ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Не кричи на меня, – холодно оборвал его Коллберг. – Знай свое место. Хватит с меня твоего нахальства и неуважения. Еще раз повысишь голос – и я прикажу охране застрелить тебя. Ясно?

Хэри взял себя в руки.

– Зачем вы ждали?

– Здесь я спрашиваю, ясно? Хэри выдавал сквозь сжатые зубы:

– Да.

– Да, а дальше?

– Да, администратор, я все понял.

– Очень хорошо. Ответ прост. Твоя задача – убить Ма'элКота. После того, как ты это сделаешь, можешь спасать свою жену, можешь не спасать – дело твое. Но не раньше, чем ты выполнишь основную задачу.

– Так вот какова цена! Вот как на самом деле все обстоит!

– Да. И более того, если ты рассчитываешь на поддержку Студии, я советую тебе заняться Ма'элКотом вне дворца Колхари. Те двадцать семь часов, которые ты провел там, создали Для нас немалую проблему. Если самый пик Приключения придется на то время, когда ты будешь, так сказать, «вне сцены», мы не сможем продавать эту запись или сдавать ее в прокат. Станешь делать всякие возмутительные замечания – отзову снова; не сомневайся. А если понадобится, вообще отдам под суд за подстрекательство к мятежу.

Ярость стала исчезать, словно в груди открылся какой-то шлюз. Из глаз актера выглянул Кейн.

– Может быть, мне лучше убить вас? Тогда мне будет сподручнее договориться со следующим председателем.

– У меня нет времени на пустые угрозы, – заметил Колберг. – Ты не сделаешь ничего подобного.

– Вот и Крил так думал.

– А?

– Спросите меня вот о чем, администратор. Спросите, куда я знал, что те солдаты не убьют меня на месте, не пристрелят как бешеную собаку, после того как я убью посла Монастырей.

Коллберг замер.

– А…

– Я не знал этого, – скучным голосом произнес Хэри. Подумайте.

Глаза председателя округлились, а губы зашлепали, словно он хотел заговорить, потом остановился, потом снова вознамерился, но не мог сообразить, что сказать. До него медленно со всей очевидностью доходило, что он может умереть прямо здесь и сейчас.

– Подумайте об этом, – повторил Хэри. – Подумайте, прежде чем отдать жизнь Шенны за повышение рейтинга, за ваш треклятый имидж…

Хэри умолк, и только тогда понял, что сказал.

Он заморгал.

Во второй раз за последние полчаса хрустальные осколки зазвенели вокруг него и сложились в новую картину.

Длинная программа. Ламорак, отрезанный от Студии. Предатель Ламорак. А ведь Коллберг, кажется, говорил, что борьба Шенны с властями идет слишком уж примитивно и успешно… А потом внезапная ссылка на ранг, обычная уловка, позволяющая избежать ответа на простой вопрос. Почему он нажал кнопку именно тогда? Что стало последней каплей?

Что собирался сделать в тот момент Хэри?

Сказать правду о Ламораке.

А эта правда могла помешать Студии только в том случае, если актер действовал согласно своему контракту.

Значит, ему было приказано предать ее.

– О господи, – простонал Хэри. – Господи ты боже мой…

Вся эта жестокость, боль, страх, потери, страдания – не только его, но и Шенны, токали, Таланн, погибших близнецов, даже мучения Ламорака, – все началось здесь. В этом офисе. За этим столом. В заплывшем жиром мозгу этой сволочи…

– Она была права, – выдохнул Хэри. – Шенна была права. Вся игра идет за прибыль. За рейтинг. Ее аудитория была невелика, поэтому вы предали ее. Вы сделали так, чтобы я отправился спасать ее. Только вы могли разыграть подобную комбинацию. Вы. Не Ламорак, а вы.

Хэри почувствовал дрожь в желудке, по ногам побежали мурашки. Кейн ворочался внутри и жаждал крови.

– Что ты несешь?

– Что вы предложили ему? Я знаю Карла десять лет. Что вы предложили ему, чтобы он пошел на это?

Коллберг поджал мясистые губы, и они превратились в куриную гузку.

– Майклсон, я не знаю, о чем ты болтаешь, но я настоятельно рекомендую тебе не повторять столь диких обвинений вне стен этого офиса. Совет попечителей настаивает на твоей киборгизации, Майклсон, – уже за то хотя бы, что ты отпускал определенные комментарии, и только благодаря моему участию ты жив и свободен. Если ты скажешь что-то похожее публично, я не смогу защитить тебя.

