ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, это докатилось даже до Соединенного Королевства, — невозмутимо подтвердил клерк. — Отмененные полеты задержали тысячи людей в Лондоне, некоторые из них остановились в нашем отеле в пустующих номерах, в числе которых оказался и ваш.

— Значит, у вас ничего нет?

— Боюсь, что ничего. За исключением, естественно, номеров для тех гостей, которые сделали заказ на сегодня. Мы должны сохранить эти номера для них, так же как мы сохраняли ваш для вас. Наш консьерж будет рад помочь вам найти другое жилье.

— О Господи! — прошептала Джулия, когда раздосадованные путешественники отошли от дежурного клерка и направились к консьержу, которого осаждала толпа. — Я заказывала номер на вчерашний день, и мне не пришло в голову позвонить. Пожалуй, мне лучше встать в очередь к консьержу.

— Нет, Джулия, оставайтесь со мной. Я заказывал на сегодня, так что, вероятно, мой номер еще ожидает меня, и вы будете в нем спать.

— Ой, Джейс, нет, спасибо! Я не могу.

— Можете. — Джейс взял паспорт из тонкой белой руки, не дотронувшись при этом до кредитной карточки. — И останетесь.

— А как же вы?

От ее вопроса повеяло трогательной невинностью. Да, Джейс резервировал одиночный номер. Но даже в этом случае в столь роскошном отеле кровать должна быть королевских размеров, а может, будут две поменьше, и, уж несомненно, там окажется также и диван.

Мысль о том, что они поселятся в одной комнате, даже при том, что отношения их останутся целомудренными, не приходила в голову усталой женщине, которая стояла рядом… и в глазах которой отразилось удивление, когда он коснулся пальцами ее искусанных губ… женщине, нуждавшейся в отдыхе, потому что завтра она должна была встречать Рождество.

Джейс, разумеется, не сделает ничего, чтобы помешать ей спокойно уснуть. Но Джулия будет спать плохо или вообще не заснет, если он будет с ней в одной комнате. Ситуация слишком чуждая для нее… и слишком удивительная.

— Я хорошо знаю Лондон, — заявил он, — и смогу найти себе жилье, не обращаясь к консьержу.

— Но я тоже могу это сделать. Вы могли бы мне просто подсказать, где нужно искать.

— Мог бы. Но не стану. Я не позволю вам бродить по Лондону среди ночи в поисках жилья.

— Но…

Джейс улыбнулся:

— Забудьте об этом. Если вам от этого будет легче, я могу попросить вас разорвать мою долговую расписку.

— Вашу долговую расписку?

— Ну да, на которой значится, сколько миллионов я должен вам в результате проигрыша в кункен.

— Но ведь это была просто условность!

— Я все-таки потребую у вас дать мне возможность отыграться. Если вы не будете возражать.

— Не буду.

— Я тоже. — «Я хочу, чтобы исчезла как можно быстрее печаль». — Значит, завтра вечером? Мы пообедаем, после чего…

— Следующий, пожалуйста.

Клерк вежливо, но устало перебил Джейса, не нарушив при этом его мыслей. Джейс строил планы на сочельник — планы эти весьма отличались от тех, каких он всегда придерживался.

Джейс Коултон найдет другое время, чтобы предаться печальным воспоминаниям. Любое другое время. А у Джулии могла возникнуть потребность поговорить после посещения «Кентерфилдза». Она может захотеть.

— Я тоже этого хочу.

— Ваши комнаты ожидают вас, доктор Коултон, — с облегчением объявил дежурный, когда Джейс протянул ему кредитную карточку. На экране высветился номер апартаментов. — Они для некурящих, две спальни… О, я вижу из записи, что вы заказывали номер для новобрачных. Сожалею, но такого номера в наличии не оказалось. Но этот номер — просто шикарный.

— И две спальни?

— Да, сэр. Две роскошные спальни, каждая со своей ванной, с отличным видом на город и парк. Вы будете довольны, сэр.

— Звучит неплохо. — Джейс протянул свой паспорт и паспорт Джулии. — Полагаю, это Алексис изменила заказ на двуспальный номер?

— Сейчас взгляну. — Клерк сверился с записью. — Изменение произведено по просьбе миссис Коултон восемнадцатого декабря. О да, ее имя Алексис.

