ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Ваша милость? Так это, наверное, сам Тоа-Сителл! – подумала Пэллес, чувствуя, как заныло в животе. Внезапно ей стало ясно, почему для встречи был выбран именно этот час, когда вокруг не было ни души. – Так это он. Король Канта предал нас всех. Я должна была предвидеть это – он лучший друг Кейна. Но… о боги, я так надеялась, что он тут ни при чем!»

У нее перед глазами возникли окровавленные лица близнецов, Ламорака и Таланн.

«Я могла бы отомстить за обоих, Сейчас. Сию секунду. Активировать огненный шар и зашвырнуть каштан через щель в ставнях. Осталось бы только упасть на землю, чтобы оказаться вне радиуса действия заклинания. Я даже не услышала бы их криков, когда они начали бы гореть».

Она выбросила эту мысль из головы. «Я слишком долго прожила с Хэри». Она хорошо понимала, только ярость толкает ее на месть, а то, что ярость была праведной, лишь осложняло дело.

«Но я не совершу этого, – рассуждала Пэллес. – Я буду ждать и слушать. Если даже придется пойти на убийство, лучше сначала выяснить, что происходит».

– По-моему, ты не понимаешь серьезности сложившейся ситуации, – снова заговорил незнакомый голос. Он был абсолютно безмятежен, словно его хозяин заказывал себе завтрак. – Саймон Клоунс уже обратил на себя внимание императора. Он не только ухитряется действовать безнаказанно в самой столице Империи – его символ стал появляться на стенах внутри дворца!

«Ха, видно, народ на мне просто помешался».

– Я делаю все, что в моих силах, Тоа-Сителл. Похоже, никто не знает настоящего имени Саймона Клоунса и даже не подозревает, где тот появится в следующий раз.

«Можно только поблагодарить за это Конноса и его заклинание».

– Похоже, – заметил Тоа-Сителл, – выкраденные Клоун-сом люди все еще находятся в пределах Анханы. Сейчас их семнадцать, но многие взяли с собой семьи, так что общее количество беглецов составляет тридцать восемь человек. Возможно, вам следовало бы обратить усилия на поиски их убежища.

Пэллес вздрогнула и выхватила из поясной сумочки каштан, Она не видела написанных на нем знаков власти, поскольку не вошла в состояние мысленного зрения, однако ей казалось, будто руны жгут руку.

Возможно, ей все-таки придется убить их.

«Король знает, где они; заклинание Конноса не могло скрыть местонахождение. Отнять две жизни, но спасти тридцать шесть».

Пэллес глубоко вдохнула, готовя свое тело к действию и одновременно подавляя любые эмоции.

– Город-то большой, – извиняющимся тоном заметил король.

«Что?» Король продолжал:

– Я немедленно отправлю людей на поиски, но не могу вам ничего обещать. Существует множество надежных укрытий, причем в некоторые у моих подданных нет доступа.

– Сделай все возможное. Сам понимаешь, речь не о деньгах. Если пограничные бароны увидят, сколь легко можно свергнуть Ма'элКота… Думаю, ты представляешь последствия… – Да. Очередная гражданская война, которая нам совершенно ни к чему.

Пэллес вдруг обнаружила, что тяжело дышит, сжимая побелевшими от напряжения пальцами каштан. Что за игру ведет король? А ведь она едва не убила его, точнее, обоих, и только какое-то милосердное божество заставило ее помедлить и услышать следующую фразу…

Она почти не прислушивалась к дальнейшему разговору о менее важных делах – взаимоотношениях между группировками Лабиринта да о слухах, почерпнутых королем у своих подданных. Заклинание не могло длиться вечно, и чародейка уже собралась слезть со стены, когда вдруг услышала голос короля:

– Вот еще что. Мне необходимо знать, что там с наградой за поимку Кейна. Почему его ловят?

«Кейн?»

Сердце больно ударилось о ребра, Пэллес остановилась, задержала дыхание и зажмурилась, вслушиваясь в каждое слово.

– Мне кажется, тебя это совершенно не касается.

В безразличном тоне короля послышалось упорство.

– Он мой друг. Я не хочу, чтобы этот наш… договор повлиял на нашу дружбу. Кроме того, я не хочу, чтобы дружба встала на пути нашего договора, понимаете? Я не хочу сдавать вам Кейна, не зная, что он совершил.

