ЛитМир - Электронная Библиотека

– Все наверх! – огромные белые паруса закачались и начали поворачиваться, в то время как паруса на фокмачте задерживали ветер, чтобы создать благоприятные условия для поворота.

– На грот-мачту! – корабль повернул против ветра и лег на другой галс. Все работали дружно: брасопили реи, крепили, отдавали и переставляли паруса так, чтобы их лучше наполнял ветер. Маневр был сделан безукоризненно.

– Сэр! – послышался голос Роусона, который нетерпеливо дергал Кидда за рукав.

Том резко обернулся. Мичман молча указал ему на корабли, шедшие в одну линию. Кроме них, один только «Решительный» совершил поворот оверштаг так же быстро, как и они, все остальные суда шли прежним курсом. Мрачное предчувствие овладело Томом. Что-то было не так. «Решительный» был теперь на виду с наветренной стороны. Пока они наблюдали, на флагмане взвились вверх флаги на грот-мачте. Вся флотилия увидела, как на марсе зловеще взмыл вымпел, обозначающий «Крепкого». Повелительно пальнула пушка – обратить внимание на сигнал.

– Что происходит? – закричал Хоугтон на Кидда. Адмирал сообщал всем кораблям, что «Крепкий» все напутал, далее следует действовать согласно отданным приказаниям.

– Совершать оверштаг, но последовательно, сэр, – прошептал Роусон, указывая на знак в сигнальной книге. Приказ был поворачивать, но ужаснее всего, что в конце приказа оказался дополнительный флаг, обозначавший поворот не сразу и не одновременно, как у шеренги солдат. Согласно адмиральскому приказу корабли должны были поворачивать последовательно в определенной точке, следуя за флагманом и не нарушая походного порядка.

– Сэр, сигнал обозначал – поворачивать последовательно. Прошу извинить меня, сэр, – голос Кидда звучал жалобно и робко.

Хоугтон захрипел и побагровел от гнева, но не успел он взорваться, как с флагмана раздался второй пушечный выстрел. Настал черед публичной порки.

– Занять прежнее положение!

«Крепкому» ничего не оставалось делать, как подчиниться приказу – вернуться в строй и лечь снова на прежний галс. Команда корабля, стыдясь и переживая, потому что понимала, какими глазами смотрят на них, принялась совершать обратный поворот. Кидд, полностью раздавленный, стоял с горящим от стыда лицом. Неуклюже развернувшись, «Крепкий» попытался занять прежнее положение в строю, но все корабли уже повернули, и колонна плыла по другому курсу. Уставшие матросы, чертыхаясь, взялись за снасти, чтобы повернуть в третий раз. Но как только они дошли до точки поворота, повернули штурвал и спустили паруса, «Крепкий», не набравший необходимой скорости и плывший против ветра, безжизненно закачался на волнах, оставаясь на месте, словно прикованный.

Штурман бросился к штурвалу, схватился за колесо и заорал на впереди стоящих матросов. Корабль сносило назад. Растерявшийся вахтенный офицер стиснул подзорную трубу и беспомощно взглянул на капитана. Кидд стоял, потупившись, а что ему оставалось делать, в то время как корабль пытался кое-как выбраться из жалкого положения. В конце концов «Крепкий» перешел на другой галс и занял свое место в хвосте эскадры, держащей курс на восток. Кидд повернулся к капитану, приготовившись к самому худшему, но тут на флагмане подняли еще один сигнал.

– Флотилии лечь в дрейф, – негромко пояснил Кидд. Убрали грот-марсели, ход судна сразу упал. Приказ озадачил всех, ради чего надо было останавливать всю эскадру.

– Сэр, с флагмана нам подают сигнал: «Выслать лейтенанта».

Все стало ясно: адмирал хотел получить подробные объяснения только что случившейся неразберихи. Никто не сомневался, кого принесут в жертву адмиральскому гневу…

Адмирал Вэндепут не щадил своих людей. Между Собольим мысом и Тресковым мысом семь кораблей, подчиняясь его сигналам, неустанно маневрировали в боевом порядке, то разъединялись, то опять воссоединялись, словно сражаясь против невидимого противника. Рыбаки на своих баркасах с любопытством взирали на разноцветные флажки, взлетавшие на сигнальных фалах флагманского корабля, а также на энергичные перемещения военных кораблей, еще большее оживление вызывал раздававшийся время от времени выстрел сигнальной пушки.