Клерк украдкой бросил взгляд на Джулию.

— Это моя мать, — пояснил Джейс с обезоруживающей улыбкой. — Я имею в виду Алексис. Она неисправимый романтик.

Номер оказался именно таким, как и обещал клерк, в пастельных розовато-лиловых тонах и настолько просторным, что Джейс и Джулия могли оставаться каждый в своей комнате, не создавая помех друг другу.

Мебель была изящна, декор изыскан, в гостиной стояла благоухающая и сверкающая двенадцатифутовая рождественская елка. Судя по всему, голубоватую ель выбрали специально, чтобы она гармонировала с цветом обоев. На ней весело мигали крошечные белые огоньки, весьма продуманно развешанные; ручной работы хрустальные снежные хлопья и серебристые бантики придавали елке праздничный вид.

Джейс нахмурился при виде столь великолепного дерева — ведь подобное зрелище может показаться Джулии не вполне уместным из-за ее усталости.

Однако лицо Джулии не было хмурым, она выглядела просто усталой и не могла дождаться, когда ее проводят в предназначенную ей спальню.

Джейс пожелал ей спокойной ночи и доброго сна, стоя на пороге спальни, и в ответ услышал те же пожелания от Джулии.

Джейс спал плохо. Да он и не ожидал, что будет хорошо спать, а потому и не приложил к этому особых усилий.

Глядя в черноту зимней ночи, он наблюдал за тем, как засыпает большой город, а на заре, приняв душ и переодевшись, с интересом смотрел, как пробуждается Лондон, готовящийся встретить сочельник.

Шел дождь — этакая изморось, падающая со свинцово-серого неба. Может быть, это будет хороший день для девушки из Канзаса, не столь трудный, как она опасалась, и кто знает, возможно, к концу дня даже появится рождественская радуга.

Фантазия Джейса о предвечерней радуге рассыпалась о новый образ радуги. О Джулию, возникшую на пороге.

Он, повернувшись, улыбнулся. Улыбнулся, несмотря на увиденное. Усталость. Измученность.

— Доброе утро!

— Доброе утро!

Лавандовые глаза ее были ясными на фоне темных кругов под ними — результат бессонной ночи. И щеки у нее были розовые. Она была в зеленом джемпере, бордовой кофте, на шее — жемчужное ожерелье, в ушах — такие же серьги.

Этот наряд свидетельствовал о том, что Джулия готова к встрече Рождества. Усталая, обессиленная и тревожная, Джулия Энн Хейли намерена была встретить этот праздник с должным почтением, достоинством и добродетельно.

В точности так, подумал Джейс, как она встретила бы расстрельную команду.

— Пожелайте мне удачи.

— Пожелаю, — кивнул Джейс. — Во время завтрака.

— Ах нет, благодарю вас. Я съела вчера так много орехов, что все еще сыта, да и вообще едва ли захочу есть снова. — А затем, словно они до сих пор находились в том месте, где были орехи и существовала магия, она призналась: — И кроме того, я опасаюсь есть.

— Чего вы боитесь, Джулия?

Вопрос был простой и задан деликатно. Однако у Джулии не было на него ответа. Она не умела выражать свой страх словами. Более того, она даже не позволяла своему страху сосредоточиться в мозгу.

Страх гнездился где-то в глубине — неясный, зловещий и темный, словно буря на горизонте, этакое свинцово-черное пятно, которое может превратиться в смерч, сметающий все на своем пути.

Девушка из Канзаса никогда не пыталась определить возможную разрушительную силу собирающихся на горизонте облаков. Но после вопроса Джейса ее мозг заработал в поисках возможного ответа.

Чего она боялась? Скажем, боли — такой, что она не сможет снова сделать Вдоха… Она позволит мучительной боли распространиться из сердца к губам — и это опять вынудит ее прибегнуть к спиртному.

— Джулия!

— Сойти с ума, наверное.

— Вы не сойдете с ума.

— Вы не можете этого знать.

Джейс улыбнулся:

— Но я знаю. Разговор помогает, Джулия. Так говорят. Может, вы мне расскажете об Уинни?

Джейс Коултон искал ее доверия в тот самый день, в который двадцать два года назад нарушил обещание, данное пятилетней девочке.

17
{"b":"26146","o":1}