ЛитМир - Электронная Библиотека

В расположенной неподалеку от двери арке помещалось несколько стеллажей с книгами самого Грейдона Слейка, расставленными по датам выхода в свет. Каждую представляли несколько изданий в твердых и бумажных переплетах. Большинство было переведено на многие иностранные языки. Отдельно, в серебристых переплетах, стояли три романа, послужившие основой для киносценариев.

К услугам гостей Джесса была и солидная справочная литература, где любопытствующий читатель мог получить ответ буквально на любой вопрос.

Здесь же стоял высокий стеллаж с книгами об обитателях Земли, существованию которых угрожала опасность. Среди них самое видное место занимали многочисленные издания и переиздания «Снежного льва» и видеокассеты снятого на этот сюжет фильма. Но самое почетное место на полке занимал собственно сам «царь зверей» — небольшая бронзовая фигурка, в которой он представал одновременно величественным и забавным.

Кэтлин тут же вспомнила испуганного и задыхающегося Тимми Асквита, когда его только что привезли в Уэствудскую больницу. Тогда он сжимал в руках точно такую же фигурку льва. Может быть, на полке сейчас как раз и стоял подарок маленького Тимми автору его любимой книги? Что ж, значит, Джесс, как и она, уже успел познакомиться с этим милым мальчиком.

Так или иначе, но хозяину библиотеки незатейливая фигурка льва была, видимо, дороже всех окружавших ее бестселлеров.

Кэтлин бросила беглый взгляд на три стоявшие рядом и еще не распакованные коробки с книгами. На каждой был почтовый штемпель, проставленный в один из январских дней шестнадцать месяцев назад. Как явствовало из приклеенных к коробкам спецификаций, в них лежали романы Слейка «Гармонии ветра» — в бумажном переплете, и «Голубая луна» — в твердом.

Кэтлин предположила, что это скорее всего были подарочные экземпляры автору от издателей для бесплатной раздачи членам его семьи и ближайшим друзьям. Наверное, поэтому они и стояли с той поры нетронутыми.

У Кэтлин не осталось сомнения в том, что к стеллажам, прославлявшим писателя Грейдона Слейка, сам Джесс Фалконер не имел никакого отношения. Ибо такое явно не в его духе. Но кто же жил здесь шестнадцать месяцев назад? Его жена? Вряд ли. Джесс не производил впечатления семейного человека. Может быть, это была постоянная любовница? Тоже сомнительно. Кэтлин могла себе представить скорее нескончаемый ряд пассий, нежели единственную женщину, поселившуюся в этом доме.

А имел ли домашний очаг вообще какое-нибудь значение для Джесса? И как мог человек, крайне собранный, целеустремленный и умеющий всегда держать себя в руках, оказаться столь опустошенным душевно? Может быть, почудившиеся Кэтлин на его лице шрамы действительно существовали? Но не на лице, а в душе? А что, если Джесс Фалконер все эти годы глубоко переживал разлуку с любимым братом?

Эта мысль показалась Кэтлин обнадеживающей. Но тут же в голову пришла другая, холодная и беспощадная: если ей и удастся помирить братьев, то не для того ли, чтобы Джесс видел, как умирает Патрик? Если Джесс так и не сможет спасти брата? Что тогда?

Нет, такого не должно произойти! Кэтлин поклялась себе в этом. Но действовать надо было быстро!

Занимавшийся рассвет предвещал теплый солнечный день. На какой-то момент утренние лучи окрасили в розовый цвет кружевные оборки ватных облаков. И Кэтлин в первый раз после приезда в Мауи увидела море. Оно раскинулось во всю ширь за окруженным полумесяцем дома двором и сияло волшебным, неземным светом.

Кэтлин захотелось тут же броситься навстречу этому чудесному свету, посмотреть в голубую морскую гладь и увидеть в ней, как в зеркале, отражение порозовевшего неба и таких же облаков. Да, она сейчас же побежит на край обрыва, с которого видно морс. И взберется на старинную башню, силуэт которой неясно просматривается в утренней дымке на темной скале. С нее, наверное, лучше всего любоваться отражением в море восхода солнца.

Соблазн был слишком велик. Кэтлин тихонько выскользнула из дома и побежала туда, где высилась таинственная башня.

