ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Майкл — хороший парень, Чарльз.

Муж презрительно фыркнул:

— Хороший? Бог мой, Джесс, этот хороший парень соблазнил твою дочь!

Джесс ничего не сказала. Она знала, что Чарльз всегда считал Майкла не парой для дочери. (Когда-то такого же мнения был о Ричарде, ее первой любви, отец. Воспоминание о нем болью отозвалось в сердце.) — А ведь это ты во всем виновата, — вернул ее к действительности голос Чарльза.

— Не научила ее предохраняться?

— Нет, просто яблоко от яблони недалеко падает.

Джесс схватила первую попавшуюся под руку фотографию (ею оказалась свадебная) и запустила ею в Чарльза, но промахнулась. Фотография врезалась в медный столбик кровати. Послышался звон разбитого стекла. От неожиданности Джесс вздрогнула, но тут же почувствовала облегчение.

— Как ты смеешь такое говорить! — закричала она.

— А что ты ожидала? — злорадно отозвался Чарльз.

Джесс шагнула к кровати. Ею вдруг овладела такая смелость, какой она в себе не предполагала. Трясущимся пальцем она ткнула мужа прямо в лицо.

— Я ожидала, что ты расстроишься, окажешь поддержку нашей дочери. Не мы соблазнили Мауру, у нас нет никаких прав посылать ее на аборт!

Чарльз сел и поплотнее закутался во влажное полотенце.

— И что ты предлагаешь? Отправить ее в пансионат для матерей-одиночек, в котором ты побывала сама? Когда это было? В 1968 году? — Он повернулся спиной к Джесс и расхохотался. — По крайней мере никаких рекомендаций не потребуется. Тебя там знают.

Джесс готова была вцепиться в него, но воздержалась, встала и, обойдя вокруг кровати, глянула на мужа. Влажный атласный халат прилип и обрисовал ее стройную, изящную фигурку. Почувствовав холод, она вздрогнула. «А может, это не холод, а нервное напряжение?» — подумала она.

— Маура останется здесь, с нами, — решительно заявила она.

На лице мужа появилось удивление. Внезапно Джесс успокоилась. Наконец-то после двадцати лет совместной жизни она почувствовала, что владеет ситуацией.

— Маура родит ребенка и… — Джесс замолчала, подыскивая весомые слова, и, наклонившись к нему, закончила:

— и он останется с ней.

Чарльз застыл. Секунду они смотрели друг другу в глаза не моргая, потом он оттолкнул Джесс и вскочил.

— Только через мой труп!

.Натянув сорванный с вешалки халат, он выбежал из спальни и с молниеносной быстротой помчался к комнате Мауры.

Джесс выпрямилась и бросилась вслед за мужем. Сердце ее отчаянно колотилось.

— Ах ты, маленькая сучка! — раздался его пронзительный крик из комнаты дочери. — Как ты только посмела!

Джесс влетела в комнату. Чарльз стоял уперев руки в бока. Странно было видеть грубого, разъяренного мужчину в бело-розовой детской спаленке. Маура сидела посередине кровати на розовом одеяле в окружении своих любимых мягких игрушек.

— Папочка! — рыдая, взмолилась она. — Папочка, прости меня!

Джесс бросилась к мужу и схватила его за руку.

— Убирайся отсюда! — крикнула она. — Убирайся и оставь ее в покое!

Чарльз с резкостью вырвал руку.

— И не подумаю! Это мой дом.

Джесс вздрогнула. «Нет! — хотелось бросить ему в лицо. — Это не твой дом, а мой!» Она прижала руку к груди: стало трудно дышать.

— А это моя дочь! — продолжал кричать муж, ткнув в Мауру пальцем, словно в какую-то вещь. — И она сделает так, как я ей прикажу!

Маура подняла на Джесс огромные голубые глаза, в которых стояли слезы.

— Мамочка… — прошептала она.

— Ты сделаешь аборт! — заявил Чарльз. — И чтоб больше я об этом не слышал!

Джесс обошла мужа и села на кровать. Притянув Мауру к себе, принялась гладить ее длинные золотистые волосы.

— Мамочка, он ведь не может меня заставить. Не позволяй ему, пожалуйста! — плакала она.

— И думать не смей! — взревел Чарльз. — Если ты считаешь, что я работал все эти годы только для того, чтобы выставить свою дочь на посмешище друзьям, то ты заблуждаешься!

Джесс показалось, что в комнате нечем дышать.

— На посмешище твоим друзьям, Чарльз?! Так вот что тебя больше всего беспокоит!

