ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Древний. Час воздаяния
Черные крылья
Тараканы
Княгиня Ольга. Зимний престол
Элиза и ее монстры
Метод волка с Уолл-стрит: Откровения лучшего продавца в мире
Жаба на пуантах
Литературный мастер-класс. Учитесь у Толстого, Чехова, Диккенса, Хемингуэя и многих других современных и классических авторов
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Шатун

В его голосе Кэтлин послышалась скрытая боль. Как будто само название больницы, где работал брат, было связано для Джесса с чем-то очень печальным. С какой-то постоянно преследовавшей его тенью…

Но Кэтлин уже понимала, что все ее предположения оказались обманчивыми. Джесс не жил в тени яркого светила. Такого не было никогда! Даже если он сам был подобной тенью, в его душе всегда горел огонь, а воля оставалась железной. Именно поэтому сейчас его зеленые глаза, подобно магнитам, притягивали к себе Кэтлин, не отпуская и подчиняя ее себе.

— Патрик никогда не должен узнать о том, что я был его донором.

— Но…

— Я повторяю, Кэтлин! Если Патрик хотя бы заподозрит истину, то трансплантация не состоится!

Хотел ли Джесс этим сказать, что может отказаться от своего согласия спасти брата? Или же все рассыплется по вине самого Патрика?

Патрик в разговоре со Стивеном Шериданом отрицал существование у него близких родственников. Тем более родного брата-близнеца. И не откажется ли он принять для пересадки костный мозг Джесса, если каким-нибудь образом узнает имя донора?

Независимо от истинной причины слова Джесса прозвучали одновременно предупреждением и обещанием: если Патрик узнает правду, трансплантация не состоится. Тогда брат умрет. Если же имя донора останется в тайне, он отдаст частицу своего костного мозга Патрику. Тогда тот имеет шансы выжить.

Кэтлин должна будет рассказать все доктору Шеридану. Она не сомневалась, что Стивен согласится на все, лишь бы Патрик жил. И даже почти слышала его ответ: «Хорошо. Патрик не узнает ничего. А мы его спасем!»

— Итак, насколько я понимаю, мы обо всем договорились?

— Да.

— Теперь скажите мне, Кэтлин, вам уже доводилось проводить биопсию костного мозга?

— Мне? Ну, иногда… Когда была ординатором. Это безболезненно. Но…

Кэтлин замолчала на полуслове.

Хотя Джесс не мог не предвидеть некоторых болезненных ощущений во время биопсии, это его, казалось, не пугало. Конечно, он предпочел бы, чтобы процедура оказалась приятной, но к возможной боли тоже отнесся достаточно спокойно.

На его лице неожиданно появилась плутовская улыбка.

— Я хотел, чтобы именно вы пожали мой костный мозг.

— Пожала?

Кэтлин удивило, что Джесс знает этот термин из медицинского сленга.

— Вы что-то знаете о трансплантации костного мозга?

— Читал кое-что.

— Тогда вам должно быть известно, что я не могу «пожать» ваш костный мозг.

— Напротив, доктор Тейлор! Я прекрасно знаю, что вы можете это сделать. Не вы ли сами сейчас сказали, что имеете опыт проведения биопсии костного мозга?

— Но это совсем разные вещи!

— Вовсе нет, Кэтлин. Просто сама операция требует большего времени и затрагивает больше тканей.

Вообще-то вся процедура проводится под общим наркозом. Однако когда донор просыпается, то зачастую ощущает дискомфорт, степень которого зависит от размера повреждений, причиненных кости.

Когда пациента оперирует опытный и искусный хирург, повреждения бывают, как правило, минимальными. Например, Стивен Шеридан всегда точно знал пределы допустимого нарушения костной ткани. Его тонкие и удивительно чуткие пальцы, не делая ни одного лишнего движения, глубоко проникали в кость и извлекали только то минимальное количество костного мозга, которое требовалось в конкретном случае.

Во всех случаях Шеридан обязательно будет присутствовать при оперировании Джесса и направлять руку Кэтлин.

Но боль…

Впрочем, зачем о ней думать, если сам Фалконер не придает этому никакого значения? Ведь Джесс не колебался. Казалось, он принял взвешенное, продуманное и твердое решение.

— Почему вы все-таки хотите, чтобы именно я делала операцию? — спросила Кэтлин.