Однако вместо башни увидела нечто похожее на бунгало. Скорее всего оно служило для размещения гостей Джесса, когда места в доме не хватало.

Интересно, такое когда-нибудь здесь случалось? Чтобы гости наезжали толпой, которую нельзя было устроить в огромном доме? Неужели у Джесса Фалконера столько друзей? И всех их он разом приглашает к себе на уик-энды?

В это что-то слабо верилось. Кэтлин подумала, что для Джесса были бы более естественными редкие встречи в кругу самых близких друзей. А скорее всего — только с одним гостем. Вернее — гостьей. И лучше всего — в своей постели…

За исключением железного и частично деревянного каркаса, бунгало состояло из стекла. Причем местами — из зеркального. Поэтому, если выбрать правильную точку для наблюдения, можно изнутри любоваться не только самим восходом, но и его отражением в стеклах противоположной стены.

Само по себе стекло было уникальным. Грани его блестели так ярко, что, казалось, излучали тепло.

Первое впечатление Кэтлин было именно таким. Ей показалось, будто тысячи хрустальных граней вбирают в себя нарождавшиеся солнечные лучи и заливают бунгало волшебным голубым светом, превращая его в светящийся драгоценный камень.

Но почему именно голубым?

Кэтлин довольно долго озадаченно разглядывала бунгало. И вдруг улыбнулась. Улыбнулась потому, что поняла, откуда берется голубой свет, сиявший внутри башни. Это были не солнечные лучи и даже не их отражение в зеркальных стеклах. Голубой свет исходил от большого экрана компьютера, стоявшего на столе. А за столом сидел автор бестселлеров и работал.

Можно ли было его в этот момент трогать? Не была ли муза Джесса Фалконера столь капризной и нежной, что любое, даже самое легкое, прикосновение могло безвозвратно убить вдохновение творца? Обладал ли Джесс темпераментом художника, столь похожим на состояние хирурга во время сложной операции? Мог ли в случае неудачи со злостью сбросить компьютер со стола, подобно хирургу, швыряющему на пол скальпель?

Правда, Кэтлин ни разу не видела, чтобы это делал Патрик Фалконер. А его угрюмый брат-близнец?

«Мы встретимся, когда вы проснетесь», — сказал он ей накануне. Ну вот, она проснулась! И он тоже…

По небу плыли розовые кружевные облака. Лучи восходящего солнца падали на стеклянные стены бунгало. Мягкие волны моря тоже с наслаждением принимали их в себя.

Наверное, более удобного случая для предстоящего разговора ожидать бессмысленно. Сейчас, и только сейчас, Кэтлин должна выполнить свою миссию! Она добьется согласия Джесса, возьмет пробу его крови и будет на пути в Лос-Анджелес еще задолго до того, когда рассвирепевшее тропическое солнце начнет безжалостно палить землю.

Ей оставалось перейти небольшой мостик и постучать в стеклянную стену бунгало. Кэтлин помедлила несколько мгновений, вдохнула полной грудью живящую утреннюю прохладу и уже собиралась сделать первый шаг, как вдруг…

Как вдруг увидела, что бунгало обнесено высокой сеткой из мягкой стали с острыми шипами, плотно прилегающей к стенам. Выкрашенная в зеленый цвет, она сливалась с бурно разросшейся у подножия здания травой. Потому-то Кэтлин в первый момент ее и не заметила.

Было что-то неестественное в этой сетке с острыми шипами. Как будто существовала опасность чьего-то нежелательного проникновения внутрь бунгало или же, наоборот, бегства оттуда.

Правда, вряд ли эта сетка могла служить надежной гарантией безопасности. Хотя бы потому, что очень уязвимым местом оставалась стеклянная стена. Кроме того, имелись стеклянные ворота, которые в силу выполняемой ими роли было просто невозможно укрепить защитной сеткой. Сейчас они были открыты, поскольку внутри находился Джесс, усердно и сосредоточенно нажимавший на клавиши компьютера.

Интересно, чем сейчас занята его голова? Очередными убийствами? Или сценами в постели?

Для Кэтлин предпочтительнее были бы убийства. Во всяком случае, в подобной ситуации они выглядели бы не столь опасными.

28
{"b":"26144","o":1}