ЛитМир - Электронная Библиотека

— Кэтлин, не в моих правилах навязываться. Может быть, у тебя уже есть… Ну, старший брат. Назовем его так.

— Нет.

«Где я найду кого-нибудь лучше тебя?» — мысленно добавила она.

— Итак?

Патрик поднял свой бокал и осторожно чокнулся с ней.

— Будем отныне братом и сестрой?

— Да, — прошептала Кэтлин. — С этой минуты — мы брат и сестра.

Патрик выпил шампанское до дна, после чего заявил, что немедленно хочет узнать абсолютно все о своей неожиданно обретенной младшей сестренке.

Они сидели за столом в полупустом зале, пили шампанское и ром, изредка поглядывая в окно, за которым продолжал падать мокрый снег. Кэтлин рассказывала Патрику о себе. И о… Мэгги. Ей казалось крайне важным, чтобы он знал все об этой замечательной женщине. О ее горячо любимой матери. А еще в глубине души Кэтлин возникло совершенно неосуществимое, но до боли жгучее желание, чтобы и Мэгги узнала о Патрике Фалконере.

— Как она отнеслась к твоему желанию стать доктором?

— Мэгги хотела видеть меня доктором философии, а не медицины.

— Ученым?

Кэтлин утвердительно кивнула и, отвернувшись, уставилась в окно. Она не хотела видеть реакцию Патрика на свое признание.

Кэтлин Тейлор, и вдруг ученый? Сухой исследователь, проводящая дни в лабораториях и библиотеках? Как знать, возможно, это был бы для тебя самый лучший выбор. Вместо скальпелей, пробирок, колбочек и микроскопов, не оставляющих ни сил, ни времени для интересных разговоров или горячих, захватывающих споров…

Может быть, такие мысли действительно роились сейчас в голове Патрика, очень серьезно смотревшего на Кэтлин. Но даже если это и действительно было так, она все равно ничего не могла прочесть в его потемневших глазах. Патрик был слишком гордым и сдержанным, чтобы выдать себя.

Кэтлин вдруг осенило: чистому, благородному Патрику просто в голову не придет осуждать молоденькую практикантку за то, что она, вроде бы, занимается не своим делом! Язвить, насмехаться, подтрунивать над кем-либо скорее пристало ей, а не ему. Ибо за всем этим обычно скрывается неуверенность в себе, в чем никак нельзя было заподозрить Патрика Фалконера. К тому же он предложил ей стать его младшей сестрой. И сделал это совершенно серьезно.

— Он мой родной брат-близнец, — тихо проговорил Патрик, опустив взгляд.

— Кто?

— Подумай.

— Грейдон Слейк?

— Да, он самый. Как ты быстро догадалась! Неужели мы с ним так похожи?

— Нет. И все же…

Час назад, когда Патрик остановился у витрины книжной лавки, Кэтлин заметила, как его взгляд задержался на романе Грейдона Слейка «Зыбучий песок».

— И все же? Продолжай, если уж начала.

— И все же при первой встрече с тобой я даже испугалась: уж не Слейк ли это?!

— Надеюсь, ты не подумала, что я в свободное от операций время кропаю популярные романы? Боже, да ты меня просто окрылила!

— А почему бы твоей младшей сестренке и не восхищаться своим старшим братом? Верить, что он способен на что-то очень значительное и прекрасное? Ты ведь с успехом мог бы этим заниматься!

— Нет, Кэтлин, не мог бы. Вот Джесс — тот может.

Джесс… Как давно Патрик не произносил имени своего родного брата! Наверное, долгие годы. Но вот он заговорил о нем, заговорил с ней, с Кэтлин. Заговорил сам.

— Да, мы с ним близнецы. Джесс старше меня на пятнадцать минут. Но мы не общались друг с другом с тех пор, как обоим стукнуло девятнадцать лет.

— Из-за Габриель!?

— Габриела стала завершающим, смертельным ударом по нашим отношениям. Мы отдалились друг от друга за четыре года до ее появления. А может быть, и всегда были такими.

— Но сам-то ты так не считал!

— Не считал. Наоборот, я думал, что мы с ним самые близкие друзья. Но как оказалось, ошибался.

— Ты в этом уверен?

— Да.

— Но ведь сейчас, когда вы оба повзрослели…

— Возврата к прошлому быть не может!

— Ты говоришь так, будто Джесс умер. Но ведь он жив! Как и ты.

— Но друг для друга мы умерли, Кэтлин! Это наша величайшая семейная тайна. И я хочу, чтобы она таковой и осталась.

