ЛитМир - Электронная Библиотека

Мелоди отправилась в гости с радостью, а вот старшая сестра, в силу возраста 6ольше понимавшая в человеческих отношениях, поехала с явной неохотой и всю дорогу мрачно молчала.

Ник отлично знал добрый характер Саманты и все же волновался, какова будет ее реакция на Рейвен.

Накануне поездки, когда Ник обсуждал с Рейвен возможность того, что Саманта за весь вечер не скажет ни слова, она заверила его, что воспримет это с пониманием и не станет обижаться.

Рейвен и в самом деле была готова к любому поведению старшей дочери Ника, но, когда она открыла перед гостями дверь своего дома, на ее лице читалось смущение и тревога.

– Мы приехали раньше времени? – поинтересовался Ник, не ожидавший такого приема..

– Нет, что вы! Как раз вовремя! Прошу, проходите в дом!

Когда гости вошли, Рейвен улыбалась обеим девочкам, во все глаза глядящим на нее, но в ответ улыбалась ей только младшая.

– Привет! Меня зовут Рейвен!

– А меня – Мелоди! – охотно отозвалась младшая дочь Ника. Глаза девятилетней девочки были ярко-синего цвета, и вся она словно светилась изнутри благожелательностью и сердечным теплом. Oгненно-рыжие блестящие волосы придавали ей сходство с солнцем. Глядя на сияющее детское Личико, невольно хотелось подольше побыть рядом с этим источником тепла и света. Потом Рейвен повернулась к старшей девочке.

«Она могла бы быть моей дочерью!» – неожиданно пронеслось у нее в голове. Внешнее сходство между Самантой и Рейвен оказалось поразительным – у них были одинаково иссиня-черные волосы и темно-голубые глаза, одинаково серьезное выражение лица: Саманта была очень похожа на Рейвен в двенадцатилетнем возрасте.

Рейвен захотелось обнять Саманту, чтобы та поняла – она никогда не сделает ей больно, но вместоэтого лишь вновь приветливо улыбнулась и сказала:

– А ты, должно быть, Саманта?

– Да, – коротко ответила девочка.

Рейвен была огорчена сухой лаконичностью ответа, но постаралась скрыть это. Саманта вела себя настороженно и очень подозрительно по отношению к новой знакомой отца.

– Так что случилось, Рейвен? – мягко спросил Ник.

Еще до прихода гостей Рейвен пообещала себе, что расскажет об этом со смехом, но теперь, когда Ник задал этот вопрос, она не смогла заставить себя даже улыбнуться.

– Я уронила яблочную шарлотку.

– Какая жалость! – с искренним сожалением воскликнул Ник. Он знал, насколько щепетильно Рейвен отнеслась к приготовлению угощений. Ей хотелось удивить девочек чем-то домашним, вкусным, поэтому она решительно отвергла неоднократные предложения Ника встретиться с ним не у нее дома, а где-нибудь в кафе или ресторане. – И что же? Она развалилась на кусочки?

– Нет, – кисло усмехнулась Рейвен. – Сама шарлотка осталась цела, а вот блюдо раскололось... Ну ничего, – уже вымыла пол и выбросила все осколки.

– А шарлотку? Ее ты тоже выбросила?

– Нет, она вполне съедобна, но подавать ее гостям в качестве угощения я не рискну. Поэтому, – она повернулась к девочкам, – я решила, что можно заказать пиццу, хотя это вовсе не оригинально.

– Мы очень любим пиццу! – тут же воскликнула Мелоди.

Рейвен знала об этом, потому что сам Ник неоднократно предлагал именно пиццу в качестве угощения. И все же она была искренне благодарна маленькой девочке, пришедшей ей на помощь.

– Значит, ты любишь пиццу? Вот и отлично! Тогда вопрос решен.

– Вообще-то тут недалеко есть одна очень неплохая пиццерия, – осторожно сказал Ник. – может, я сбегаю туда и куплю все что нужно, пока вы тут втроем потолкуете и познакомитесь поближе?

Рейвен ожидала, что Саманта захочет пойти вместе с отцом, оставив с ней младшую сестру, но Саманта не сказала ни слова. Рейвен знала, что обе девочки любят стряпать, поэтому весело предложила:

– Давайте сделаем к пицце большой – овощной салат! Девочки, вы поможете мне порезать овощи? Боюсь, без вашей помощи я и миску с салатам уроню на пол!

