ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А я думал — ты студент. Выглядишь слишком молодо…

Тинкер показала ему язык и получила подзатыльник от Лейн.

— Веди себя хорошо. — Лейн наполнила чайник и поставила его на газовую плиту. — Тинкер — нечто большее, чем кажется. Вероятно, она самая интеллектуальная личность в Питтсбурге. И если бы она смогла немного подучиться здравому смыслу и получить более общее образование…

— Лейн, — зарычала Тинкер, — не хочу сейчас гонять эту лошадку!

— Тогда будь любезна с моим гостем. Предложи ему работу.

— Сомневаюсь, что он захочет ковыряться в грязи на свалке, — поморщилась Тинкер. — Наверняка он знать ничего не знает о магии и ни на грош не разбирается в квантовой физике.

— У меня степень магистра по квантовой физике, — возразил Рики.

— Съела, девчонка! — воскликнула Лейн и рассмеялась при виде обескураженного лица Тинкер.

Рики с удивлением смотрел на реакцию Лейн.

— Ты шутишь, — сказала Тинкер.

— Я собираюсь писать докторскую диссертацию о квантовой природе магии. Еще никто не исследовал магию в ее натуральном состоянии. Вот почему я приехал учиться в Питт.

— Если хочешь узнать о магии, ты должен работать с Тинкер. Она эксперт в этом деле, — сообщила Лейн.

— Не я, а эльфы.

— Да, ты права, все их общество, кажется, построено на умении чародействовать и накладывать заклятия, — засмеялась Лейн, расставляя чашки. — Но это ему не поможет, ведь эльфы держат язык за зубами.

— Что ты имеешь в виду? Накладывать заклятия может любой.

Лейн посмотрела на нее с удивлением.

— Тулу никогда не объясняла тебе, почему аристократы правят другими кастами?

— Я никогда не знаю, правду говорит мне Тулу или нет, — ответила Тинкер. — Она рассказывала, что аристократы умеют определять, где проходят линии силы, и могут накладывать заклятия с помощью жестов и слов, а не только изображая письмена и глифы… Это похоже на правду. Разумеется, устный компонент заклятия — заклинание — является лишь запуском определенных, весьма слабых резонансных частот. Насчет жестов ничего сказать не могу. Письменные заклятия следуют логической системе, похожей на варианты и/или в компьютерной схеме, создающей для энергии пути, по которым она должна проследовать для достижения желаемого эффекта. Единственным способом увидеть его в действии было бы замещение схемы телом аристократа…

Тинкер замолчала, размышляя о том, как энергия следует за кончиками пальцев, когда руки движутся по узору заклятия. Способность чувствовать линии силы могла появиться в результате простого биоинженерного изобретения органа, подобного внутреннему уху и чувствительного к присутствию магии. Интересно, а можно ли манипулировать магией с помощью рук? Тинкер взглянула на свои пальцы, измазанные машинным маслом, на левую руку, с новыми заплатками розовых шрамов… Ее познания анатомии не отличались глубиной, однако позволяли усомниться в возможности размещения на кончиках пальцев новых органов — разве только на кости или на ногтях… Тинкер согнула пальцы, словно печатала. Да, вероятно, ногти могли бы так действовать, хотя если бы кто-нибудь придумал, как сделать так, чтобы каждая фаланга имела собственную функцию, то у каждого пальца появилось бы три функции вместо одной…

— Тинкер! Тинкер! — прервала Лейн ее мыслительный процесс.

— Это могло бы работать примерно так, — объявила Тинкер наконец. — Тулу часто рассказывает мне сказки о том, как эльфы создают драгоценные камни или как по их желанию у людей изо рта выскакивают лягушки. Смысл в том, что, пока пространство между измерениями не заполнится лягушками, заклятие не действует. Но, кстати, чем бы тогда питались лягушки? Что бы вы делали с тем теплом, которое производили бы они, собравшись в таком количестве? Наверное, эльфы используют именно эту энергию, чтобы выпихнуть одну лягушку в наше измерение.

Лицо Рики расплылось в улыбке:

— Мне нравится твой способ мышления.

Тинкер замолчала. Никто никогда не говорил ей ничего подобного.

— Если ты наймешь его, — говорила Лейн, разливая чай по чашкам, — то каждую минуту, которую он тебе высвободит, ты сможешь уделять новым изобретениям.

