ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 23

Она обвила свои крошечные, идеально правильные пальчики вокруг его искалеченных, и Джейс понял, что ничего другого и не требуется для того, чтобы исцелить его изломанные косточки.

И вкусила материнского молока.

Джози Энн Коултон стала здоровее и сильнее за этот летний день.

Ее родители — оба — тоже стали сильнее.

Любовь помогала. Любовь лечила.

От горячего шоколада шел пар, и он казался волшебным лекарством, как и их общее решение сделать Сиэтл своим домом.

— Что это, Джулия? — спросил Джейс сразу после полудня, когда они сидели в палате, где с улыбкой на устах спала Джози.

Комната для новорожденных была рассчитана на пятерых. Однако стеклянный кокон Джози был в ней сейчас единственным.

— О чем ты? — не поняла Джулия.

— Ты о чем-то не хочешь мне рассказать.

— Да. Но оставим это на другой день.

— Ты здорова? — обеспокоенно спросил он.

— Вполне здорова, Джейс.

— Существует некто другой?

— Кого я люблю? — Джулия дотронулась теплыми от шоколада пальцами до его лица. — Кроме тебя и Джози? Нет. И никогда не будет.

— В таком случае все остальное не важно.

— Это не так.

— Ну тогда скажи мне, Джулия. Пожалуйста.

Она рассказала ему о Логанвилле. Все, что нужно было рассказать. Джейс слушал молча, сжав искалеченные руки, глаза у него то вспыхивали огнем, то становились холодными.

Джейс продолжал молчать, когда Джулия закончила свой рассказ. Заговорив, он обратился сразу к обеим — к женщине, которую любил, и к дочери, которая спала в своем коконе:

— Я не собираюсь ничего предпринимать, Джулия. Я намерен оставить все как есть.

— Из-за нас?

Джейс Коултон посмотрел по очереди на Джози и Джулию.

Его семья.

— Просто я так хочу, Джулия. Теперь вы моя жизнь. Ты и Джози.

Воцарилось молчание, мрачное и тяжелое для Джейса. Джулия видела, что он пытается найти ответ, кто был тот монстр, почему он совершил это чудовищное злодеяние. Джейс подошел к окну и стал молча смотреть на гору. На озеро.

Он стоял так долго. Казалось даже, что он в трансе. Затем внезапно он повернулся к Джулии, но стал смотреть не на нее, а в то пространство, которое их разделяло.

Очевидно, Джейс Коултон со страхом ждал, что сейчас между ними разверзнется бездна, которую он создал, и оттуда вырвутся языки адского пламени.

Но никакой бездны между ними не образовалось. И если бездна существовала, то она была заполнена любовью.

— Грейс понравились бы твои олени, — улыбнулся он женщине, чье золотое сияние заполняло бездну, его сердце, его мир. — Олени Уинни. Ей понравилось бы все разноцветное оленье стадо. Весь свой последний день накануне Рождества она мыла для них морковку. Им нужна морковка, объясняла она, чтобы видеть в темноте. У Рудольфа, рассказывала она, их всегда три. Потому что он впереди. А на остальных восьмерых оленей она вымыла по две морковки.

Джулия встала, подошла к Джейсу и дотронулась до его лица.

— Пожалуйста, не ломай голову, что делать с Логанвил-лом. В этом нет нужды. Джози и я будем с тобой всегда, и мы всегда будем тебя любить.

Хотя еще пройдет несколько недель, прежде чем их драгоценная птичка прилетит домой. Она родилась на семь недель раньше срока. Но время пройдет быстро.

— Спи крепко, любимая малышка, — шепотом проговорили родители Джози, прежде чем уйти от нее вечером.

На их уходе не настаивали ни врачи, ни медицинские сестры. Джейс и Джулия сами предложили это друг другу. Он видел темные круги под глазами Джулии, она видела, насколько усталым чувствует себя отец Джози.

Едва они вошли в ее дом на Хоторн-Хиллз, Джейс заявил, что отправляется в мотель.

— В мотель? Зачем, Джейс?

— Забрать свои вещи и выписаться.

— Мы могли сделать это по пути сюда.

— Я хотел довезти тебя до дома.

Джулия улыбнулась:

— А я хотела забрать тебя домой.

