ЛитМир - Электронная Библиотека

Маленькой девочке, привыкшей жить в убогих квартирах, небольшой флигель представлялся огромным домом. Он стоял на берегу чудесного голубого озера, и перед ним простирались ровные лужайки, покрытые бархатной зеленой травой. Между прочим, в поместье было много ивовых деревьев, и они очень нравились Рейвен.

Рядом с поместьем Торнвуд располагались другие богатые усадьбы. На берегах озера Мичиган селились только зажиточные семьи.

Живя в Чикаго, Рейвен ходила в городскую школу и была там на очень хорошем счету. Когда директор школы узнала о предстоящем переезде в район богатых усадеб на берегу озера Мичиган, она позвонила директору небольшой частной школы, расположенной в этом престижном районе, с просьбой предоставить возможность одаренной девочке получить образование в этой школе бесплатно, так как ее мать не в состоянии заплатить за обучение дочери.

Ее просьба была удовлетворена, и вскоре Рейвен стала ученицей частной школы. Однако ее одноклассницы, девочки, происходившие из богатых и влиятельных семей, сразу невзлюбили ее. Жестокую и бессмысленную в своей беспощадности войну против Рейвен возглавила... Виктория Уэйнрайт, в доме которой работали Рейвен и Шейла. Неприязнь Виктории к Рейвен вспыхнула мгновенно и совершенно немотивированно. Возможно, шестое чувство подсказывало богатой избалованной наследнице, что в один прекрасный день у нее появится веский повод ненавидеть свою новоиспеченную одноклассницу.

Виктория была негласной предводительницей всех девочек в классе, поэтому для нее не составило труда развязать войну против Рейвен.

Подумать только! Какая наглость! Эта дочь бедной служанки посмела равняться с ними, сливками общества! И это с таким уродливым именем, в такой нищенской одежде!

У богатых одноклассниц Рейвен тоже были не совсем обычные имена: Челси, Бриттани, Кэтлин, Тейлор. Была даже девочка, которую звали Птармиган[3].

Они гордились своими необычными именами и носили их так, как носят очень дорогую одежду от наимоднейших кутюрье. Рейвен Уиллоу Уинтер тоже хотела носить свое имя с гордостью, но одноклассницы во главе с Викторией решили не допустить этого любой ценой! Изо дня в день они твердили девочке, что у нее мерзкое, отвратительное, тошнотворное имя! И вся она, со своей необычно белой кожей, заношенной одеждой и костлявой фигурой, была такой же омерзительной и уродливой, как и ее имя!

Рейвен действительно была очень худой. На белоснежной коже резко выделялись глаза, полные печали и безнадежности. Казалось, самой судьбой ей было предначертано стать вечной жертвой насмешек, издевательств, пренебрежительно – презрительного отношения. Но на тринадцатом году жизни с девочкой произошло чудо. Из гадкого утенка Рейвен за одно лето превратилась в юную красавицу с соблазнительными формами. Сама она не заметила своего преображения, потому что редко смотрелась в зеркало. Но в глазах своих одноклассниц и особенно одноклассников она прочитала такую жгучую зависть и откровенное восхищение, что поневоле стала изучать свою новую внешность.

Издевки и насмешки девочек стали еще более злобными, чем прежде, и теперь имели сексуальный оттенок. Если раньше Рейвен обзывали птицей смерти, худышкой, костлявой ведьмой, черной оборванкой, то теперь ее называли шлюхой, потаскушкой, гулящей девкой.

А что же говорили ей мальчики? Они никогда не принимали активного участия в войне против Рейвен, а теперь, превратившись из мальчиков в юношей, не могли не пялиться на женские формы одноклассниц, среди которых ярко выделялась своей красотой Рейвен Уинтер, дочь бедной служанки. Приняв жадные взгляды богатых наследников за признак настоящей любви, Рейвен позволила прикоснуться к себе...

Ей было всего тринадцать, когда она подарила свою девственность Блейну Кэлхауну, которому было тогда шестнадцать и которого она полюбила всем сердцем. Наивная девочка, Рейвен хотела обрадовать его, подарив ему еще и ребенка! Но забеременеть почему-то таки не удалось, хотя встречи с Блейном были частыми и продолжительными…

Последующие пять лет Блейн то появлялся в ее жизни, то снова исчезал непонятно куда. Он хотел обладать красивым юным телом Рейвен, но не сердцем. В постели он был груб, почти жесток. Насытившись ею, он уходил, нисколько не заботясь о ее чувствах.