Кидд упорно изучал «Боевые инструкции» и сопутствующие им сигналы, когда через несколько дней эскадра приготовилась возвращаться в порт, он выучил их едва ли не назубок.

– Сэр, кораблям занять походный порядок.

Пришла пора возвращаться в Галифакс.

– Сигнал – встать на фордевинд, сэр, – прибавил Кидд, увидев дополнительный сигнал на грот-мачте. Корабли должны были повернуть вокруг своей оси, чтобы лечь на обратный курс. На этот раз во главе колонны вставал «Крепкий».

Пришла пора показать свое мастерство в кораблевождении, поворот на фордевинд.

– Брасопить реи. Руль по ветру.

Паруса на бизань-мачте заколыхались, грот-марсели наполнились ветром, а фок-марсели натянулись как барабан. «Крепкий» медленно стал поворачивать, также начали разворачиваться все впереди идущие корабли.

– Рангоут править! Поднять фок!

Судно поворачивало, ветер задувал в корму. Потравили штормовые паруса, чтобы лучше ловить ветер.

– Побрасопить реи. Потравить шкоты!

Команда работала изо всех сил, переставляя паруса вдоль всего судна, на корме и на носу, поскольку судно меняло курс. «Крепкий» хорошо слушался руля.

– Перенести кливер!

Это был последний приказ перед тем, как судно окончательно легло бы на другой курс. Паруса на корме выбрали, чтобы передние паруса наполнились ветром. Матросы на баке работали споро и весело, их согревала мыль, что через несколько часов они уже окажутся в уютной гавани Галифакса.

Вдруг раздался оглушительный треск, как будто на носу выстрелила трехфунтовая пушка. Люди, натягивавшие кливера, так и повалились на палубу, прочие подались назад, испуганно оглядываясь по сторонам. С юта нельзя было разобрать, что случилось, обзор закрывали распущенные паруса – нижние грот и фок.

– Корабль плохо слушается руля, сэр, – закричал моряку штурвала, в то время как «Крепкий» сразу потерял ветер и отвернул в сторону.

С бака доносились тревожные крики, наконец, прибежал запыхавшийся матрос и доложил хриплым голосом:

– Сломался утлегарь, сэр!

Хоугтон поднял рупор:

– Скинуть в воду фор-брам-стеньгу немедленно, слышите?

Капитан повернулся кругом, он был мрачен. Послышались крики убрать паруса, надо было выровнять ход судна.

– Вы знаете, что делать. Отправляйтесь на бак и помогите. Прямо сейчас! – резко бросил капитан Кидду, тогда как Роусону было поручено поднять сигнал «неуправляем», который показал бы адмиралу, что «Крепкий» не может выполнять его приказания.

Кидд поспешил на бак. Здесь командовал Ренци. Ну что же, Кидд будет беспрекословно выполнять его команды. Снасти и такелаж на носу были перепутаны и оборваны, торчал лишь обломанный конец бушприта. Сильный наклон мачты и матросы, столпившиеся у подветренного борта и смотревшие вниз, показывали, куда упала стеньга.

– Поулден, ты набросил узел на фор-брам-стеньгу? – Голос Ренци звучал жестко, даже жестоко, глаза мрачно поблескивали.

Он наблюдал за тем, как очищают рангоут бушприта и фок-мачты, подбирают остатки кливера.

– Сэр, прибыл к вам на помощь, – доложил ему Кидд.

Ренци едва заметно улыбнулся.

– Оторвало мартин-штаги и мартин-бакштаги, утлегарь унесло, – пояснил он, следя за тем, как двигается стрела ворота, чтобы поднять на борт скинутую мачту. – Уверен, что вскоре мы справимся. Дует сильно. Уже все расчистили. Я решил установить фор-стеньги-стаксель с подветренной стороны, пока налаживают ворот.

Боцман быстро послал самых опытных матросов накинуть канат с крюком на стеньгу за бортом, кусок сосны длиной футов в пятьдесят служил прекрасной заменой сломанному утлегарю.

Ренци внимательно посмотрел на обломанный конец бушприта.

– Мистер Кидд буду вам признателен, если вы сообщите капитану о положении дел. Нам удалось захватить фор-брам-стеньгу теперь остается лишь ее выловить.

50
{"b":"26110","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бессмертники
Женщина справа
Жизнь и смерть в ее руках
Состояние – Питер
Большой роман о математике. История мира через призму математики
День, когда я начала жить
Марсиане (сборник)
Неправильные
Авантюра леди Олстон