ЛитМир - Электронная Библиотека

Кэролайн была расстроена этим известием, хотя и убеждала себя в том, что это только к лучшему. Так ее заволновавшееся было сердечко быстрее успокоится и снова начнет биться ровно и спокойно. Собственно говоря, она и Лоренс уже рассказали друг другу все, что хотели и могли, – еще вчера вечером на пляже.

Глава 8

Брентвуд, штат Калифорния

Понедельник, 20 марта

В половине восьмого Ник остановил свой грузовик, наполненный горшками розовых кустов, у дома Рейвен. Спустя еще десять минут подъехал грузовик из питомника в Санта-Монике с саженцами сирени. В восемь часов десять минут обе машины были разгружены, и грузовик из питомника уехал.

Рейвен не вышла, чтобы поздороваться с Ником, когда он приехал. Ей нужно было сделать еще один телефонный звонок, а уж потом она была готова присоединиться к своему новому садовнику. Однако прежде чем набрать нужный номер, она невольно залюбовалась роскошными, буйно цветущими розами, расставленными вдоль изумрудно-зеленого газона.

На какое-то мгновение Рейвен почудилось, будто какой-то неведомый принц прислал ей в подарок этот огромный душистый букет роз самых нежных оттенков. Но голос рассудка очень быстро напомнил, что этот букет прислала она сама себе, потому что хотела всего лишь привести в порядок лужайку перед домом...

Разумеется, Рейвен не раз в своей жизни получала в подарок цветы начиная с тринадцатилетнего возраста, когда на ее школьной парте появилась... черная орхидея. Это случилось на следующее утро после того, как она отдала свою невинность Блейну Кэлхауну. При виде экзотического цветка редкого окраса ее сердце забилось в надежде. Конечно, этот цветок символизировал представление Блейна о ней самой как об экзотическом цветке с черными, блестящими, словно вороново крыло, лепестками, распустившемся в полную силу для него, первого возлюбленного.

Однако в последующие годы появление черной орхидеи на парте стало для Рейвен привычным ритуалом после того, как она отдавалась очередному «золотому» мальчику. Эти цветы стали для нее символом крушения надежд на любовь, стыда и позора. Рейвен так и не удалось узнать наверняка, кто именно подкладывал ей на парту черные орхидеи – жестокие любовники или же не менее жестокие соперницы-одноклассницы. Но всякий раз, обнаружив очередной символ предательства, Рейвен дерзко прикалывала черный цветок к своей блузке и с гордым видом носила его целый день, словно это была награда.

Черным орхидеям суждено было стать единственными цветами, которые Рейвен получала от своих поклонников. Повзрослев, она стала объектом горячей страсти и самых необузданных желаний со стороны богатых и влиятельных мужчин. Они осыпали Рейвен драгоценностями, но никогда не дарили цветов. Должно быть, в ней самой было что-то такое, что не позволяло любовникам дарить ей букеты в знак своей если не любви, то хотя бы благодарности. Должно быть, сама Рейвен была похожа скорее на великолепный драгоценный бриллиант, чем на живую розу.

Ни один мужчина никогда не присылал ей роз. Впрочем, один все-таки посылал! Как-то раз Джейсон Коул прислал ей в подарок две дюжины роскошных длинных роз персикового и кремового цвета в знак благодарности за удачно проведенную сделку с киностудией.

И вот теперь Рейвен предстояло убедить этого единственного человека, подарившего ей розы, в необходимости оставить концовку фильма такой, какой она была задумана в романе Лорен Синклер.

Рейвен в один присест прочитала роман «Дары любви», и он настолько тронул ее сердце, что она скупила все имеющиеся в продаже романы этой писательницы. Она уже успела проглотить еще две книги. Хотя сюжеты были совершенно разными, в них безошибочно чувствовался сильный оптимистический посыл: каждый человек заслуживает любви, какие бы постыдные тайны прошлого ни преследовали его.

Читая романы Лорен Синклер, Рейвен чувствовала себя все ближе к этой чудаковатой на первый взгляд писательнице. В то же время в ней росло удивление:

столь разительным было отличие уверенного оптимизма романов и настороженного, слабого голоса их автора.

Набирая номер в Кадьяке, Рейвен надеялась услышать наконец радостный и уверенный голос Лоренс Синклер.