— Я почти здесь, Джулия, почти дома. Я вернусь очень скоро. Я хочу забрать кентерфилдзского ангела, которого ты мне подарила. Это мой талисман, Джулия, а поскольку наша Джози не может быть с нами сегодня ночью…

— Ты такой красивый, Джейс Коултон.

— Это ты меня таким сделала. — Он поцеловал ее в розовые щечки. И в рот. — Я не задержусь. Обещаю тебе.

Она дала ему ключ от дома и понаблюдала из окна, как он отъезжал. Затем приняла душ и облачилась в голубую — лондонскую — ночную рубашку и в махровый лиловый халат, который был на несколько размеров больше, чем нужно, — она заказала его по каталогу, но до сих пор ни разу не надевала.

Затем, поскольку до возвращения Джейса еще оставалось время, она решила проверить записи на автоответчике.

Была одна. От Долорес Уилсон.

— Алло, Джулия! Я в первый раз обращаюсь к вашему — или, точнее, к нашему автоответчику. Конечно, тебя нет дома, наверняка в Сиэтле чудный летний вечер. Сейчас у вас ярмарка, это настоящий праздник. Но вот какая ситуация. Чарлз и я решили остаться здесь навсегда. Дети стали патриотами восточного побережья. Не знаю, как это получилось, но факт остается фактом. В Виргинии очень славные места, много роскошной зелени. Поэтому мы хотели бы попросить вас, Джулия, хотя, может быть, не следовало это делать через автоответчик… А с другой стороны, у вас будет время все обдумать. Мы хотим, чтобы вы, как всегда, были честной. Словом, мы собираемся продать дом. Как говорит наш агент, мы должны выставить дом на продажу. Лето — лучшее время для этого. Правда, боюсь, что тем самым мы вторгаемся в вашу личную жизнь. Нам хотелось бы, чтобы вы оставались там и не убирали ваши рисунки всякий раз, когда дом будут осматривать, если, конечно, вы сами не захотите, чтобы их видели. Мы пришли к выводу, что на это потребуется целый год. Если это слишком много и вы хотите съехать, мы заплатим за снятый вами дом, где вы захотите, и… Впрочем, я думаю, вы поняли суть идеи. Пожалуйста, обдумайте, что вы намерены делать. И позвоните нам. Спасибо! Что-нибудь еще, Чарлз? Он говорит «нет», так что я заканчиваю. И не беспокойтесь, Джулия. Любое ваше решение нас устроит.

Джулия с трудом удержалась, чтобы тотчас же не ответить на звонок Уилсонов, несмотря на поздний час на восточном побережье. Ей очень хотелось сказать, что она уже знает, кто купит их симпатичный дом. Это будут Джози, Джейс и Джулия.

Улыбка погасла на лице Джулии, когда она услышала звонок дверного колокольчика. Ну да, у Джейса есть ключ. Но руки его заняты, к тому же они болят.

Она подлетела к двери. К Джейсу. Сейчас, совсем скоро, они окажутся вместе, в постели, предадутся мечтам.

— Мистер Логан!

— Называйте меня, пожалуйста, Трой.

— Трой. Что вы хоти…

— Джейс здесь?

— Джейс?

Трой Логан улыбнулся доброй, понимающей улыбкой.

— Я знаю, кто он, Джулия, — могу я вас так называть? — и что он в Сиэтле.

— Он невиновен.

Улыбка сбежала с лица Троя, и он произнес серьезным тоном:

— Я тоже это знаю. Я знал это еще двадцать два года назад. Но я могу доказать это и посадить настоящего убийцу за решетку только с помощью Джейса.

— Вы знаете, кто настоящий убийца?

— Да. Знаю. Я знал это всегда. Но поскольку самозванец по имени Сэм скрывается от правосудия, Роули всегда может сказать и всегда говорил, что убийца — Джейс.

— Но это в самом деле был Роули?

— Да, это так. И боюсь, что неистовый темперамент Роули Рамзи, результатом чего явилась смерть, проявился в тот роковой сочельник не впервые. Могу я войти, Джулия? И рассказать вам и Джейсу все, что я знаю.

Джейсу понадобилось совсем немного времени, чтобы собрать свои вещи в отеле «Серебряное облако». Он уже готов был уходить, когда раздался стук в дверь.

Джейс поставил на пол вещевой мешок и открыл дверь.

— Роули?!

— Сэм.

— Джейс.

— Убийца под другим именем.

— Я не убивал их, Роули.

47
{"b":"26146","o":1}