Коллберг опоздал. Кейн вырвался из Майклсона и завладел его мозгом. Он наклонился над столом и обнажил зубы.

– Коллберг, – процедил Кейн, – я тебя не убью. Я тебя не убью, потому что это недостаточно больно…

Он собирался перечислить все мыслимые способы причинить боль и испытать их один за другим, но Коллберг неожиданно нырнул под стол и завизжал:

– Стреляйте, стреляйте, стреляйте!

Силовые винтовки в руках охранников взвыли, и через четверть секунды гелиевые пули превратили мускулы Кейна в воду и погрузили актера в темноту.

27

Вначале на ее щеках появились красные пятнышки, потом краска захватила скулы и, наконец, разлилась по лицу и шее подобно заре. Ее непривычно застенчивая улыбка и нерешительная попытка высвободить руку из ладоней короля вкупе с нарочито несвязными ответами вынудили короля задуматься, кто же тут кого соблазняет.

Он убивал время, проводил ночь в легком флирте, однако чем дольше заигрывал с Таланн, тем больше она ему нравилась. Он уже начинал подозревать, что она играет свою роль лучше него. Завораживающая женщина, само совершенство во всех отношениях великолепный боец, почти такой же, как Кейн, а по некоторым слухам – даже лучше. Часто король ловил себя на мысли, что рядом с ним могла бы быть королева Канта, королева-воительница, которую боялись бы враги, но любили подданные…

Она была хороша, хотя, конечно, не так, как Пэллес Рил.

Он явно проигрывал. Или, может, игра эта уже вышла за рамки обычного флирта ради развлечения? А в таких играх проиграть порой приятнее, чем выиграть.

Его скучные фантазии о семейной жизни прервались, когда вернулась Пэллес. Одна. Она встала на верхушке лестницы, освещенная костром Томми.

– Ваше величество, можно мне сюда пару крепких ребят, чтобы помогли Ламораку?

– Конечно, – машинально ответил король, но тут же нахмурился. – А где Кейн?

На фоне огня ее лицо оставалось в тени, но в голосе слышались волнение, неуверенность.

– Ушел.

Король и Таланн переспросили одновременно, не скрывая разочарования:

– Ушел? Король встал, выпустив из ладоней руку Таланн.

– Что, так просто взял и ушел? И ты его отпустила? Таланн тоже встала и недоверчиво взглянула на Пэллес.

– Что случилось? Что ты ему сказала?

– Ничего. – Непрерывное напряжение изгнало всякие эмоции из голоса Пэллес. – Я ему ничего не говорила. Он прибыл, чтобы оставить сообщение. Передал его, а потом ушел. Я не могла удержать его.

– Я думала… – замялась Таланн, – я думала, что… Она умолкла и покачала головой. Потом вновь уселась на ступени и опустила подбородок в ладони. Невидящим взглядом посмотрела на токали и кантийцев, расположившихся на обломках.

Король был озадачен – веселье весельем, но дело есть дело Он поднялся по ступеням, крепко взял Пэллес за руки повыше локтя и бережно отодвинул от края лестницы. У костра грели руки Томми и один кантиец.

Вы что, не слышали, что сказала леди? – бросил им король. – Идите за Ламораком, быстро!

Исторгая ворчание на несправедливости жизни, мужчины встали. Пэллес показала им направление, и они исчезли в темноте. Тогда король негодующе повернулся к Пэллес.

– Чтоб тебе пусто было, – зашептал он. – Совсем с ума сошла? Как ты могла позволить ему уйти? Я ведь говорил тебе, что сказал Тоа-Сителл…

Пэллес уставилась в какую-то невидимую точку; вокруг глаз собрались морщинки. Казалось, ей стоило невероятных усилий внимать словам короля, как будто он отвлекал ее от чего-то важного.

– Тоа-Сителл ошибся.

– Откуда ты знаешь, что именно сейчас Кейн не бежит к Королевским Глазам?

– Знаю.

Ее краткие спокойные ответы немного остудили короля, однако он все еще был встревожен.

– Откуда тебе это известно? Ну, я знаю, это не в его духе, но вы с Ламораком… Ревность и не на такое может толкнуть, Пэллес. Лучше б нам увести токали, чтобы уж точно не попасться.

84
{"b":"26148","o":1}