ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
#INSTADRUG
Против всех
Мечтатель Стрэндж
Пчелы
Таинственный портал
Девушка из кофейни
Роза и крест
Лифт настроения. Научитесь управлять своими чувствами и эмоциями
Я дельфин

Глава 20

Летом обычно сюда приплывает целая стая китов, – сказала Холли, показывая на ярко-синюю воду залива. Она сощурила глаза, словно вспоминая чудесное зрелище резвящихся в холодной воде гигантских морских млекопитающих.

– А где киты сейчас?

– У Гавайских островов. Там они рожают своих детенышей.

Холли и Джейсон бродили по острову вот уже два часа, наслаждаясь дикой северной природой. Холли показала ему свой мир и его удивительные красоты, а Джейсон молча любовался ею самой, в ней он видел красивый и очень хрупкий северный дикий цветок.

Выйдя к морскому побережью, они остановились, очарованные зрелищем ярко-синей водной глади. Морской бриз принялся ласково трепать золотистые волосы Холли, заплетенные в косу. Вокруг ее лица запрыгали выбившиеся из косы кудряшки, и Джейсону нecтepпимо захотелось прикоснуться к ним, расплести волосы и перебирать шелковистые пряди, пропуская их сквозь тонкие, чувствительные пальцы...

Неожиданно счастливое сияние ее сине-зеленых глаз погасло.

– Я должна объяснить тебе, что произошло вчера вечером, – тихо сказала Холли, про себя добавив: «Я хочу, чтобы ты знал – я не такая уж сумасшедшая, как тебе это, должно быть, показалось».

Помолчав, она продолжала, удивляясь собственной храбрости:

– Я действительно очень мало спала последнее время и еще меньше ела... Именно поэтому я стала слишком восприимчива к воспоминаниям.

– Страшным воспоминаниям?

– Да, очень страшным.

Холли уже решила, что расскажет Джейсону только факты, чтобы не поддаваться переживаниям. Тогда он узнает о том, что мучает ее, не запачкавшись при этом кровью злодеяния. Холли чувствовала, что должна рассказать ему все, что должна быть с ним честной до конца...

Она замолчала собираясь с силами, и когда заговорила, ее голос звучал бесстрастно и холодно. В нескольких коротких фразах, таких же не окрашенных личными эмоциями, как и интерьер ее дома, она рассказала Джейсону о том, что ее отец был убит во Вьетнаме, а отчим, поначалу казавшийся хорошим человеком, на самом деле оказался жестоким маньяком-убийцей..

– Он убил мою мать, сестру, брата, а потом себя. Меня он убивать не стал, и я до сих пор не могу понять почему. Однако все соседи и полиция решили, что он оставил меня в живых потому, что я каким-то образом была причастна к совершенному им преступлению. Поэтому я уехала из того города, а потом изменила имя и фамилию.

Холли говорила все это, глядя в морскую даль, но, закончив, отважилась обернуться к Джейсону и прямо взглянуть ему в глаза. Она даже гордилась собой за то, что смогла все ему рассказать, не поддавшись при этом собственным болезненным переживаниям.

– До сегодняшнего дня я об этом никому не рассказывала, – тихо добавила она.

Джейсон долго молчал, не в силах вымолвить ни слова. Он был глубоко потрясен услышанным.

Ему страстно хотелось повернуть время вспять и сделать так, чтобы у Холли было счастливое и благополучное детство, не замутненное никакой печалью.

Но это было не в его власти. Джейсон знал одно – Холли не должна держать в себе свое горе. Единственным способом избавиться от кошмарного нaвaждения было рассказать все какому-нибудь другому человеку – Джейсону, например.

– Холли, ты не все мне рассказала, – тихо сказал он после долгой паузы.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу сказать, что ты не рассказала мне обо всем, что произошло в тот февральский вечер.

– Но я больше ничего не помню!

– Нет, Холли, ты все отлично помнишь: каждое слово, каждую интонацию, выражение каждого лица... Ведь именно эта картина стояла вчера перед твоими глазами, когда я приехал. Так, Холли? Когда я постучал в окно, ты, должно быть, приняла эти звуки за ружейные выстрелы.

Тут он увидел в ее глазах безотчетный страх.

– Послушай, Холли, тебе станет гораздо легче, если ты обо всем мне расскажешь, – мягко проговорил Джейсон с искренним сочувствием в голосе.

