ЛитМир - Электронная Библиотека

Единственная фотография самозванца по имени Сэм была сделана девочкой-подростком, которая была к нему неравнодушна.

Все фотографии, которые могли быть в доме на Блуберд-лейн, превратились в ту ночь в пепел.

А эта, единственная, была сделана летом на озере. И давала ли она верное представление о лице этого человека? Можно ли было по ней предсказать, что Джейс Коултон станет тем, чем он стал в глазах всего общества?

Едва ли. Это был образ пастуха до того, как он не сумел защитить свое стадо, — до утраты, до смерти, когда многое в нем умерло.

Джейса Коултона нельзя было узнать в пастушке по имени Сэм. Как и в Сэме нельзя признать пастыря по имени Джейс.

Он в безопасности. Джейс в безопасности. Эта мысль внесла некоторое успокоение в смятенную душу Джулии… и вдруг она почувствовала, что рядом с ней стоят двое мужчин.

Джулия сразу их опознала. Роули и Трой. Мужчины, которые любили Мэри Бет.

Они были красивы, эти мужчины Мэри Бет. Очень красивы. Каждый по-своему.

Роули был крепкий, грубо сделанный. А Трой? Элегантный городской мужчина. Однако они смотрели на нее с одинаково нескрываемым интересом.

Трой Логан вежливо и галантно представил Джулии себя и Роули, назвал их имена и место работы: он редактор газеты, а Роули — шеф полиции.

— Мне знакомы ваши имена, — пробормотала Джулия. «И я много знаю о каждом из вас», — закончила она мысленно.

— Да, — кивнул, соглашаясь, Трой Логан. — Мы знаем. Нам позвонил заинтересованный гражданин.

Молодая мать, подумала Джулия, которая наверняка слышала ее разговор с миссис Бирс и ушла вскоре после того, как миссис Бирс пошла за дискетой. Джулия посмотрела на кабину, где недавно сидела та женщина и где сейчас стояла серьезная, совсем не улыбчивая миссис Бирс.

— Нет, — проследив взгляд Джулии, возразил Трой. — Нам позвонила вовсе не миссис Бирс. Некто другой.

— Но факт тот, — впервые заговорил Роули, — что мы пришли сюда.

— Из-за того, что дело все еще не закрыто? — спросила Джулия, поняв, что должна задать этот вопрос. — Потому что он еще не пойман?

— Да, верно, — подтвердил Роули. — Он не был пойман. Мы даже не знаем, кто он. — Шеф полиции Логанвил-ла в упор посмотрел на нее: — А вы знаете?

Джулии каким-то образом удалось выдержать его взгляд. Она даже не моргнула. На ее лице, как она надеялась, изобразилось недоумение.

— Нет! Разумеется, нет.

— Могу я узнать ваше имя? — спросил Трой.

— О да. Простите. Меня зовут Джулия Хейли.

— А почему, — осведомился Роули, — вы оказались здесь?

Джулия уже солгала ради Джейса. Чтобы помочь Джейсу. А после этого ложь прямо-таки поплыла над землей. Ложь вперемежку с правдой. И правды было ровно столько, сколько она могла сказать, не причиняя вреда Джейсу.

— Последние шесть лет я работала в телефонной службе врачебной помощи в Тирнее, Канзас. В прошлом году, в канун Рождества, я приняла звонок от женщины, которая, как она призналась, панически боится приближающейся ночи. Она была новичком в наших местах, у нее не было врача или кого-нибудь, с кем она могла бы поделиться овладевшими ею страхами. Врачебная справочная служба — это не служба экстренной психологической помощи, она это знала. Строго говоря, она не находилась в критическом состоянии и хотела поделиться своими страхами со мной, надеясь, что я порекомендую ей врача, к которому она смогла бы обратиться.

— И вы согласились, — тихо и почему-то уверенно заключила миссис Бирс.

— Да, миссис Бирс. Я согласилась. Когда ей было шесть лет, рассказала она, ее семья праздновала Рождество в Колорадо. С родственниками, как я полагаю, а может, с близкими друзьями. Не помню точно. Так или иначе, она проснулась в ту ночь от воя сирен. Проснулись все. И она, как и все, бросилась к месту трагедии, где в ночном пожаре погибли мать и дочь. Потом она забыла об этом и многие годы не вспоминала о трагических событиях той ночи. Но когда она сама стала матерью, единственным близким человеком маленькой девочки, к ней вернулись воспоминания о трагедии. Она стала бояться, что в подобном рождественском пожаре может погибнуть и она. Женщина понимала, что ее страх иррационален, но в то же время он был очень реальным.

