ЛитМир - Электронная Библиотека

Да, Патрик, он назвал меня «мисс». Очевидно, я так молодо выгляжу! Как и моя матушка до последних дней своей жизни, которая тоже, конечно, здесь. Как видишь, я замечаю все подробности. Но не только во исполнение твоей просьбы. Скорее — для нее. Маргарет всегда и во всем была очень внимательна. Я хочу походить на нее и в этом…

Молодого человека зовут Полом. Он — мой стюард. Это значит, что на нем лежит обязанность два раза в день убирать мою каюту и исполнять любую прихоть. Похоже, так оно и будет. Во всяком случае, впечатление он производит отличное.

О, Патрик! Если бы этот милый мальчик смог выполнить мое сокровенное желание!»

Каюта № 2063 «Королевы Елизаветы-2» по сравнению с каморкой Маргарет на «Елизавете-1» казалась верхом роскоши и комфорта. Расположенная на высоте шести палуб от поверхности океана, она выглядела просторной и светлой. Через два широких иллюминатора можно было любоваться голубой гладью океана, а на берегу — вытянувшимися к облакам небоскребами Манхэттена.

Открыв доставленные в каюту буквально через несколько минут чемоданы, Кэтлин вынула приготовленную для путешествия одежду. Кроме особо торжественных случаев, когда полагалось появляться в вечерних туалетах, она намеревалась облачаться в скромный, отменно вычищенный и выглаженный рабочий костюм и легкие туфли, а во время палубных прогулок надевать сверху светлое пальто и укутывать шею дорогим разноцветным шарфом.

В такого рода полуспортивном наряде Кэтлин выглядела весьма привлекательной, наделенной, несомненно, тонким вкусом и, как ей казалось, с честью представляла на лайнере своих родителей. Что же касается цвета одежды, то ей больше всего подходил синий, несмотря на прочно вошедший в моду зеленый. Такого же мнения придерживалась и Аманда — ближайшая подруга Кэтлин еще со времен учебы в колледже. Сейчас она работала главным психиатром в Уэствудской больнице.

Но одно дело — рабочая одежда, а другое — наряды для путешествия на фешенебельном океанском лайнере при постоянных банкетах, празднествах и знаменательных датах. Для подобных случаев требовалось нечто иное. Поэтому перед отъездом Кэтлин в сопровождении Аманды, вкусу которой полностью доверяла, прошлась по дорогим магазинам Нью-Йорка и накупила шелковых и атласных платьев с блестками. Аманда внимательно следила за модой, прекрасно разбиралась во всех ее тонкостях и ее советы были просто незаменимы для Кэтлин. И не только в вопросах моды и одежды. Единственное, что ее всегда удивляло в подруге, так это отсутствие веры в себя и неумение стать счастливой…

— Приветствую всех вас на борту «Королевы Елизаветы-2», — прервал размышления Кэтлин мужской голос из репродуктора судового радио.

Мужчина говорил по-английски. Капитан лайнера обращался к пассажирам перед отплытием. Совсем как в больнице, когда хирург по встроенному в стену над раковиной переговорному устройству дает указания своим ассистентам, окружающим лежащего на операционном столе пациента.

Кэтлин подумала, что радиосвязь, несомненно, налажена также между берегом и кораблем. Возможно, это даже предписано законом на случай каких-либо неполадок на находящемся в море судне, не говоря уж о катастрофе.

Но сейчас в обращении капитана не было ничего тревожного. Он просто приглашал пассажиров на небольшое торжество:

— Очень скоро мы покинем порт. Не желали бы вы подняться на верхнюю палубу и присоединиться к нам, чтобы отметить это событие? И пусть вас не пугает мелкий дождичек. Ведь мы отправляемся в путешествие туда, где всегда чистое небо и дует ласковый ветерок!

Кэтлин размышляла о том, что ни снегопад из разноцветных праздничных лент, сыпавшихся на верхнюю палубу, ни ураган веселых конфетти на фоне спускавшихся сумерек, не могут, вопреки существующему мнению, обеспечить хорошего настроения и самочувствия во время морского путешествия. Но все же празднество продолжалось и набирало темп. Кэтлин наблюдала за ним с возвышающегося над верхней палубой мостика.

