ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хотя на этот раз уже оба они испытывали голод, самый прекрасный голод — желание друг друга.

— Кэтрин, я хотел бы целовать тебя бесконечно.

— И я бы этого хотела.

— Правда?

— Да. Вечно. — Кэт взглянула на Джеймса и улыбнулась, не стесняясь более своего страстного желания. — Ты должен снова поцеловать меня, Джеймс. После твоего последнего поцелуя прошло так много времени, — прошептала она.

— Слишком много, — засмеявшись, согласился Джеймс, прильнул к губам Кэтрин и снова утонул в разгорающемся огне ее страсти, но…

— Ах, дорогая! — вздохнул Джеймс, крепче прижимая к себе Кэтрин и целуя ее шелковистые черные волосы. — Я опаздываю на самолет, меня ждут очень важные переговоры. Я позвоню тебе из Нового Орлеана, и буду звонить тысячу раз, и мы встретимся с тобой в субботу вечером. Договорились?

— Договорились о том, что ты покидаешь меня сейчас ради Нового Орлеана и что ты позвонишь мне тысячу раз, — с тихой радостью ответила Кэтрин, и в глазах ее снова появилась грусть. — Но в субботу вечером ты нужен Алексе. Ты сможешь поужинать со мной наедине в воскресенье, перед вылетом в Париж?

— Конечно, смогу, — нежно ответил Джеймс, не споря и понимая, что решение Кэт продиктовано огромной любовью к сестре, которая сейчас так несчастна.

Джеймсу уже давно было пора ехать в аэропорт, но он должен снова поцеловать Кэтрин. Прощальный поцелуй-досада на разлуку, не желающий прекращаться, стал нежным и уверенным поцелуем-обещанием того, что скоро, очень скоро будет новая встреча.

Джеймс действительно опаздывал, но оставалось последнее, что он непременно должен был сделать.

— Кэтрин… Я люблю тебя.

— Ах, Джеймс, я тоже тебя люблю.

Глава 18

Алекса мысленно повторила приготовленную для Стерлинга гневную тираду о человеке, которого он так уважал. Но когда Джеймс примчался в Роуз-Клифф и Алекса увидела в его взгляде нежное участие, то со слезами благодарности просто упала в его объятия. Потому что больше всего сейчас она нуждалась в поддержке человека, любящего ее.

— Алекса, мне так жаль!

— Мне тоже. — Она взглянула на Джеймса и неуверенно улыбнулась. — Не могу сказать, что ты меня не предупреждал.

— А я ведь надеялся, что у тебя это получится.

— Знаю. — Алекса помедлила еще немного в замечательно надежных руках Джеймса и вздохнула, вспомнив о предстоящем гала-представлении. — Спасибо за то, что ты делаешь для меня, Джеймс. У меня просто сил не хватит пойти туда одной.

То было покорное признание, но очень важное. Джеймс знал, что на представлении она будет выглядеть беспечной и уверенной в себе, но сейчас Алекса говорила о том, какого неимоверного напряжения ей это будет стоить. Веселая, беззаботная актриса сегодня не оставит без внимания ни одного мужчину, пожелавшего с ней пофлиртовать. А мужчины этим вечером, несомненно, как никогда, будут домогаться благосклонности Алексы, ведь шоу «Хочу стать звездой» предоставляло возможность пообщаться со звездами на короткой ноге.

Алекса же была ослепительна в своем шелковом вечернем платье приглушенно-изумрудного цвета, с распущенными золотистыми волосами — романтическое видение, мечта, воплотившаяся в плоть.

— Алекса, я постоянно буду рядом.

— Я хотела…

— Да, дорогая?

— Не мог бы ты постоянно держать меня под руку и никуда не отпускать?

— Конечно, могу, — твердо пообещал Джеймс, скрепив обещание сочувствующей улыбкой. — Ты не хочешь рассказать мне об этом ублюдке?

— Нет. Спасибо тебе.

Джеймс сдержал свое слово. Он взял Алексу под локоть и никуда от себя не отпускал. Крепкая, уверенная рука Джеймса придавала сил Алексе, когда они дрейфовали в сверкающей толпе знаменитых и влиятельных гостей. Дружеское участие Джеймса поддерживало Алексу и во время танца, в котором их тела двигались грациозно, с целомудренно-интимной фамильярностью.

«Я выдержу, — думала Алекса. — Я выдержу весь этот вечер, если только Джеймс будет рядом. Я уверена».

— Джеймс? Алекса? — Сладкий голос Хилари пронзил Алексу словно удар тока.

Супруги Макаллистер, медленно танцевавшие всего в нескольких футах от них, мгновенно поколебали наивную самоуверенность Алексы. Но тем не менее, крепче сжав ладонь Джеймса, каким-то чудесным образом Алекса направилась, не прерывая танца, к знаменитой чете для приветствия. И опять же непонятно как ей удалось заговорить весело и беззаботно.

— Как я рада тебя видеть, Хилари! — Она любезно улыбнулась сопернице и с той же улыбкой обратилась к Роберту:

— Здравствуйте, сенатор.

— Здравствуйте, Алекса, — спокойно ответил он, хотя сердце его разрывалось от боли, сердце, на котором сейчас не было защитной брони, только рана, нанесенная Алексой; и Роберт сомневался, что такая рана когда-нибудь затянется; он наконец оторвал взгляд от женщины, которую любил, и обратил его на своего друга. — Привет, Джеймс.

— Здравствуй, Роберт. Хилари.

— Вы наконец-то выбрались на гала-представление, — беспечно заметила Алекса и, как гостеприимная хозяйка (все-таки благотворительный вечер давался съемочной группой «Пенсильвания-авеню»), вежливо добавила:

— Я очень рада.

— Мы тоже, — не менее галантно ответила Хилари. — И так приятно видеть тебя, Джеймс. Ты все еще собираешься присоединиться к Марион и Артуру и провести с ними каникулы на острове?

— Хотелось бы. Завтра я улетаю в Париж, а во вторник мы отплываем из Ниццы на яхте.

— Замечательно, — пробормотала Хилари.

Она была в восторге оттого, что ее муж видит, как Джеймс держит руку Алексы и их медленный танец. Это была потрясающая пара, притягивающая к себе многочисленные восхищенные взоры. Один лишь Роберт был мрачнее тучи. Мгновение спустя, искусно пряча тайную надежду продемонстрировать еще одно доказательство вероломства безнравственной актрисы, Хилари спросила:

— Алекса, ты тоже поедешь на остров?

— Нет. У меня всего пять свободных дней. Я проведу Рождество в Топике, с родителями.

— Как мило! Джеймс, передай Марион и Артуру, что мы их любим. И пожалуйста, не забудь рассказать принцессе Натали, какой восторг у меня вызвало обручальное колечко в романтическом стиле фирмы «Кастиль».

70
{"b":"26145","o":1}