— Не беспокойся, Патрик. Я никогда и никому ничего не скажу. Но…

— Без всяких «но», доктор Тейлор! Повторяю, возврата к прошлому нет и быть не может.

…Все кончено. Кончены отношения между братьями Фалконерами. Закончен разговор на неприятную тему между ней и Патриком.

Они действительно никогда больше не обсуждали это ни в тот вечер, ни позже. Но Кэтлин продолжала думать о Джессе, задавая себе один и тот же вопрос: что же послужило главной причиной столь трагического разрыва между родными братьями, после которого не осталось даже надежды на примирение?

Патрик сказал, что Габриела стала завершающим, смертельным ударом. Но он же признался, что отчуждение между ним и братом началось за четыре года до этого. Значит, обоим Фалконерам было тогда по пятнадцать лет. Тот самый возраст, когда юноши становятся мужчинами. Может быть, именно в те годы их начали сравнивать друг с другом? Причем предпочтение, несомненно, оказывалось подававшему блестящие надежды Патрику.

Суть дела заключалась не в том, что Патрика считали умнее. Они оба были на редкость способными. Но Джесс всегда выглядел бесшабашным шалуном, задирой и повесой. А в его годы, чтобы преуспеть на жизненном поприще, надо было уже уметь приспосабливаться. Или же идти напролом, демонстрируя в прямом и переносном смысле атлетическую силу, дабы заставить себя бояться.

Ни тем, ни другим искусством Джесс Фалконер не владел. Не было у него и известности выдающегося специалиста в какой-либо области, чего по праву сумел добиться его брат. Так что соперничать с Патриком ему было очень трудно.

А может быть, все обстояло совсем по-другому? Может быть, Джесс никогда и не стремился состязаться с братом? Возможно, он просто зарылся в книгах, в великом множестве стоявших у него на полках, и пребывал в их нереальном мире вплоть до своего девятнадцатилетия?

И вот тогда-то Джесса Фалконера, словно магнитом, притянула к себе ошеломляющая красота Габриелы Сент-Джон. Габриела же отдала предпочтение его великолепному братцу.

«Ты вообще мой должник!» — заявила Габриела в смотровом кабинете.

В чем же дело? Или Патрик расстался с Габриелей в надежде, что теперь она уйдет к Джессу? Было ли это его попыткой пожертвовать своей любовью и таким образом помириться с братом?

Нелюбовь никогда не была разменной монетой. И Патрик не мог этого не понимать. И все же в своих отчаянных попытках помириться с Джессом он хотел испробовать все пути.

Смеялась ли Габриела над безрассудной страстью Джесса? Несомненно, так оно и было! Ее бурное негодование по отношению к Патрику имело целью подвергнуть наказанию обоих братьев.

А как смиренный, сраженный безответной любовью и неловкий Джесс ответил на подобное презрение со стороны обожаемой женщины? Его ответом стала безумная, слепая ярость доброго животного, получившего тяжелую рану.

«Ты не лучше его! — кричала Габриела на Патрика тогда в больнице. — Ты так же жесток, как…»

…Как Джесс…

— Желаете еще шампанского, мисс?

— Ой! — вздрогнула от неожиданности Кэтлин.

Из глубокой задумчивости ее вывел голос стюарда, державшего в руках поднос с шипящим и отливавшим золотом бокалом. Кэтлин подняла голову и посмотрела по сторонам. Все те же расплывчатые очертания танцующих радуг. Ее собственные столь же туманные мысли. Чуть слышный рокот машин «Королевы Елизаветы-2»…

— Нет, спасибо. Честно говоря, мне уже пора идти.

Опекающий ее стюард многозначительно улыбнулся. Полученное им задание сделать пребывание Кэтлин на теплоходе максимально комфортным включало и возможную организацию романтических встреч на верхней палубе при лунном свете.

Кэтлин же нужны были встречи не с кем-то при лунном свете, а с самой луной. А точнее, с близнецом ночного светила, с Джессом Фалконером…

Джесс оказался именно луной, отражавшей свет солнца. Солнцем же был его брат Патрик. К такому заключению Кэтлин пришла уже давно. Каким бы блестящим ни выглядел Джесс, это сияние было лишь отражением ослепительных лучей, исходивших от его замечательного брата.

23
{"b":"26144","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Парадокс страсти. Она его любит, а он ее нет
Путь домой
Рестарт: Как прожить много жизней
Школа Делавеля. Чужая судьба
Завоевание Тирлинга
Пустошь. Возвращение
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Соблазни меня нежно
Практический курс трансерфинга за 78 дней