Мелоди звонко расхохоталась, но Саманта даже не улыбнулась этой шутке.

– Моему отцу не нужна жена. От неожиданности Рейвен, резавшая помидор, чуть не провела ножом по собственным пальцам.

До того как Саманта неожиданно вымолвила эти слова, Рейвен и Мелоди о чем-то беззаботно болтали, готовя овощной салат. Услышав голос сестры, Мелодии замолчала. Наступила гнетущая тишина. Рейвен стояла у раковины, а обе сестры сидели за столом, натирая на мелкой терке кусок твердого острого сыра.

Повернувшись к Саманте, Рейвен увидела на ее лице страх и отвагу одновременно. Дочь Ника так сильно боялась потерять отца, что преодолела врожденную скромность и сделала дерзкое заявление. Рейвен хорошо понимала причины, толкнувшие девочку на такой поступок. – Пока она подбирала подходящие для ответа слова, двенадцатилетняя девочка вновь отважно заговорила:

– Он мужчина, и у него есть свои мужские потребности. Поэтому он время от времени встречается с женщинами. У него их очень много.

Вторая часть высказывания Саманты как-то ускользнула от внимания Рейвен, но вот первое предложение неприятно резануло ей слух: «Он мужчина, и у него есть свои мужские потребности!»

Она молча глядела на двенадцатилетнюю девочку, удивительно похожую на нее саму в детстве. Меньше чем через полгода ей исполнится тринадцать. Именно в этом возрасте Рейвен потеряла девственность, потому что отчаянно хотела быть любимой – если не матерью, то хотя бы мужчиной. Именно от матери она усвоила тогда мифическую истину о том, что женщина обязана выполнять прихоти мужчины и служить объектом удовлетворения его сексуальных потребностей. В тринадцать лет Рейвен чувствовала себя уже старой, хотя на самом деле была ребенком. Блейн, ее первый шестнадцатилетний «мужчина», казался ей тогда ужасно взрослым.

И Рейвен, и Блейн были тогда еще детьми, но не сознавали этого...

Саманта в отличие от Рейвен была любимой дочерью заботливого отца и все же только что произнесла слова, которые, несомненно, сильно огорчили бы его.

– Не могу поверить, что отец говорил тебе о том, что у мужчин есть «свои мужские потребности». Неужели это его слова ты сейчас повторила?

– Нет, не его, – призналась Саманта, опустив голову.

– Рада слышать это! – вздохнула Рейвен и подошла к столу.

Усевшись рядом с девочками, она серьезно сказала:

– Прошу тебя, Саманта, никогда не верь тому, кто говорит, что мужчины – или мальчики – имеют право требовать от тебя удовлетворения их желаний. Ты не должна верить тому, что ты обязана подчиняться прихотям мужчин только потому, что ты женщина. Каждый человек, независимо от пола, хочет быть любимым и имеет на это право. Но любовь нужно заслужить, а не требовать как само собой разумеющееся.

Рейвен сделала паузу, потому что Саманта широко раскрыла глаза от удивления. Наверное, она решила, что новая знакомая отца не совсем в своем уме, чтобы так разговаривать с ней. Рейвен подумала, что это прелестное дитя не имеет еще ни малейшего понятия о том, что она пыталась объяснить ей. Возможно, для нее понятие «мужские потребности» означало лишь необходимость дружеских отношений с женщиной, но никак не секс.

– Саманта, ты понимаешь меня? – с сомнением спросила Рейвен.

– Еще как понимает! – вмешалась Мелоди... Именно об этом говорил нам папа, когда услышал, как Жанетт объясняла нам, что у мужчин есть «свои мужские потребности»!

При этих словах Мелоди недоуменно пожала плечами, потому что для нее «мужские потребности» и вовсе были непонятны.

– До того дня, когда Жанетт внезапно появилась в нашем доме, мы даже не знали о ее существовании. А папа очень рассердился, когда вернулся вечером домой и увидел Жанетг! – затараторила Мелоди. – А когда услышал, как она рассказывала нам о мужчинах и их «потребностях», и вовсе пришел в ярость! Он сказал что нельзя забивать наши головы такой ерундой!

– Ну что же, в этом я совершенно с ним согласна, – кивнула Рейвен.

– Я уверена, после такого разговора он больше никогда не виделся с ней! – воскликнула Мелоди с детской непосредственностью.

50
{"b":"26143","o":1}