«Сдать Кейна? Неужели Хэри здесь? Сейчас?» Во рту пересохло, сердце забилось, словно кузнечный молот. Пальцы чародейки слегка подрагивали, словно она только что закатила кому-то оплеуху.

– Не бери в голову. Этим вечером я уже арестовал Кейна, но ему ничего не грозит. По крайней мере от нас, хотя подозреваю, что Монастыри могут быть огорчены его поведением. Мне слегка намекнули, что Ма'элКот собирается нанять Кейна.

– Нанять? Зачем?

– Как зачем? Конечно, чтобы поймать и убить Саймона Клоунса.

«Конечно, – заметались бессвязные мысли. – Зачем ему снова появляться здесь? – Разве лишь для того, чтобы вновь испоганить мне жизнь».

Пэллес пропустила прощание заговорщиков, поглощенная рассудочными умозаключениями и сильными чувствами. Конечно, Кейн знает, кто такой Саймон Клоунс, где его искать, где находятся спасенные им люди, – в Студии ему наверняка показали запись. Но все же он не станет по-настоящему охотиться за ней – даже у Кейна не хватит на это низости. Все ясно, все чертовски ясно.

Студия решила, что на этот раз она пропала. Было решено не дать ей сделать это в одиночку. И тогда в Поднебесье послали Великого Кейна, чтобы тот заработал для Студии кучу денег и спас эту идиотку, эту безмозглую суку.

Если в Приключении появится Кейн и в последний момент спасет всех и вся, Студия заработает на сто миллионов больше, чем если бы Пэллес ухитрилась справиться в одиночку.

Бешенство водопадом ревело у нее в груди. Неужели непонятно, что это не какая-то дурацкая игра? Что это не развлечение? Что от ее действий зависят жизни, настоящие жизни настоящих людей, которые могут любить, горевать, смеяться и истекать кровью?

А Кейн просто-напросто любит эту игру, о чем Пэллес знает точно. Наверное, Хэри смотрит на нее свысока, словно на грязь под ногами. Она почти наяву услышала его голос: «Ну, поняла теперь? Ты без меня не выкарабкаешься. Так зачем тогда дергаться?»

Точно так же Пэллес услышала свой ответ, а вернее, безмолвную ярость: ее используют как разменную фишку в этой игре, наносят удар в спину, делая второстепенным лицом в собственном Приключении. Ей не дали шанса на создание своей истории.

Свет за ставнями погас.

Пэллес отползла в сторону и обогнула здание, передвигаясь со скоростью быстро идущего пешехода. Теперь она могла видеть под собой арку, в которую вошел его величество, – сейчас там виднелся верх его капюшона. Король стоял у стены. Он достал трут, чтобы разжечь сигару; стук кремня о кресало прозвучал очень ясно. Вокруг никого не было; вероятно, Тоа-Сителл воспользовался другим выходом.

Пэллес подождала, пока он раскурит сигару, а затем прервала действие заклинания Хамелеона и упала на короля наподобие рухнувшей стены.

Ноги ударили его по плечам, и король стал оседать. Пэллес оттолкнулась и откатилась, моментально вернувшись в стойку. Ошеломленный неожиданным нападением, король мог лишь трясти головой, когда Пэллес прикоснулась к его щеке и произнесла:

– Ты знаешь меня,

Коннос утверждал, что эти слова нарушат действие заклинания.

Прежде всего исчезла дымка, заволакивавшая взгляд короля. Потом в его глазах появилось изумление, которое росло по мере того, как исчезающее Вечное Забвение позволяло ему вспоминать все новые и новые вещи о чародейке.

– П-пэллес, – выдохнул он, – черт меня побери! Что… Как… И Кейн… Кейн…

Пэллес наклонилась над королем.

– Я все знаю. Ты ведешь опасную игру, твое величество.

– Я… я… а, черт! За что ты меня так?

– Мне надо было хоть кого-нибудь как следует треснуть, – объяснила Пэллес, – а тут ты был под рукой. Ну а теперь слушай, что ты станешь делать дальше.

Король сел и начал отряхиваться,

– Сама знаешь, я от тебя многое стерплю. Но ты зашла слишком далеко. Никто не смеет поднять на меня руку… Пэллес прервала его, шлепнув по правому уху.

– Ты это имеешь в виду?

Снова впав в оцепенение, король стал мотать головой, изображая полное неверие в происходящее.

47
{"b":"26148","o":1}