ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Папа… ты… э-э… – покачал головой Хэри, – у тебя все слишком просто…

– Может быть, так оно и есть на самом деле, – прохрипел Дункан. – Если я сумасшедший, то это не означает, что я не могу быть правым.

Он повернул голову на подушке, чтобы видеть окно. Потом отрешенно произнес:

– Человека… можно простить… за то, что он гордится своим единственным сыном.

Хэри почувствовал комок в горле и заморгал, прогоняя внезапное жжение в уголках глаз.

– Ладно, – сказал он. – Наверное, первым делом следует выяснить, кто решится принять мою сторону, причем это должен быть большой человек, которого Студия не сможет раздавить.

Они проговорили долго, и Хэри уехал уже за полночь. По дороге домой он прямо из машины позвонил по личному номеру Марка Вило. На этот раз толстый бизнесмен ответил.

– Хэри! Как дела, малыш?

– Марк, мне нужно большое одолжение.

– Что угодно, малыш, только скажи. Ты вытянул на себе все дело – этим утром она подписала бумаги насчет «Грин Филдз»…

– Она еще там? Вило покачал головой.

– Вернулась в Кауаи. А тебе зачем?

– Это и есть одолжение. Мне нужна аудиенция с Шермайей Дойл.

– Это нетрудно, малыш, – широко улыбнулся Вило. – Эта леди всегда готова обязать кого-либо, улавливаешь?

Хэри глубоко вдохнул. «По дюйму в день», – вспомнил он.

– Как насчет сегодня после полудня?

8

Алый бархатный костюм Берна ярким пятном выделялся на фоне серых кожаных мундиров Котов, Они собрались в доме смотрителя Рыцарского моста со стороны Старого Города, почти две сотни мужчин примерно одинакового роста и сложения – одно из условий приема в отряд.

Скачки и попойки, заполнявшие их ночи, были забыты; на лицах застыла суровая решимость. Каждый знал, что скоро они выступят против Саймона Клоунса; каждый чувствовал потерю шестерых собратьев, погибших меньше недели назад.

Каждый Кот поклялся в душе, что сам отомстит за них.

За спиной у Берна стояли те, кого он называл Кошачьими глазами, – четверо самых храбрых, самых верных бойцов в плоских шапках с вуалями из серебряной сетки. План Берна был прост. Каждый из четырех отрядов будет сопровождать Кошачий глаз. Он станет информировать о каждом, кого увидит. Если подсказка Ламорака верна и сеть действительно сделает человека нечувствительным к заклинанию Плаща и прочей магии сокрытия, Глаз начнет описывать людей и вещи, невидимые командиру. Окружение и захват невидимки будут производиться по стандартной процедуре. – Маг нужен императору живым, остальные меня не заботят, – заявил Берн.

Он тщательно продумывал эту свою фразу, дабы потом иметь возможность честно сказать Ма'элКоту, что он не приказывал никого убивать. Если мальчики немного перестараются, так это же понятно, учитывая потери и нанесенное им унижение. Это же просто отчаяние, понимаете? И ярость. На той неделе мальчики лишились своих друзей. Ну как было не отомстить… Особенно это касалось Кейна. Берн надеялся в душе, что тот ему еще попадется.

Про себя Берн думал, что Ма'элКот скорее всего не мог говорить с Кейном из-за того, что убийца подался к Саймону Клоунсу – либо сам был Саймоном Клоунсом – и каким-то образом скрылся в том магическом тумане, который до сих пор не удалось рассеять даже императору. Берн собирался держать кого-нибудь из Кошачьих глаз при себе и мечтал о встрече с Кейном. Дарованная Ма'элКотом Сила наполняла его грудь, заставляя чувствовать нечто вроде плотского удовлетворения.

А может быть, Пэллес Рил тоже будет там. Она скрылась от него в Лабиринте, унизила его и его людей, но сегодня, быть может, он схватит ее. Схватит их обоих.

Сладостное видение завладело сознанием Берна, и он улыбался, даже отдавая Котам последние указания.

– Оберегайте Кошачьи глаза: Саймон Клоунс бросит против них все, что у него есть. Если Глаз погибнет, – Берн испытующе оглядел мрачные лица подчиненных, – стоящий рядом возьмет его шляпу и станет Глазами отряда. На этот раз Саймон Клоунс не скроется от нас. Чтобы выжить, ему придется убить нас всех в открытой схватке.