— Потому что тогда вы станете моим доктором. А это налагает на вас ответственность за возможное разглашение врачебной тайны. Вы уже не сможете ничего рассказать Патрику обо мне.

— Я не сделаю этого в любом случае.

— Но так будет надежнее. И легче для вас, ведь больше не придется лгать. А вы далеко не самая искусная лгунья на свете. Мы оба уже имели возможность в этом убедиться. — На каменном лице Джесса вновь появилась улыбка. — Воспринимайте мои слова как комплимент.

— Значит, вы делаете это для меня?

Улыбка на лице Джесса угасла.

— Я делаю это для всех нас, Кэтлин. А теперь… Прошу вас, доктор Тейлор, не теряйте времени и возьмите у меня кровь.

Глава 16

Мауи

Четверг, 25 апреля 1999 года

Джесс удивленно выгнул бровь, увидев перед собой множество больших и маленьких пробирок с резиновыми колпачками. Все это Кэтлин расставила на обеденном столе.

— Я подумала, что могла бы успешно работать лаборанткой или медсестрой, — улыбнулась она. — А вашу кровь мы сегодня же вечером отправим доктору Шеридану. Если он подтвердит группу, то можно будет сразу же начать подготовку к трансплантации. Для начала надо будет точно определить количество мозга, необходимое Патрику.

— Когда Шеридан будет знать результат?

— Пока точно не могу сказать, но уверена, что Стивен начнет работать сразу же, как только получит эти пробирки. Думаю, что к завтрашнему утру он уже будет знать все. А вечером можно будет «пожать» ваш мозг.

— При условии, если кровь соответствует всем требованиям.

— Она будет им соответствовать. В этом нет никаких оснований сомневаться. Ведь вы — родной брат Патрика.

— В чем я, говоря по правде, далеко не уверен. Ведь мы абсолютно не похожи друг на друга. Вы и сами это видите.

Кэтлин в душе согласилась с ним. Да, внешне Фалконеры выглядели совершенно разными, но только внешне. Ну а по сути дела? Гордая аристократичность, атлетическая сила древнего воина, настойчивость в достижении целей — все это было в одинаковой мере присуще как Патрику, так и Джессу.

— Вы родной брат Патрика Фалконера! — убежденно заявила она. — Сомневаться в этом было бы просто глупо.

— Почему же?

— Взгляните хотя бы на идентичность линий вен на ваших руках.

— Что вы имеете в виду?

— Сейчас объясню, — кивнула Кэтлин, дотрагиваясь пальцами до обнаженной руки Джесса. — Вот эта вена служит своего рода придатком к другой — главной. Такое случается в природе крайне редко. Вы спросите, зачем я это рассказываю? Затем, что у Патрика имеется точно такая же венозная аномалия. Я заметила ее несколько дней назад, когда брала у него кровь. А сейчас вижу точно такую же на вашей руке.

Джесс слушал, не говоря ни слова, тупо уставившись на свою вену. Но все же заметил, что пальцы Кэтлин продолжают лежать на его горячей руке и она не спешит их убирать.

Кэтлин чувствовала тепло руки Джесса и биение его сердца, отдававшееся мягкими толчками в прилегавшей к вене артерии. Толчки были сильными, наполненными, эмоциональными. Казалось, что сердце и кровь Джесса твердили: Патрик твой брат. Все твои десятилетние сомнения в этом — пустой самообман.

Кэтлин посмотрела ему в лицо. Он молчал… Когда Джесс наконец заговорил, Кэтлин услышала нотки раздражения в его голосе.

— Перед отъездом в Лос-Анджелес мне надо здесь кое-что привести в порядок.

— Хорошо.

Кэтлин действительно очень хотела, чтобы у Джесса все сложилось хорошо. Даже была уверена, что именно так и будет. Сейчас он просто хотел немного побыть один, успокоиться и о многом серьезно поразмыслить. Она предоставит ему такую возможность, но сначала возьмет кровь.

Пока же…

Пока же она слышала лишь слегка дрожащий и одновременно донельзя самоуверенный голос. Можно было подумать, что говоривший человек почитал Кэтлин за безнадежную дурочку.

— Вы хотите приготовить все для предстоящего приезда сюда миссис Лев? — с серьезным видом спросила Кэтлин.

Джесс негромко рассмеялся:

— И для этого тоже. Но во всех случаях я отправлю вас со своей кровью ближайшим рейсом, а сам прилечу чуть позже. Через несколько часов.

32
{"b":"26144","o":1}