ЛитМир - Электронная Библиотека

– Боже, до чего я докатился! Но нет, я не буду одним из них, – его хриплый крик в замкнутом пространстве каюты испугал его.

Томас схватил бутылку и резко отодвинул ее. Ему стало стыдно. Встав, он, покачиваясь, толкнулся к дверям.

– Тайсо! – позвал он.

Перед ним быстро появился слуга. Кидд сразу уловил, в чем тут дело: Тайсо считал своим долгом оставаться рядом со своим господином до тех пор, пока он не допьется до бесчувствия, чтобы затем уложить его в койку. Столь неприглядная картина отрезвила Кидда. Смятение охватило его: как будут относиться к нему теперь. Он замер на месте.

– Если хочешь, можешь выпить, – он неуклюже протянул бутылку, – больше оно мне не понадобится.

Ренци не присутствовал за завтраком, однако позже днем Кидд нашел друга в его каюте.

– Адмирал собирается посетить свои владения в Ньюфаундленде и по какой-то необъяснимой прихоте желает взять меня с собой. Досадно, ведь я обещал, как помнишь, сыграть партию в вист с Шиптонами, – Ренци выглядел озабоченным. – Адмирал уезжает, чтобы, наверное, пересчитать свою треску, после его отъезда не будет никаких морских учений. Разве ты не можешь оставить на время свои сигнальные книги? Отчего бы тебе не узнать побольше об этой стране? Тебе в самом деле следует чаще выбираться на берег.

Кидд пробормотал в ответ что-то невразумительное, пока его друг укладывал свой сундучок.

Ренци с озабоченным выражением приподнял голову:

– Был бы весьма признателен тебе, если бы ты одолжил мне одну или две из своих рубашек, судя по всему, в Ньюфаундленде придется довольно часто появляться в обществе.

Том сходил к себе и принес рубашки. Внезапно что-то сильно и больно кольнуло его в сердце, но он не подал и виду. Мешала уязвленная гордость, не позволявшая ему открыть Ренци терзавшие его мысли.

Ренци поспешно покинул его. Из своей каюты вышел Прингл во всем военном блеске, в одной руке он держал перчатки из свиной кожи, в другой трость. Заметив Кидда, он буркнул что-то в виде приветствия и тотчас же удалился. Пришедшие слуги, чтобы прибрать послеобеденный хаос, настороженно поглядывали на Кидда. Гордость не позволяла Томасу польститься на какое-нибудь приглашение, зачем лишний раз выставлять себя в смешном виде. Он весь зарделся от одного воспоминания о недавней застольной беседе. Что могли подумать об офицере, почти таком же невежественном, как какой-нибудь мачтовый матрос.

Кидд с мрачным видом прошелся взад и вперед по опустевшей кают-компании. На полке – выступающей головке руля – лежала книга. Он бросил на нее рассеянный взгляд и взял в руки. Она называлась «Современная война, наблюдения и выводы штабного офицера». Книга изобиловала картами, схемами с тщательно вычерченными пунктирными линиями и крошечными поясняющими надписями. В ней во всех подробностях описывался ряд недавних военных кампаний. Прежде Кидд не очень интересовался бесконечными, с его точки зрения, военными перемещениями, которыми то и дело занималась армия. Однако в этой книге были введения к каждому из описываемых театров военных действий, где все излагалось вполне доходчиво. Он слегка воспрянул духом. Ему показалось, что подобная книга может оказаться для него небесполезной. По крайней мере, он мог почерпнуть из нее любопытные факты, чтобы, воспользовавшись ими при случае, отвести от себя подозрения в невежестве.

Военный трактат был не только очень толково составлен, но и написан ясным понятным языком. Но даже в таком виде Тома поставило в тупик мнение герцога Йоркского, посчитавшего бессмысленной кампанию по захвату австрийских владений в Нидерландах. Его соображения основывались, главным образом, на том, что знание тамошней политической обстановки считалось само собой разумеющимся. Томасу об этом ровным счетом ничего не было известно. Но Кидд упорно не бросал книгу, перечитывая каждое рписание и сопоставляя факты. Том переосмысливал полученные им сведения об армии и торговле. Он сумел составить представление об экономическом могуществе государства, о роли личности в судьбе страны.

