ЛитМир - Электронная Библиотека

Джейсону стало интересно, чем же кончится вся эта шарада. На миг ему даже показалось, что вот сейчас в зал ресторана войдет Рейвен Уинтер с настоящей Лорен Синклер и актриса, все это время притворявшаяся писательницей, встанет и назовет свое настоящее имя, а потом Реивен и Лорен станут уговаривать его не менять счастливый конец романа...

Бросив взгляд на сидевшую напротив него хрупкую бледную женщину, он вдруг понял, что это вовсе не розыгрыш и не маскарад. Это действительно была она, женщина, написавшая необыкновенно трогательную и правдивую историю счастливой любви, преодолевшей все преграды. Ее книга была поэтической, лирической, неземной, как и сама Лорен Синклер. Ее романы поражали читателя прежде всего мужественной надеждой на лучшее.

В них не было откровенных постельных сцен, хотя секс, разумеется, в них присутствовал. Он был почти невинным, словно сама писательница не имела в этой области никакого личного опыта. В ее романах секс был всего лишь красивой оберткой любви и поклонения.

В мозгу Джейсона замелькали сотни вопросов. Ему хотелось узнать о ней абсолютно все. Почему на ней это необычное платье? Где она живет? Вопросов было бесконечное множество.

– Ваше настоящее имя Мэрилин Пирс? – спросил он.

Сердце Холли не билось, а скорее трепетало, подобно крыльям бабочки. Это началось в тот момент, когда Рейвен предложила ей личную встречу с Джейсоном Коулом, и с тех пор не прекращалось. Это ускоренное и поверхностное сердцебиение не давало ей спать по ночам, она не могла заставить себя съесть хоть немного пищи и порой боялась, что просто-напросто не доживет до дня назначенной встречи.

Однако Холли дожила до него. Пока такси мчало ее от гостиницы, в которой она остановилась, к административному зданию киностудии «Голд Стар», она просто удивлялась тому, каким сильным оказался ее организм, доказав за последние семнадцать дней свою жизнеспособность и выносливость. Почти все семнадцать дней она толком не спала и не ела, и все же сердце продолжало биться быстро-быстро, словно крылья крохотной птахи.

Когда Холли впервые увидела синие глаза Джейсона, ей показалось, будто он давно ее ждал, искал, может, даже всю свою жизнь... у нее закружилась голова. Она почувствовала себя на грани обморока, а может, смерти?

И вот теперь он спрашивал, как ее зовут по-настоящему, и Холли вдруг впервые в жизни захотелось, чтобы к ней обращались по имени, данному ей горячо любимыми родителями.

– Да, мое легальное имя – Мэрилин Пирс, но вообще-то меня зовут Холли.

– Холли? – эхом повторил он. – Значит, вы родились в рождественские праздники?

– Да, – выдохнула она.

– И сколько же вам лет?

– Тридцать.

Судя по документам, ей было уже тридцать пять.

Именно столько должно было быть теперь настоящей Мэрилин Пирс. Но сейчас Холли решила сказать правду.

Она невольно задумалась, вспомнив далекое детство в доме родителей. Потом перед ее мысленным 'взором замелькали страшные картины, безжалостной расправы отчима...

Заметив в глазах Холли мучительную боль, Джейсон забеспокоился. Что могло причинить ee и что заставляет эту молодую женщину прятаться за волной распущенных волос и ненужными очками без диоптрий?

– Холли! – тихо позвал он, выводя ее из тяжелой задумчивости.

– Что?

– О чем вы сейчас думаете?

– Да так, ни о чем... – Она не умела лгать и, чувствуя себя неловко оттого, что обманула его, все же добавила: – Я вспомнила далекое прошлое.

– Прошу вас, расскажите об этом.

«О нет!» – пронеслось в голове Холли. Для нее было совершенно невозможно поделиться с другой живой душой страшными воспоминаниями о том снежном февральском вечере. Она знала, что, как только начнет вслух пересказывать подробности тех ужасных событий, из ее души вырвется душераздирающий крик, который она не сможет остановить никогда... Холли будет кричать, заражая зловещим ужасом всех, кто услышит ее. Она была твердо уверена, что не имеет права взваливать на плечи других свое безмерное горе.

– Нет, не могу, – ответила она на просьбу Джейсона.

Он сразу понял, что Холли не хочет делиться с ним своими воспоминаниями, и был поражен внезапным изменением цвета ее глаз. Из чудесных сине-зеленых они превратились в матово-серые. «Ты должна все рассказать кому-то, Холли, – подумал Джейсон, горячо сочувствуя ей. – Что бы ты ни скрывала в себе, тебе нужно рассказать об этом, тогда станет легче».