Тинкер открыла было рот и снова закрыла, в знак протеста. Но потом вспомнила печальное состояние офисов, залитую кровью мастерскую, все еще стоящую на платформе тягача. Неожиданно мысль о помощнике и о массе свободного времени показалась ей соблазнительной. И Лейн знала это.

— Это нечестно.

— Я не люблю терять время впустую.

Тинкер нахмурилась. В игру вступали слова «легковерная дурочка, она же попечительница бездомных», написанные на ее лбу.

— Ну ладно, я могла бы предложить тебе неполный рабочий день, при минимальной зарплате. И ничего больше. Часть работы могла бы взять на себя Тулу.

С минуту Рики смотрел на нее и наконец сказал:

— Может, я покажусь тебе бестактным — ведь я не знаю эльфийских обычаев, — но что это за знак у тебя на лбу?

Говоря о наложении заклятий с помощью жестов, Тинкер терла лоб, удивляясь, как ловко и быстро отметил ее Ветроволк.

— Не знаю. Мы только что пытались это выяснить.

Лейн опять взволновалась.

— Меня это очень беспокоит. Почему бы тебе не навестить Мейнарда и не спросить об этом? Ты должна узнать, зачем лорд Ветроволк оставил тебе этот знак.

— Вице-король? — спросил Рики.

Тинкер встала, раздраженная тем, что приблудный землянин знает о Ветроволке больше, чем она.

— Послушай, если тебе нужна работа, то появляйся завтра утром у меня на свалке. Лейн объяснит тебе, как туда добраться. И захвати свои бумаги. Я не хочу неприятностей с ЗМА из-за того, что нанимаю на работу незаконных иммигрантов.

Лейн посмотрела на нее с неодобрением, но Тинкер уже выскочила из дома. Для одного дня слишком много материнских нотаций.

Глава 5

ПОДСТАНОВКА ПЕРЕМЕННЫХ

Дедушка Тинкер часто говорил ей, что перенос Питтсбурга на Эльфдом повысил интеллектуальный уровень чиновников. Обычно в качестве доказательства он цитировал Жилищный кодекс. Покидающие Эльфдом люди регистрировали свою собственность в ЗМА и получали взамен ваучеры на перемещение. На основании этих ваучеров ООН выделяла их обладателям равноценные дома (в ценах, существовавших «до ворот», разумеется) в любой точке Земли. ЗМА перепродавала оставшуюся в Питтсбурге недвижимость за доллар любому, кто брал на себя обязательство считать здание по адресу такому-то постоянным и основным местожительством. Эта система побуждала скваттеров[1] поддерживать свою собственность в весьма приличном состоянии. В Питтсбурге и до «ворот» не было проблем с обретением вполне доступного жилья, но теперь оно стало практически свободным.

Они с дедушкой и Масленкой жили когда-то на Невилл-Айленде, в старом отеле с видом на реку. Это был четырехэтажный деревянный дворец, купленный за один доллар.

Шлюзы и дамбы, управлявшие течением рек Аллегени, Мононгаэла и Огайо, остались по большей части на Земле. Каждую весну мутная речная вода поднималась по пологому берегу и бурным потоком устремлялась к ступеням отеля. Подвал медленно наполнился речным илом, потому что они лишь откачивали воду насосом. Первый этаж ежегодно расчищали лопатами и поливали из пожарных шлангов; содранные со стен обои обнажали потрескавшуюся штукатурку. Летом, чтобы дерево просохло, приходилось все время оставлять открытыми окна. Тинкер и Масленка гоняли на великах по огромным пустым комнатам первого этажа или играли в уличный хоккей, используя в качестве ворот старинные камины и поднимая тучи пыли. Когда же наступала осень, они закрывали пустые проемы оконными стеклами и заштукатуривали все дыры, в которые мог бы пролезть ветер.

Второй этаж дедушка превратил в кухню, мастерскую и классную комнату. На третьем этаже, недоступном как для наводнений, так и для протечек с крыши, разместилась библиотека. Спали они на четвертом этаже, под протекающей крышей, поскольку при потопе это было бы самое безопасное место.

вернуться

1

Скваттер — поселенец на незанятой земле; лицо, самовольно поселяющееся в чужом доме.

28
{"b":"261467","o":1}