Берн бросил взгляд на стену дома, где был нацарапан красным мелом значок Саймона Клоунса – ухмылка и рожки. На самом деле этот рисунок сделал втихаря сам Берн за несколько минут до прихода Котов, специально для наступившего момента.

– Посмотрите сюда, – назидательно сказал он, протянув руку за плечо, к рукояти Косалла. – Посмотрите, как он бросает нам вызов. Он смеется над нами!

Берн медленно вытащил Косалл из ножен. Когда его пальцы охватили рукоять, тонкий звон завибрировал в зубах у присутствовавших в комнате. Берн дотронулся звенящим лезвием до камня с рисунком, словно измеряя расстояние до него.

– Вот наш ответ!

Одним движением руки он послал Косалл в замах, ударил по стене и отколол от известняка блестящий кусочек. Плашмя стукнул по нему, запустив в воздух, а потом ловко поймал левой рукой. Поднял камень так, чтобы Коты видели на нем лицо

Саймона Клоунса. – Вот ответ, – повторил Берн.

Усилием воли собрав свою магическую Силу, он сжал камень в кулаке, тот раскрошился со звуком ломающихся костей и превратился в песок, стекавший между сжатыми пальцами а пол.

Коты встретили это деяние яростным спокойствием, которое было куда выразительнее любых выкриков.

– Сегодня закончится сказка о Саймоне Клоунсе, закончится кровью и смертью. По местам! – скомандовал Берн. Коты разбивались на отряды и молча уходили из дома, и каждый из них дал себе клятву привести в исполнение приказ Берна.

9

– Э-э, леди? – послышался хриплый, пропитой голос капитана с верхушки лестницы. – Может, подниметесь и взглянете?

Пэллес заставила себя встать, почувствовав боль в каждой жилке. Когда капитан баржи говорил «леди», он обращался к ней. Все остальные, включая Таланн, были «эй, ты!» – капитан с самого начала заявил, что не желает знать ничьих имен.

Нанятая заново команда неплохо поработала в трюме, выложив дно специальными поддонами, которые на восемь дюймов возвышались над плескавшейся на дне грязью. Были также отмыты перегородки и развешаны на крючках лампы, так что жилище приобрело некое подобие удобства.

Некоторые токали из-за высокого роста ударялись головами о балки палубы, но даже их невысокие товарищи чувствовали себя неуютно под низким потолком. Давила теснота. Беглецы сидели, сгрудившись по семьям, и смотрели на Пэллес большими испуганными глазами. «Как всегда», – заметил ее уставший мозг.

Едва она вылезет наверх, как токали начнут спрашивать друг друга, что происходит, выдвигая все более и более страшные версии относительно происходящего наверху. Наконец кто-нибудь из них наберется храбрости и спросит Таланн. Девушка заверит их, что все идет хорошо, токали разбредутся по семьям, и все начнется по новой.

Час назад Пэллес вывела Таланн из разрушенного дома под Плащом вместе с остальными беглецами. Ламорак решил остаться с кантийцами, что вполне устраивало чародейку. Король Канта со своими подданными позаботятся о нем, защитят и спрячут от имперцев гораздо надежнее, чем могла бы это сделать она. Теперь они ждали только, когда наступит очередь баржи выскользнуть из доков и пойти вниз по реке. Капитан дал взятку начальнику доков, чтобы тот пропустил их без очереди, и ждать оставалось меньше часа.

Пэллес хотелось одного – вывезти токали из города и отправить вниз по реке. После этого она собиралась покинуть баржу, вернуться в город, найти заклинание, блокирующее действие Вечного Забвения, и вернуться на связь, тем самым избежав смерти. Она вернется в город только на случай, если Студия приготовила ей автопереносную программу, где она должна поставить свою подпись; ей не хотелось исчезать на глазах у токали, команды и Таланн.

А там будь что будет… Если Студия решит не отзывать ее, она вернется на баржу – на хорошей лошади можно догнать ее меньше чем за день – и проводит токали до Тераны. Если же она обнаружит себя на платформе переноса в Студии – что ж, тогда придется решать тамошние проблемы. По крайней мере она получит возможность вызвать Хэри и узнать наконец, что же там происходит.

90
{"b":"26148","o":1}