В его отсутствие у Рейвен были другие мальчики и молодые мужчины, и она с радостью давала каждому то, чего они так страстно желали, в надежде получить взамен любовь и... ребенка. Увы, ее надежды никогда не сбывались.

А чего, собственно, она хотела? Будучи дочерью наркоманки, Рейвен была погублена еще в утробе матери. На ней лежало клеймо ущербности, несмотря на всю ее внешнюю ослепительную красоту. Ни один мужчина не хотел любить Рейвен. Каждый хотел только обладать ее телом, но не душой и сердцем. Но самым страшным было то, что ее лоно, святая святых женского естества, не способно было зачать новую жизнь.

В этом мире для Рейвен Уиллоу Уинтер не было и не могло быть любви – настоящей, беззаветной, преданной. Не было для нее и ребенка...

Острый ум, отличная память и огромное трудолюбие сослужили Рейвен хорошую службу. За три месяца до окончания школы она была принята в университет Лос-Анджелеса за счет государственной программы обеспечения одаренной молодежи. У нее, блестящей и незаурядной выпускницы частной школы, были подобные предложения и из других университетов, но она выбрала именно Лос-Анджелес. Во-первых, там было тепло, а во-вторых, там царила очень демократичная атмосфера, если судить по справочно-рекламной литературе. В отличие от школы там разрешалось носить даже – джинсы, которые Рейвен так любила!

В Лос-Анджелесе она сможет носить джинсы, сарафан, там будет множество студентов из разных штатов, разного социального происхождения, и там еще будет легко смешаться с общей массой молодежи. Наконец, в том городе ее оставят в покое, и она сможет полностью отдаться учебе. Кто знает, может, именно в Лос-Анджелесе Рейвен повезет и она встретит хорошего пария, который станет ей другом, любовником и даже мужем...

Рейвен собиралась отправиться в Лос-Анджелес на следующий день после вручения аттестатов зрелости, и эта перспектива, этот свет в конце тоннеля, давала ей силы выдержать оставшиеся три месяца. Теперь ей уже ничего не было страшно!

Увы, она ошиблась. Однажды, вернувшись из школы – это случилось всего за шесть недель до окончания учебы, – она застала свою мать за поспешными сборами. Шейла и ее очередной дружок собирались уезжать из Иллинойса. Она не пригласила с собой Рейвен, не сказала, где будет жить, и вообще вела себя так, словно больше не собиралась поддерживать родственные отношения с собственной дочерью. Шейла сказала только, что хозяйка поместья, миссис Уэйнрайт, зная отличные кулинарные способности Рейвен, любезно согласилась позволить ей жить во флигеле до отъезда в Лос-Анджелес на учебу в университет. Через несколько часов Шейла и ее вечно пьяный друг навсегда покинули поместье.

В полночь Рейвен проснулась от громкого, настойчивого стука в дверь. Сначала она подумала, что к ней снова явился сексуально озабоченный Блейн, который уже два года считался официальным женихом Виктории Уэйнрайт. Потом в ее сердце затеплилась надежда на возвращение матери. Однако за дверью оказался не красавец Блейн и не прокуренная Шейла Уинтер, а... Патриция Уэйнрайт, хозяйка поместья, мать Виктории!

Утонченное лицо аристократки было мрачным и не предвещало ничего хорошего. Рейвен представила, что сейчас ей сообщат о внезапной гибели матери в дорожной катастрофе, и даже схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.

Совершенно неожиданно хозяйка сказала, что хочет немедленно поговорить с ее матерью.

– Но она уже уехала! – удивилась Рейвен.

– Уехала?!

– Ну да!

Очевидное изумление, написанное на лице хозяйки, заставило внутренне содрогнуться от дурных предчувствий. Пытаясь отогнать от себя ужасные мысли, Рейвен торопливо проговорила:

вернуться

3

Куропатка (англ.)

23
{"b":"26143","o":1}