— Они и твои друзья!

— Ошибаешься! Это твои деловые партнеры, и не больше. Но на эту тему мы поговорим наедине.

— Почему? Чтобы твоя дорогая доченька не услышала о себе мнение отца? Чтобы не знала, что она сломала ему жизнь?

— Не моя, а наша дочь, Чарльз.

Муж всплеснул руками.

— Ничего подобного не произошло бы, если бы ты отдала детей в частную школу. Так нет же! Вбила себе в голову, что ее детям нужна нормальная жизнь.

Джесс с трудом проглотила комок в горле.

— Может, для тебя она и нормальная, моя милая, а для меня нет! Я воспитан несколько иначе, — продолжал он кричать.

«О Господи! — подумала Джесс. — Только бы он не сказал ничего о моем ребенке!» Она никогда не рассказывала детям о своей дочери, о Ларчвуд-Холле. Чарльз не разрешал…

— Чарльз… — попыталась она что-то сказать, но слова застряли в горле.

Он сжал кулаки, на висках вздулись вены.

— Завтра этот вопрос должен быть улажен! — ледяным юном проговорил он.

Точь-в-точь как когда-то отец Джесс, таким же полным холодного безразличия голосом. «Интересно, позволил бы себе отец разговаривать со мной в таком тоне, если бы была жива мама? — подумала Джесс. — Может, тогда все сложилось бы по-другому?» Она крепко прижала к себе дочку.

— Я хочу, чтобы ты обо всем позаботилась, и побыстрее. Слышать об этом больше не желаю! Ясно? — категорически заявил муж.

Он повернулся и направился к двери.

— Нет! — бросила Джесс ему вслед.

Чарльз обернулся.

Джесс продолжала гладить Мауру по голове, словно черпая в дочери силу.

— Она хочет оставить ребенка и оставит его.

Не отвечая, Чарльз выбежал из комнаты.

«Черт бы тебя побрал! — чуть не вырвалось у Джесс. — Черт бы тебя побрал за то, что ты ведешь себя, как когда-то мой отец». Она закрыла глаза и, успокаивая, принялась медленно покачивать свою дочь.

— Все будет хорошо, дорогая, вот увидишь, все будет хорошо.

— Ой, мамочка, — всхлипнула та. — А может, папа прав?

У него друзья, работа…

— Шш… — прошептала Джесс. — Меньше всего нужно бояться мнения людей. Поступай, как тебе подсказывает сердце, чтобы было хорошо тебе и твоему ребенку.

— Прости меня, мамочка.

Джесс обняла Мауру за плечи.

— Крошка моя, ты в самом деле хочешь этого ребенка?

Ты хорошо подумала? Все взвесила?

— Да, мамочка. Я же тебе говорила. Мы с Майклом хотим растить этого ребенка вместе, а когда станем совершеннолетними, пожениться.

Джесс еще крепче прижала дочку к себе, вспомнив себя с Ричардом:, хотели, уехать в другой город, пожениться и жить вместе с ребенком.

Но у отца были другие планы.

— Я, конечно, не жду, что отец устроит настоящую свадьбу, — продолжала между тем Маура.

Свадьба… Ее устроил для них с Чарльзом отец в самом шикарном ресторане. Все было как в сказке. Даже «Нью-Йорк тайме» посвятила ей половину полосы. Ведь никто не догадывался о скандальном прошлом двадцатилетней невесты. Никто, кроме отца, из которого и клешами ничего не вытянешь, кроме Ричарда и его родителей, которые куда-то уехали, кроме Чарльза, который соглашался жениться при условии, что никогда больше не услышит об этой истории, кроме мисс Тейлор и девочек из Ларчвуд-Холла…

Джесс еще раз погладила дочку. Нет! Никто не заставит Мауру пережить тот ад, сквозь который прошла она сама!

Никто не посмеет отнять у нее ребенка!

Послышался робкий стук в дверь. Она тихонько приоткрылась. На пороге в мятых пижамах стояли Чак и Тревис.

— Мам, — начал Чак. — Что происходит? Почему папа так кричал?

Джесс взглянула на сыновей. Чаку было семнадцать, Тревису — тринадцать. Чак — вылитый отец: белокурый, высокий, очень серьезный, а Тревис — душа семьи: жизнерадостный, рыжеволосый, весь в веснушках и с такой ослепительной улыбкой, что с его появлением сразу становилось светлее. Но сейчас Тревис не улыбался. У обоих лица были мрачными.

2
{"b":"26138","o":1}