ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Услышав за спиной шаги, она вздрогнула и едва не порезалась лентой рулетки.

— Джессика?! — воскликнул кто-то.

Джесс обернулась. Бабочки опять оживились.

— Милая, вы прекрасно выглядите, — произнесла Дороти Сандерс. — А что вы тут делаете?

В голове у Джесс молниеносно пронеслись разные варианты: солгать, притвориться, что это не она; сказать правду, что она, мол, старается приучить детей к труду, чего никогда не сделает их отец; что она все-таки стала полезным членом общества, хотя потратила много лет впустую, когда была такой, как Дороти и ей подобные. Еще можно сказать, что Джесс убивает время в ожидании того дня, когда узнает, жив ли ее брошенный ребенок, и раздумывает, пожелает ли разговаривать с ней Мора, узнав о предпринятых поисках.

Но Джесс поступила иначе. Любезно улыбнувшись, она тихо сказала:

— Дороти, очень рада вас видеть.

И лента рулетки с шумом втянулась внутрь.

Мощное тело Дороти проплыло по паркетному полу. Она наклонилась к Джесс и запечатлела на обеих ее щеках по неизбежному поцелую. Пахло от Дороти так, как должно пахнуть от Элизабет Тейлор (если только та пользовалась теми духами, которые рекламировала).

— У Селии божественные шторы, — проговорила Дороти, по обыкновению, не разжимая губ, и Джесс почувствовала себя школьницей, получившей награду на конкурсе по правописанию. Дороти дотронулась до своего тройного жемчужного ожерелья, и тут ее взгляд упал на тетрадку Джесс. — О-о, так вы обновляете зал? Это же чудесно! Фиолетовый такой утомительный!

«Утомительный» — вот самое подходящее слово, подумала Джесс.

— Сегодня я только измеряю, — спокойно ответила она. Джесс совсем не хотелось обсуждать с Дороти Сандерс, да и ни с кем другим, выбранные ею материи или цветовую гамму. Это только ее дело, и Дороти оно не касается.

Она захлопнула тетрадь.

— Как хорошо, ? — произнесла Дороти с таким глубоким вздохом, что ожерелье на ее толстой шее всколыхнулось, — что вам всегда есть чем заняться.

В свое время Дороти по-матерински опекала Джесс после развода. Она как бы жалела ее, так как Джесс в отличие от Чарльза не вступила в новый брак.

— Да, вы правы, Дороти. — Она улыбнулась. — У меня есть работа, дети. Это моя жизнь. И она мне нравится. Мне некогда сидеть без дела.

— О Джесс, нам здесь так вас не хватает! Вы столько всегда делали на благотворительных мероприятиях… А знаете, та мерзкая шлюха, на которой теперь женат Чарльз, не удостаивает нас своим посещением даже днем.

Бабочки сильнее захлопали крыльями.

— Месяц назад я позвонила ей и попросила нанести вместо меня шесть визитов. Шесть, представляете? Так нет, она слишком занята. Они, видите ли, собираются на Багамы, чтобы купить яхту для путешествий. Прямо-таки поселились на море. Как вы это терпите?

Да кто сказал, что Джесс терпит это?

— Ну, — поспешно ответила она, — у каждого свои вкусы. Извините, пожалуйста, у меня назначена одна встреча, и я уже опаздываю.

И Джесс выскользнула из зала, не дожидаясь начала долгой церемонии прощания. Открыв дверцу машины, она швырнула на заднее сиденье сумку с образцами тканей. Теперь Джесс решила вернуться в этот клуб не иначе как в сопровождении толпы своих помощниц, которые никому не дадут к ней приблизиться.

А до этого у нее еще есть время.

Прежде чем отправиться в мастерскую, Джесс решила заехать домой и переодеться в брюки и свитер — так удобнее работать. К тому же она ясно сознавала, что не хочет показываться своим мастерицам в эти минуты — слишком сильно глаза пылали яростью. Всякий раз, когда Джесс заставляли думать про Чарльза, напоминали, что его жизнь сложилась так, как он хотел, и рядом с ним женщина, полностью соответствующая его идеалу, она выходила из себя.

Порой Джесс не верилось, что когда-то она жили, столь отвратительной жизнью. А теперь жизнь Джесс действительно свелась к работе и детям. И ничего больше не осталось. Ни любви, ни мужчин. В сорок пять она страдала от того, что любовь обходит ее стороной, а позже стала удивляться, почему прежде этот вопрос имел для нее какое-то значение. Одного Чарльза Джесс хватило на всю жизнь.

Поставив машину в гараж, она прошла на кухню и порадовалась чистоте и порядку. Слава Богу, что ей не приходится делить свой кров с каким-нибудь самодовольным болваном.

Внимание Джесс привлекла мигающая красная лампочка на автоответчике.

Она решила не прослушивать сообщение. А вдруг это снова?.. Но потом ей пришло в голову, что, возможно, звонил Филип.

Джесс нажала на кнопку.

«Мама!»

Ох! Мора!

«Я хотела тебе сообщить, что с весенними каникулами все получилось отлично. Эдди будет со мной».

Мора усмехнулась, но от Джесс не укрылось, что ее голос дрожит.

«Только не рви и не мечи. Мы проводим каникулы с папой. Плывем вдоль Багам на катамаране. У Эдди едет крыша от счастья. Я тебе потом позвоню. Привет, мам».

Молча таращась на автоответчик, Джесс чувствовала, как жизнь вытекает из нее.

Глава 8

Филип сбросил туфлю и помассировал рукой ноющую ступню. Было два часа пятнадцать минут, и он впервые за день присел в зале для посетителей дома для престарелых на Лонг-Айленде. Если повезет, Филип еще успеет встретиться с Джозефом — тот настаивал, чтобы брат вместе с ним отправился смотреть облюбованный им офис на углу Парк-авеню и Семьдесят третьей улицы.

Он оглядел стены, выкрашенные под слоновую кость, развешанные на них фотографии с изображениями побережья Атлантики, синие стулья, расставленные по периметру небольшого помещения, которое лишь условно называлось залом.

Вдруг именно этот человек знает ответ на вопрос, мучающий Джесс?

Наконец-то ему повезло. В пятницу Филип позвонил в Вествуд, где ему сообщили, что шериф Бад Уилсон (он же почтмейстер) уже переселился в другой мир. Поэтому Филип вычеркнул его имя из списка тех, кто знал тайну раннего материнства Джесс.

В воскресенье он торчал в библиотеке вместо того, чтобы мирно обедать у матери, и тогда-то ему выпала удача: Уильям Ларриби. Старый доктор давно ушел на покой, но его имя все еще значилось в списках членов Американской медицинской ассоциации. А в понедельник Филип с удивлением обнаружил, что самый обыкновенный юрисконсульт в состоянии отыскать адрес члена АМА. Как оказалось, доктор Ларриби проживал в доме престарелых на Лонг-Айленде. Не слишком долгие поиски и привели Филипа сюда, на один из этих синих пластмассовых стульев.

22
{"b":"26139","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Чёрный рейдер
Гениальная уборка. Самая эффективная стратегия победы над хаосом
Будет больно. История врача, ушедшего из профессии на пике карьеры
Еще темнее
Лбюовь
Владелец моего тела
Стражи Галактики. Собери их всех