Но почему она не хотела ему ничего рассказывать? Почему она нe хочет рассказать все человеку, на встречу с которым решилась приехать, покинув убежище своего дома, чтобы сохранить счастливый конец придуманной ею истории любви?

Для себя Джейсон уже решил, что не станет делать конец фильма трагическим. Он оставит его таким, каким его написала в своей книге Лорен Синклер. Но если он скажет ей об этом прямо сейчас, она тут же повернется и уедет домой, исчезнет навсегда, а этого Джейсону как раз совсем не хотелось. Он хотел снова и снова видеть ее сказочно прекрасные сине-зеленые глаза, прелестную улыбку, лишь однажды тронувшую ее губы, когда она говорила о том, что родилась в Рождественские праздники.

Откровенно говоря, Джейсону хотелось не только этого. Посвятив весь свой талант и жизненную энергию своим фильмам, он никогда не питал глубоких чувств к женщинам, делившим с ним постель. Теперь же ему хотелось бы узнать, что такое настоящая любовь, о которой писала Лорен Синклер, и узнать это с помощью Холли... вместе с Холли.

Это внезапно возникшее стремление поразило самого Джейсона. Он привык всю жизнь неустанно трудиться над воплощением своих замыслов и планов. Ничто не падало ему с неба, все давалось упорным трудом. Внешне казалось, что он всего достиг без усилий. На самом же деле успех был завоеван ценой неустанного и не прекращающегося ни на один день творческого труда.

Никогда прежде Джейсону не хотелось так сильно испытать наконец, что такое подлинная любовь, а не взаимное сексуальное удовлетворение.

– Холли! – тихо сказал он, и в его голосе неожиданно прозвучала робкая мольба.

Холли услышала ее.

– Что? – тихо откликнулась она, выходя из оцепенения.

В ее глазах начали появляться крошечные островки сине-зеленого цвета, отважно вытеснявшие матово-серый мертвенный цвет.

Холли почувствовала чудесные перемены, происходившие с ней и Джейсоном, с их взаимоотношениями. Это обрадовало и одновременно испугало ее.

Чувствуя ускорившееся сердцебиение, Джейсон решил заговорить на безопасную тему.

– Холли, знаете, я никогда не был на Аляске.

– Там очень красиво.

– Расскажите мне об Аляске, прошу вас.

Конечно, его не столько интересовал этот севepный штат Америки, сколько ему хотелось заставить Холли говорить с ним.

Для начала пусть это будет рассказ о том месте, где она живет.

Сначала Холли говорила медленно и неуверенно, останавливаясь и делая частые паузы. Потом верх взял природный рассказчик, талантом которого она, несомненно, обладала. Она рассказывала ему о лесах, ледниках, изумрудном море и синем небе, об огромных свирепых медведях и могучих орлах, парящих высоко в небе. И конечно же, о людях, об удивительном богатстве культуры коренного населения Аляски.

Иногда Холли останавливалась, словно спрашивая, хочет ли Джейсон слушать ее дальше, и он неизменно просил продолжать.

К концу длинного и чрезвычайно интересного для него монолога ее глаза окончательно вернули себе прежний сине-зеленый цвет. Порой она даже улыбалась.

Наконец Холли замолчала.

– Сколько же лет вы прожили на Аляске? – спросил Джейсон, желая продолжить разговор.

– Пятнадцать.

– Похоже, вы успели объездить весь штат.

Холли кивнула, но тут же слегка нахмурилась.

– Сначала, когда я только приехала на Аляску, я действительно много путешествовала – сказала она и про себя добавила: «А теперь я очень редко выхожу из своего домика. Теперь даже прогулка в город и обратно кажется мне непосильным подвигом... Я отправляюсь в город только по необходимости: в магазин за продуктами, на почту, чтобы отправить очередную рукопись, да еще в кинотеатр, когда там показывают фильм Джейсона Коула... или с его участием».

35
{"b":"26143","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
А что, если они нам не враги? Как болезни спасают людей от вымирания
Путь к характеру
Падение
Луна-парк
Ликвидатор. Темный пульсар
Шестнадцать против трехсот
Я хочу больше идей. Более 100 техник и упражнений для развития творческого мышления
План Б: Как пережить несчастье, собраться с силами и снова ощутить радость жизни
Тайна красного шатра