Мы проговорили с ней за полночь, вплоть до того часа, когда произошла та давняя трагедия. Когда это время миновало, она почувствовала себя в безопасности. Успокоилась. Тем не менее я дала ей имена нескольких врачей, которые занимаются подобными проблемами. Я полагала, что больше никогда не услышу эту женщину.

— Однако вы ее услышали, — подсказал Трой.

Джулия оторвала взгляд от дисплея и посмотрела на него.

— Да. Три недели назад. Она не обращалась ни к одному из врачей, которых я порекомендовала, и я решила, что в этом году с ней все будет в порядке. И тут она спросила, буду ли я работать накануне Рождества. Я ответила ей, что не буду, поскольку уезжаю из Канзаса, переезжаю в другое место за несколько дней до праздника. Это ее слегка обеспокоило, и она спросила, не могли бы мы притвориться, что сейчас сочельник, и поговорить так, как мы говорили с ней год назад. На сей раз она назвала мне город. Логанвилл. И год, когда произошел пожар. Поскольку она не представляла, что стало причиной пожара, мы решили, что знание причины могло бы ей помочь.

— Помочь ей, дорогая моя? — спросила миссис Бирс. — Каким же образом?

— Ну, скажем, если бы она узнала, что пожар возник в результате короткого замыкания, она могла бы позаботиться о безопасности и лишний раз проверить электропроводку. Или если бы мать оставила непотушенную сигарету…

— Мэри Бет не курила! — хором воскликнули оба мужчины, которые в свое время забыли о соперничестве, чтобы утешить Мэри Бет, после того как ее мать умерла в результате курения в постели.

— Вот как! — изобразила удивление Джулия. «Я знаю, — сказала она мысленно. — Но я изобретаю историю, где частичная правда соседствует с правдоподобной ложью. Ради Джейса». — Позвонившая мне женщина, разумеется, этого не знала. Она заядлая курильщица, хотя много раз пыталась покончить с курением. Так или иначе, мне почему-то кажется, что знание причины пожара может ей помочь. Я не знаю, проводила ли она расследование. Может, вы знаете?

Вопрос был риторический. Явно. Но даже если бы он не был таковым, Джулия поняла, что ни один из мужчин на него бы не ответил. Они, а не она подвергли ее допросу. Джентльмен-журналист. Футболист-полицейский.

Мужчины наперебой задавали вопросы, вежливость сменилась серьезностью — допрос продолжался.

— Как зовут эту женщину? — спросил Роули.

— Я знаю лишь ее имя. Энн. Также звали и мою бабушку.

— И она живет в Тирнее? — решил уточнить Трой.

— Не обязательно. Скорее всего нет. Я даже не знаю, почему мне так кажется. Может быть, потому, что медицинский центр, в котором я работала, находится в двадцати милях от Тирнея и обслуживает пациентов, живущих в этом радиусе. То есть все маленькие городки в этой части Канзаса.

— Она знает, как вас зовут?

— Только мое имя. Я всегда отвечаю по телефону: «Это Джулия. Чем я могу вам помочь?»

— Почему вы оказались здесь сегодня, Джулия?

— Это был какой-то внутренний толчок. Я была в Денвере, увидела на карте в мотеле название Логанвилл, день был отменный — почему бы не прокатиться? Я подозревала, что Энн так и не попыталась докопаться до причины пожара, как она не стала звонить врачам, которых я ей порекомендовала. Если я смогу узнать причину, подумала я, то постараюсь найти способ дать ей знать.

— Но вы не знаете ее фамилии.

— Не знаю. Но можно было бы спросить менеджера, не звонила ли она мне и не остался ли у них номер ее телефона или ее фамилия. Я могла бы сообщить ей то, что мне удалось узнать, и это могло бы ее успокоить, а теперь…

— Все не слишком обнадеживающе, не так ли?

— Верно.

— Но вы распечатали статьи, — без особой симпатии заметил шеф логанвиллской полиции.

— Да, распечатала. — Джулия заметила, что принтер выполнил задание и перестал жужжать, а на столе осталась стопка бумаги. — Я хотела бы взять это с собой, если можно, и хотя я знаю, что существует грант, я готова заплатить.

36
{"b":"26146","o":1}