ЛитМир - Электронная Библиотека

Загадка. Некогда он существовал, а теперь о нем ни слуху, ни духу. Делать было нечего, в итоге все поиски оказались безрезультатными. Его дяди не было в Галифаксе, он был где-то в Канаде, а еще точнее, он мог находиться где угодно. Кстати, это объясняло, почему никто не знал Мэтью Кидда в Галифаксе. Том с чистой совестью решил написать обо всем отцу.

– Том, как было бы хорошо… – нетрудно было догадаться, о чем дальше будет просить Адамc своего товарища. Адамсу очень не хотелось сопровождать Хоугтона в церковь.

– Надеюсь, она само очарование и стоит того, чтобы ради нее погубить свою бессмертную душу? – лукаво спросил Кидд.

Капитан давно твердо дал понять, что каждое воскресенье его должен сопровождать в церковь один из офицеров «Крепкого». В это воскресенье была очередь Адамса. Кидд не питал сильных религиозных чувств, хотя ему нравилось петь вместе со всеми в церкви величественные духовные гимны. Воспитанный методистской общиной, он не привык пассивно сидеть во время службы в храме.

Офицеры под руку с дамами степенно заходили в церковь. Нижние чины толпились у входа, ожидая своей очереди. При входе в церковь Кидд снял треуголку. Войдя, он уселся на одно из лучших мест в передних рядах. Неподалеку от него расположились два морских офицера с другого корабля, Кидд вежливо кивнул им. Рядом с ним уселась очень недурная собой женщина, которая кокетливо посмотрела на него.

– Тебе удобно, дорогая? – спросил чопорного вида мужчина и набросил ей на колени плед.

– Благодарю тебя, – ответила женщина. Улучив удобный момент, она повернулась к Кидду и прошептала: – Мне кажется, я не видела вас здесь раньше.

– Лейтенант Кидд с «Крепкого», – прошептал он в ответ, колеблясь в душе, а не переступает ли он тем самым границы приличий.

– Миссис Кокс. Вы первый раз в Галифаксе, лейтенант? Церковь постепенно наполнялась народом, хотя передние ряды еще пустовали.

– Да, миссис Кокс, первый. У вас прекрасный город, а какая торговля!

– В самом деле, город неплох. Вы не поверите, лейтенант, но в бытность мою маленькой девочкой, здесь было ужасно, – она опять улыбнулась ему.

В церкви было сыро и даже холодно, две печурки, в которых горел жир, больше чадили, чем грели. Кидд зябко поежился и пожалел, что не прихватил с собой свою вахтенную куртку.

Миссис Кокс сунула руки в муфточку.

– Держите, лейтенант, – она протянула ему серебряную фляжку. – Примите немного внутрь, чтобы не замерзнуть.

В фляжке был превосходный ром из Нового Света. Смущенный Кидд не знал, как ему быть, но молодая женщина буквально сунула фляжку ему в руки.

– Давайте, тут все так делают.

Кидд медлил, стыдясь пить в церкви. Весь красный от неловкости, он все-таки сделал приличный глоток. Опустив фляжку с ромом, он заметил, как через всю церковь шествует августейшая персона вместе со своей дамой. Кидд застыл на своем месте. Его соседка, изящно склонив голову, одобрительно улыбнулась ему. Кидд передал ей флягу с ромом и приготовился слушать обедню. Его внимание отвлекал целый рой слуг, которые суетились возле переднего ряда, подкладывая нагретые кирпичи под ноги своих великосветских хозяев.

По завершению службы, когда многие, уже очутившись на улице, оживленно перекидывались шутливыми замечаниями, Кидд вспомнил, что миссис Кокс уроженка Галифакса. Неожиданно для самого себя он обратился к ней с вопросом:

– Миссис Кокс, вы не припомните проживавшего лет десять тому назад в Галифаксе джентльмена по имени Кидд, Мэтью Кидд?

Она задумалась на мгновение.

– Не могу сказать, что помню. Это ваш родственник, лейтенант?

– Мой дядя. Я пытаюсь найти его.

Мистер Кокс склонил голову набок, как будто стараясь что-то припомнить.

– Да, был джентльмен с таким именем. Даже припоминаю, он торговал зерном и мукой на Сэквилл-стрит. Вполне добропорядочный торговец.

– Это он! – воскликнул Кидд.

Мистер Кокс явно смутился и бросил на жену многозначительный взгляд, она, поняв, в ответ приложила палец к губам.