Внизу расположился джазовый оркестр, исполнявший модные шлягеры. Несколько пар уже танцевало, невзирая на продолжавшийся дождь. Промокшие, но веселые участники праздника литрами поглощали горячий пунш и поедали одно горячее блюдо за другим. Когда же оркестр замолкал, сырой воздух оглашали звуки волынок.

В этот дождливый апрельский вечер статуя Свободы казалась серебряной. Ее величественная, обычно зеленая фигура блестела на фоне черных как уголь туч, а позолоченный факел в руке пылал, заменяя собой солнце.

Кэтлин оставалась на палубе до тех пор, пока последние контуры берега, почитавшегося многими за землю обетованную, не скрылись за пеленой дождя. К тому времени смолкли даже волынки. Было около девяти часов вечера, но ужин в ресторане «Куинз грилл» начинался только в половине одиннадцатого. Оставалась уйма времени, чтобы привести себя в порядок и переодеться.

Но когда Кэтлин открыла шкаф, чтобы облачиться в серебряного цвета вечернее платье, приготовленное для первого коктейля на корабле, ее рука почему-то снова потянулась к любимому фланелевому халату.

Она представила, что в ресторане ее уже ожидают красная икра и прочие экзотические деликатесы. А за соседними столиками будут сидеть океанские сироты, каждая или каждый из которых воссоединился наконец со своим вампиром-отцом.

Я должна выспаться. Сейчас мне необходим не ужин, а крепкий сон без привидений…

Постукивание моторов.

Мягкие удары волн о борт.

Эти два звука, словно сговорившись, заставляли Кэтлин вновь чувствовать себя в утробе матери.

Может быть, поэтому она дремала урывками.

Оксан укачивал ее колыбельку. Движение корабельных машин было биением материнского сердца. Сердца Мэгги, которое шептало: «Я болею… Я разбито… Я умираю…»

Машины «Королевы Елизаветы-2» обладали такой мощностью, что могли бы освещать весь Саутгемптон.

При скорости в 28, 5 узла огромный океанский монстр пожирал 380 тонн горючего в день. Работавшие в машинном отделении судна кочегары, механики и инженеры носили на рукавах золотые и темно-красные нашивки в память о своих коллегах, погибших на «Титанике». Подобный знак траура по морякам был введен еще королем Георгом Пятым.

Кэтлин вспоминала об этом, когда настенные часы в каюте показывали час ночи. Она лежала на мягкой кровати, смотрела в потолок и чувствовала, что заснуть не сможет. А потому перебирав в уме все, что успела заметить в первый день пребывания на океанском лайнере «Королева Елизавета-2». Тем более что запомнились не только нашивки на рукавах моряков машинного отделения.

Она уже знала, что плавучий отель, на борту которого находились почти две тысячи пассажиров и более тысячи членов экипажа, представлял собой тринадцатиэтажную громадину, длиной в три футбольных поля, а шириной — в одно. На его палубах разместились два плавательных бассейна, десять шикарных магазинов, один банк, девять баров, дискотека, пять ресторанов. Спасательных шлюпок тоже, по подсчетам Кэтлин, было более чем достаточно.

Для пятидневного плавания в рестораны доставили около двадцати килограммов красной икры, шестнадцать тысяч яиц, тысячу бутылок шампанского и четверть тонны омаров.

Программой путешествия предусматривалось, что 23 апреля будет отмечаться День святого Георгия в память об умершем мученической смертью в 303 году небесном покровителе Англии. Было объявлено о дегустации экзотического гавайского коктейля. Кроме того, пассажирам готовился сюрприз — кофе «Нормандия». Профессор астрономии намеревался прочесть лекцию о чудесах Вселенной. А известный карикатурист обещал устроить демонстрацию своих работ в баре «Кристалл». Рядом же, в музыкальном салоне, предлагалось послушать выступление арфистки.

В спортивном зале обещали каждый час проводить занятия по аэробике. В два часа дня там же должны были начаться соревнования по стрельбе.

Палубой выше самых меланхоличных и скучающих пассажиров приглашали на лекцию «Введение в тайны компьютера». И еще судовое радио неустанно напоминало: «Не забудьте попробовать один из лучших в мире сортов чая и не откажите себе в удовольствии пройтись по магазинам на главной прогулочной палубе».

9
{"b":"26144","o":1}