После первого же сигнала в трубке раздалось тихое и слегка удивленное:

– Алло?

– Это Рейвен Уинтер. Надеюсь, я не разбудила вас?

– Нет, не разбудили. Я давно уже на ногах.

– Вот и отлично! От Барбары Рэндал я узнала, что Лорен Синклер – это ваш литературный псевдоним, а настоящее имя – Мэрилин Пире. Теперь я не знаю, как к вам обращаться. Какое имя вы предпочитаете?

– Мне абсолютно все равно. Назовите меня любым именем, – рассеянно пробормотала Холли. – Рейвен, возникли какие-то проблемы?

– Нет, никаких проблем. Я просто хотела обсудить ваши планы на следующую неделю. Хотите, я встречу вас в аэропорту и покажу вам Лос-Анджелес?

– Как это любезно с вашей стороны!

– Вы уже знаете, когда прибудете в Лос-Анджелес?

– Нет, к сожалению...

Это была вынужденная ложь. Разумеется, Холи была искренне благодарна Рейвен за предложение встретить ее в аэропорту, но ей было необходимо сохранить силы для подготовки к встрече с Джейсоном Коулом. Она нуждалась в полном душевном покое: и длительном физическом отдыхе.

– Я еще не знаю, каким рейсом прилечу в Лос-Анджелес, – сказала она, стараясь говорить как можно увереннее. – То есть, конечно, я прилечу в воскресенье, вот только не знаю, каким рейсом... Возможно, самым поздним, ночным... Дело в том, что на меня неожиданно свалилось одно срочное дело, так что не стоит беспокоиться и встречать меня в аэропорту. Я сама прекрасно справлюсь.

– Вы уверены, что не нуждаетесь в моей помощи? переспросила Рейвен, с тревогой заметив в голосе писательницы оттенок страха. – Хотите, я буду ждать вас в понедельник утром рядом с вашей гостиницей? А потом мы вместе поедем к Джейсону? В какой гостинице вы остановитесь?

– Пока еще не знаю... Спасибо за вашу заботу, Рейвен, но в Лос-Анджелесе у меня есть друзья... Вернее, знакомые... Наверное, я остановлюсь у них, а не в гостинице... А может, и в гостинице... Я знаю, до встречи с Джейсоном Коулом осталась всего неделя, а я еще не организовала свою поездку в Лос-Анджелес. Наверное, вы считаете меня слишком легкомысленной и беспечной...

Холли перевела взгляд с купленного авиабилета, лежавшего на рабочем столе, на стопку карт и путеводителей по Лос-Анджелесу, уже изученных ею во всех подробностях. Нет, она вовсе не была легкомысленной и беспечной. Ее рейс прибудет в Лос-Анджелес в субботу днем. В аэропорту она возьмет такси – кстати, впервые в жизни – и отправится в отель Бель-Эйр, выбранный для временного пребывания в огромном городе из-за уютных небольших бунгало; расположенных в цветущих садах среди маленьких прудов с лебедями. Это был элитный отель, но Холли решила не скупиться на расходы, поскольку успешный исход встречи с Джейсоном Koyлом представлялся ей гораздо важнее денег. К тому же, если судить по карте города, отель располагался всего в трех милях от киностудии, где она должна была встретиться с известным режиссером и продюсером.

У отеля всегда можно взять такси или даже лимузин, так что она без проблем сможет добраться до любого нужного ей места.

– И все же я обещаю вам, Рейвен, что непременно буду в кабинете Джейсона Коула в полдень следующего понедельника, – после короткой паузы заверила свою собеседницу Холли.

– Хорошо, но если у вас возникнут трудности, не стесняйтесь позвонить мне домой или на работу. Оба телефона вы легко найдете в телефонном справочнике. Договорились?

– Да, большое спасибо!

Оставалось лишь попрощаться, но Рейвен захотелось хоть немного подбодрить Лорен Синклер.

– И еще я хотела вам сказать, что прочитала вашу книгу «Дары любви» и она мне очень понравилась. Теперь я могу сказать с полной уверенностью, что согласна с вашим мнением: – конец романа должен остаться таким, какой он есть, без всяких изменений.

20
{"b":"26143","o":1}