– Мне очень неловко говорить, но его больше нет… – мягко заметил Кокс.

Кидд сглотнул комок в горле.

– Да, как раз в девяностом или девяносто первом году он переехал в Чигнекто вместе со своим компаньоном в поисках лучшей доли, но, к несчастью, его задрал насмерть медведь.

– О, я припоминаю. Об этом писали в газетах, такое ужасное происшествие, – подхватила миссис Кокс. – Упокой Господь души погибших людей. Уже ничто не потревожит их смертельного сна.

– Жаль, что ваши поиски завершились так печально, – произнес мистер Кокс, – надеюсь, что оставшееся время в Галифаксе для вас окажется более приятным. Всего вам доброго, лейтенант.

Во время стоянки судна в порту обязанности Кидда, как и любого другого офицера, были не слишком обременительными, поэтому он счел своим долгом подробнее разузнать о кончине дяди. Возможно, после его смерти остались вдова и даже дети. Ничего, все нужные сведения он, наверное, добудет из газеты, а потом решит, что делать дальше. Редакция газеты «Галифакс Джоурнал» располагалась на Баррингтон-стрит, совсем близко от Гранд-Парад. В редакции Кидда встретил очень любезный и услужливый секретарь.

– Да, да, да. Помню, помню. Такой прекрасный человек, и такой печальный конец. Вы говорите, он доводился вам дядей. Я найду тот выпуск. Если вы не торопитесь…

Кидд читал грустные подробности о смерти своего дяди, стоя возле верстального стола. Метью Кидд перебрался в Чигнекто, на другую сторону Новой Шотландии, где охотился на выхухолей и бобров. Вместе с ним отправился Эдвард Гилман, его напарник Обратно вернулся лишь один Гилман. Он принес печальное известие: его товарищ погиб, и он похоронил его на диком морском берегу. Судя по грустному тону статьи, было ясно: Мэтью Кидд пользовался уважением своих сограждан. Его смерть воспринималась многими как настоящее горе. Кидд бегло просмотрел статью до конца. Выйдя на улицу, Том решил, что перед тем, как написать отцу о гибели брата, ему все-таки стоит встретиться с Гилманом и разузнать поподробнее о смерти дяди. Сэквилл-стрит находилась совсем рядом. Эта оживленная торговая улица изобиловала вывесками и объявлениями. Деревянные двери домов были выкрашены в самые разнообразные цвета: желтый, коричневый, даже белый и красный, хотя у многих был весьма обшарпанный вид. Наконец, Кидд нашел зерновую контору Гилмана с выцветшей вывеской, на которой значилось имя лишь одного владельца. Кидд зашел внутрь грязноватого помещения. Поднявшийся навстречу клерк окинул его подозрительным взглядом.

– Можно мне поговорить с мистером Гилманом? – спросил Кидд.

– А вы по какому делу?

– По личному, – ответил Кидд.

Служащий находился в явном затруднении, его, очевидно, смущал морской мундир Кидда. Наконец он крикнул:

– Мистер Гилман, с вами желает поговорить джентльмен!

Кидд чувствовал, что его кто-то рассматривает. Затем вышел изнуренного вида человек и настороженно посмотрел на Кидда.

– Я Гилман. Слушаю вас.

– Вы знали мистера Мэтью Кидда, не так ли?

Гилман явно напрягся, но промолчал.

– Вы ведь были вместе с ним, когда его задрал медведь?

– Вы англичанин, – медленно произнес мистер Гилман.

– Это мой дядя. Он перебрался в Канаду в семьдесят восьмом году.

Выражение лица Гилмана несколько смягчилось.

– Тогда вместе с ним был не я, а мой отец.

«Как рано постарел этот молодой человек», – подумал Кидд и сказал:

– Я был бы вам весьма признателен, если бы ваш отец смог сообщить мне хоть что-нибудь о моем дяде.

– Он не может, – и, заметив вопрошающий взгляд Тома, молодой Гилман прибавил: – Он умер, его похоронили на старом кладбище.

– А вы сами помните Мэтью Кидда?

– Нет, – последовал лаконичный и исчерпывающий ответ.

Пибис язвительно заметил:

– Что же тут удивительного, розыски давно забытого родственника редко заканчиваются успешно. Теперь вам ничего не остается, как сообщить грустную весть своим близким. Приступайте, мой мальчик.

42
{"b":"26110","o":1}