Многое теперь предстало в новом свете. Он читал до тех пор, пока в его сознании не произошел очень серьезный сдвиг в оценке происходящих событий. Кидд отложил книгу и задумчиво уставился перед собой. До сих пор корабль представлялся ему отдельным ограниченным мирком: он мог сойти на берег в чужой стране, поглазеть по сторонам и опять вернуться на свое судно, туда, где все было так четко расписано. Затем плыл дальше, хотя он не сбрасывал со счетов коварство морской стихии и козни неприятеля. Но теперь он понял, что любые события, происходящие в одном уголке мира, отражались в другом, кроме того, они влияли на судьбы офицеров, ибо в случае неверной оценки имели серьезные военные и прочие последствия. какое-нибудь событие, вызвавшее осложнения между государствами, могло легко испортить ему карьеру. Одним словом, мир офицера был гораздо обширнее мира простого матроса.

– Мистер Кидд! – голос Брайанта легко долетел с квартердека до фок-мачты, где на полубаке Кидд обрел убежище от суетящихся солдат морской пехоты, марширующих под командованием лейтенанта Беста.

Кидд поспешил на корму.

– Меня отзывают дела, черт бы их побрал, как раз в тот момент, когда ожидается поступление новобранцев. Если они прибудут на корабль, пока я буду отсутствовать, соизвольте принять их, осмотрите и выберите всех пригодных к службе, а всех хилых и негодных отошлите на берег. Нам такие не нужны, понятно?

– Так точно, сэр. Они уже завербованы?

– Вовсе нет. У нас уже достаточно завербованных, а большинство прибывающих – просто матросы с торговых судов, уставшие от зимнего безделья, а также всякая уличная шатия-братия. Нам вполне хватит дюжины. Я проверю их, когда вернусь назад сегодня днем, – с этими словами Брайант натянул треуголку и торопливо удалился.

Кидд велел вахтенному мичману предупредить корабельного хирурга, чтобы тот был наготове, затем эконома насчет матросской одежды и постели, а также боцмана, чтобы тот мог распределить новых матросов. Это было хорошо всем известная нудная процедура: на военном корабле всегда существовала надобность в людях. Даже если корабль был в превосходном состоянии, снабжен боеприпасами и всем необходимым снаряжением, крепких рук, без которых любое судно было мало на что пригодно, всегда не хватало. Кидд твердо знал, что ему следует делать, чтобы выполнить задачу.

– Военно-морской катер, сэр, – доложил Роусон.

Портовый баркас уже находился недалеко. Кидд перегнулся над поручнями, всматриваясь в людей на баркасе. На него взирали бледные лица озябших людей. Одни выглядели вялыми, другие бодрились, а третьи казались совершенно изможденными. Кого здесь только не было, хотя моряков среди них определить легко по тому, как они будут подниматься через фальшборт по веревочному трапу. Первым новичков встретил вахтенный помощник. Пока все они не поднимутся на борт и не построятся, присутствие Кидда не было обязательным, и он спустился вниз погреться.

Как давно это было, но воспоминания о том дне нисколько не потускнели в его памяти: его первое появление на борту старого фрегата «Герцог Уильям» как завербованного матроса, жалкого, растерянного, тоскующего по дому. Теперь вновь прибывшие оказались в точно таком же положении.

– Сэр, новички собрались.

Кидд надел треуголку и поднялся на квартердек, чувствуя, как на него устремились взгляды прибывших, которые с понурым видом столпились вокруг гротмачты.

– Постройте их, мистер Лоус, – приказал Кидд.

Трудно было себе представить более причудливые наряды на борту военного корабля: меховые шапки и поношенные куртки из кожи животных, засаленные, в масляных пятнах, грязные шерстяные вещи и кожаные штаны, двое даже были в мокасинах. Некоторые сильно горбились то ли от плохого питания, то ли от возраста. Хотя среди новичков попадались и такие, которые держали себя уверенно и стояли спокойно с перекинутым через плечо матросским мешком.

35
{"b":"26110","o":1}