юго-восточного ветра «Крепкий» направился в широкое горло залива. Лоцман неторопливо указывал на знаки, обозначающие фарватер.

– Вот мыс Чебукто, его название сохранилось с давних времен. А вот там, – он показал на холм, возвышающийся на низком берегу, – Кэмпердаун-Хилл. Как понимаете, он назван в честь славной победы возле Кэмпердауна. Отсюда, если все время плыть прямо и, разумеется, осторожно, до города рукой подать.

Немного погодя лоцман обратил внимание всех на место гибели «Трибьюна». Чуть поодаль на круто вздымавшемся в этом месте берегу виднелись, очевидно, совсем недавно возведенные стены мощной крепости.

– Форт Йорк, а с правого борта виден остров Макнаба. Летом леди любят устраивать на нем пикники.

Пролив сузился. Они миновали коварную отмель, обогнули островок, и перед их глазами возникла прекрасная гавань длиной в несколько миль, нисколько не уступающая по величине Фалмуту. Кидд тут же отметил, что южный ветер будет мешать выходу судов в открытое море. Однако если учесть, что ширина пролива никак не меньше полумили, и к тому же отчаливать во время отлива, это будет несложно.

30
{"b":"26110","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сплетение
Эмма и Синий джинн
Искусство убивать. Расследует миссис Кристи
Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов
Икигай. Смысл жизни по-японски
Эрхегорд. Старая дорога
Фаворитка Тёмного Короля
Темная страсть
17 потерянных