– Нет – едва слышно пробормотала она, опустив голову. Золотистые волосы мягкой волной качнулись вперед, наполовину скрыв ее лицо.

– Поверь мне, держать в себе такое страшное горе нельзя. Это не приведет ни к чему хорошему.

Слова Джейсона несколько раз, словно эхо, повторялись в голове Холли. Ей казалось, что такие страшные воспоминания, как ее, должны быть навсегда крепко-накрепко заперты в памяти, словно опасные преступники в тюремной камере. Но теперь она вдруг поняла, что ошибалась. Воспоминания не могли быть преступниками. Настоящим преступником был Дерек! К тому же в ее прошлом было не только безмерное торе невосполнимой утраты, но и счастливые дни!

– В тот день шел сильный снег, – тихо начала свой рассказ Холли. – У нас во дворе росла большая красивая ель. Я помню, как мы с мамой любовались ею, сравнивая белоснежный кружевной наряд с подвенечным платьем юной невесты...

Говоря все это, Холли глядела в морскую даль и до боли ясно вспоминала все подробности того рокового вечера: какие блюда Клер готовила к ужину, с какой улыбкой говорила с ней о снегопаде, о чем болтали и смеялись близнецы. Она вспомнила даже мультфильм, который в это время шел по телевизору.

Это был обычный семейный вечер.

По мере того как в ее воспоминаниях приближался роковой момент появления Дерека, в душе Холли поднималась волна ужаса и боли, провоцируя, как всегда, помутнение рассудка. Но в самую последнюю минуту, вместо того чтобы закричать нечеловеческим голосом, Холли внезапно... разрыдалась. Слезы потоком лились у нее из глаз, принося облегчение и давно забытое чувство успокоения. Она плакала. Впервые за последние семнадцать лет...

Она даже не поняла, каким образом очутилась в объятиях Джейсона.

– Холли, бедняжка... – шептал он, нежно целуя ее волосы.

– Джейсон, я хочу... мне необходимо рассказать тебе обо всем.

– Я слушаю тебя, Холли. Я очень хочу... мне необходимо узнать, что произошло в тот вечер.

Продолжая тихо плакать, Холли стала рассказывать. Временами ей было необходимо снова почувствовать его тепло, и тогда она невольно прижималась к его груди. Но в некоторых местах своего рассказа она отстранялась от Джейсона, словно нуждаясь во временном одиночестве.

Понимая ее смятение, Джейсон не препятствовал, когда она ускользала из его объятий, и не пытался удержать ее бледные холодные руки. Но когда Холли возвращалась к нему, его руки снова с нежной силой ложились на ее плечи и спину, давая ей чувство защищенности и уверенности в себе.

Джейсон почти все время молчал, внимательно слушая сбивчивый рассказ Холли. Когда она замолчала, не в силах справиться с нахлынувшими болезненными воспоминаниями, он негромко, но настойчиво повторил:

– Не молчи, Холли. Расскажи мне все, до самой мельчайшей подробности.

И она, повинуясь этому мягкому приказу, снова продолжала свой рассказ, стараясь не упустить ни единой детали...

Когда она наконец закончила, Джейсон порывисто прижал к себе ее исхудавшее дрожащее тело, и оба долго стояли, не двигаясь с места, наслаждаясь близостью друг друга.

Но вот слезы на глазах Холли высохли, и она, медленно подняв голову, посмотрела на Джейсона. В его глубоких синих глазах – она увидела сочувствие и сопереживание, окрашенные скорбью и печалью.

– Прости меня, – прошептала она, касаясь его подбородка тонкими пальцами.

– Простить? За что, Холли? За то, что рассказала мне эту трагическую историю?

Она не ответила, но на щеках выступил яркий румянец стыда и смущения.

– Ты не должна раскаиваться в том, что посвятила меня в свою тайну, – тихо сказал Джейсон, с любовью глядя на Холли. – Я тот, кому ты должна доверять...

Когда они вернулись в дом Холли, Джейсону было пора уезжать в аэропорт. Она уговорила его взять с собой несколько сандвичей и клятвенно пообещала отныне как следует питаться.

Настала пора расставаться.

– Я буду присылать тебе по крайней мере по одному факсу в день и звонить при первой возможности, пообещал ей Джейсон. – Надеюсь, ты тоже будешь звонить мне каждый день?

45
{"b":"26143","o":1}